RARUS'S GALLERY

Москва, издание и печать автора, 1918. Сюита из 23 офортов. Бумага, офорт. 340х265 (235х175). В издательской папке. Тираж 10 нумерованных экземпляров. Первое издание. Это одна из наиболее значительных офортных сюит художника, его «лебединая песня», оказавшая огромное влияние на формирование стиля и совершенствование техники автора. Недаром, только эта работа была переиздана автором в эмиграции (Берлин, 1923). Многие книжники постарше помнят 2-й московский антикварный книжный аукцион в ЦДЛ в конце 80-х годов XX столетия, который проводил Московский Дом Книги, и на котором присутствовал великолепный экземпляр «Семи смертных грехов». Он был продан за 4000 рублей. Огромные деньги для той эпохи. Дороже А.С. Пушкина ...  Величайшая библиофильская редкость! Мечта многих поколений библиофилов!

Несколько гравюр из папки:

1. Муж. Гнев.

2. Леность. Барин.

3. Леность. Барыня.

4. Чревоугодие. Рынок.

5. Скупость. Проповедь.

6. Скупость!-Пять!-Два!

7. Зависть. Старик.

8. Зависть. Старуха.

Масютин, Василий Николаевич (1884–1955) – выдающийся, глубоко оригинальный художник, гравер, теоретик искусства и писатель.  Он также был и философом - мыслителем, выразившим свои идеи о человеческом грехе через графику и не случайно был прозван современниками «русский Гойя» - «сон разума рождает чудовищ». Родился в Риге 29 января (10 февраля) 1884 в семье генерала Н.К. Масютина. Окончил Киевский кадетский корпус и Михайловское артиллерийское училище в Петербурге. Выйдя в запас в звании подпоручика (1907), в 1908–1914 занимался в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, где главным его наставником был С.В.Иванов, под чьим руководством он изучил технику офорта. Специальные предметы в училище вели такие выдающиеся художники, как В.А. Серов, К.А. Коровин, А.М. Васнецов и другие. Был членом «Союза русских художников» (с 1914). Два года (1914–1916) провел на фронтах Первой мировой войны. Развивая традицию символизма, – в обход элегической историчности и самодовлеющего эстетизма «Мира искусства», – тяготел к мрачным и пугающим темам. Главной сферой творческих интересов будущего мастера стал офорт. Эта сложнейшая, прихотливая техника не пользовалась популярностью в Москве. Поэтому В.Н. Масютину пришлось осваивать ее самостоятельно, практически в одиночку. Графическая манера художника, столь необычная для России, сложилась под влиянием лучших работ европейских мастеров. Обращением к современной западной гравюре объясняются образы и сюжеты первых графических циклов В.Н. Масютина. Их героями становились фантасмагорические и демонические существа, персонифицирующие силы зла, животные инстинкты, человеческие слабости и заблуждения. Трудно сказать, почему у художника возник такой пристальный и устойчивый интерес к феномену греха, но именно вариации этой темы постоянно занимали его воображение. Офортная сюита «Семь смертных грехов» поражает своей сложностью и фантастичностью образов, в ней ясно выступают все типические черты и склонности В.Н. Масютина как художника. В своих кошмарно-фантастических видениях он выражает мысль о власти рока и чудовищно-стихийных явлений над людьми. Кажется, художник хочет показать нам, как силы, исконо заложенные в человеческой природе, влекут их к пропасти греха, как над ними тяготеет проклятие порока и делает их слабыми и ничтожными игрушками в руках судьбы, не знающей ни жалости, ни справедливости. Эти мысли отмечены и глубиной, и творческой оригинальностью формы. Художник выражает их в сложных комбинациях остроумно выбранных символов, в произвольном нереальном сочетании разнородных форм, из которых состоят его чудовища. Его первые офорты – это сложные шарады. Творчество В.Н. Масютина занимает особое место в истории русского искусства. Слишком самобытен его творческий путь, слишком самостоятелен, как в технике гравюры, так и в литературной, мировоззренческой основе творчества. В своем творчестве тяготел к символизму с элементами гротеска, мистики, сюрреализма. После Первой мировой войны работал в составе Комиссии по охране памятников искусства и старины, преподавал искусство офорта в Государственных Свободных Художественных Мастерских. В 1919 г. обратился к литографии и ксилографии. Выполнил циклы гравюр на дереве к своим фантастическим романам «Царевна Нефрет», «Дни творений». Параллельно работал над серией станковых ксилографий «Вино, карты и женщины». В 1920 г., приняв латвийское гражданство, эмигрировал. С 1921 г. осел в Берлине, где сотрудничал с издательствами «Геликон», «Нева», «Русское творчество». В 1921-1928 годах создал иллюстрации к книгам А.С. Пушкина «Медный всадник», «Руслан и Людмила», «Повести Белкина» (все три – изд. 1922), «Бахчисарайский фонтан» (изд. 1923), «Борис Годунов» (изд. 1924), «Пиковая дама» (изд. 1928); М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» (изд. 1922); А.С. Грибоедова «Горе от ума» (изд. 1923); Н.В. Гоголя «Нос» (изд. 1922); Ф.М. Достоевского «Старец Зосима» (изд. 1922); А.А. Блока «Двенадцать» (1921). Стилистика его работ поражала разнообразием: от лубка до конструктивизма, экспрессионизма или изящного мирискуснического рисунка, а сами иллюстрации – сложностью композиционного построения, насыщенного символами и аллегориями. Выступал как теоретик («Гравюра и литография», «Опыт характеристики мастерства гравюры и критический обзор», обе работы – Берлин, 1922) и историк (монографии о выдающихся мастерах графики – А. Тулуз-Лотреке, Ф. Брэнгвине, П. Дюпоне, Т. Бьюике) искусства. В Германии, помимо книжного дизайна, рисовал торговые марки, этикетки, театральные и рекламные плакаты. Оформил спектакли труппы М. А. Чехова «Дворец пробуждается» по мотивам русских сказок (Париж, 1931), «Двенадцатая ночь», «Дон Кихот», в 1930–1940-е гг. создавал сценографию для итальянско-немецкой кинокомпании «UFA». Начал заниматься скульптурой. Летом 1945 был арестован советскими оккупационными властями по подозрению в связях с украинскими националистами и провел более года в лагере Заксенхаузен. После подобной «проверки на лояльность» получил крупные официальные заказы, исполнив к концу 1940-х годов памятник М.И. Глинке на берлинском Русском кладбище и скульптурный декор нового здания советского посольства. Эти произведения вполне вписались в программу соцреализма. Умер Василий Масютин в Берлине 25 ноября 1955.