Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 423 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Бахчисарайский фонтан. Сочинение Александра Пушкина.

«Многие, так же как и я, посещали сей фонтан; но иных уже нет, другие странствуют далече». Сади. С 4-мя гравированными картинами. Санктпетербург, в типографии Департамента народного просвещения. 1827. 16°. (13 X 9,5 см. обрез.). Шмуцтитул + заглавный лист + XX стр. («Вместо предисловия. Разговор...») + 2 ненум. стр. + 52 стр. На стр. 40-52 выдержки из «Путешествия по Тавриде» И. М. Муравьева (Апостола). Иллюстрации: 1. Гирей на троне.—2. У фонтана.—3. Зарема с кинжалом.— 4. Зарема у Марии. Все четыре гравюры без подписи, на отдельных листах. Рисовал и гравировал С. Галактионов. Обложка: на лицевой стороне, в наборной рамке, напечатано: «Бахчисарайский фонтан». Сочинение Александра Пушкина. Санктпетербург. 1827»; на последней стр., в такой же наборной рамке,- типографская виньетка. Цензор В. Семёнов. Разрешение: 20 октября 1827 года. Тираж 1000 экз. Второе легендарное издание "Фонтана". Величайшая редкость!

Главная мечта всех книголюбов, собирающих русские книги XIX века,— это прижизненная Пушкиниана. По указателю Н. Синявского и М. Цявловского таких изданий было 38.
Вот их список в алфавитном порядке:
1. «Бахчисарайский фонтан» 1824 г.
2. «Бахчисарайский фонтан» 1827 г.
3. «Бахчисарайский фонтан» 1830 г.
4. «Борис Годунов» 1831 г.
5. «Братья-разбойники» (1-е изд.) 1827 г.
6. «Братья-разбойники» (2-е изд.) 1827 г.
7. «Граф Нулин» 1827 г.
8. «Граф Нулин» 1832 г.
9. «Евгений Онегин», глава первая 1825 г.
10. «Евгений Онегин», глава первая (2-е изд.) 1829 г.
11. «Евгений Онегин», глава вторая 1826 г.
12. «Евгений Онегин», глава вторая (2-е изд.) 1830 г.
13. «Евгений Онегин», глава третья 1827 г.
14. «Евгений Онегин», глава четвертая и пятая 1828 г.
15. «Евгений Онегин», глава шестая 1828 г.
16. «Евгений Онегин», глава седьмая 1830 г.
17. «Евгений Онегин», глава осьмая 1832 г.
18. «Евгений Онегин» (полностью) 1833 г.
19. «Евгений Онегин» (полностью) 1837 г.
20. «История Пугачевского бунта», ч. 1 1834 г.
21. «История Пугачевского бунта», ч. 2 1834 г.
22. «Кавказский пленник» 1822 г.
23. «Кавказский пленник» 1828 г.
24. «На взятие Варшавы» 1831 г.
25. «Повести, изданные Александром Пушкиным» 1834 г.
26. «Повести покойного Ивана Петровича Белкина, изданные А. Пушкиным» 1831 г. «Полтава» 1829 г.
27. «Поэмы и повести Александра Пушкина», ч. 1 1835 г.
28. «Поэмы и повести Александра Пушкина», ч. 2
29. «Руслан и Людмила» 1820 г.
30. «Руслан и Людмила» 1828    г.
31. «Стихотворения Александра Пушкина» 1826 г.
32. «Стихотворения Александра Пушкина», 1-я ч. 1829    г.
33. «Стихотворения Александра Пушкина», 2-я ч. 1829 г.
34. «Стихотворения Александра Пушкина», 3-я ч. 1832 г.
35. «Стихотворения Александра Пушкина», 4-я ч. 1835 г.
36. «Стихотворения А. Пушкина» (из «Северных Цветов») 1832 г.
37. «Цыганы» 1827 г.


Самые редкие из них:
1. «Бахчисарайский фонтан» 1827 г.
2. «Стихотворения Александра Пушкина», 4-я ч. 1835 г.
3. «На взятие Варшавы» 1831 г.
4. «Стихотворения А. Пушкина» (из «Северных Цветов») 1832 г.


Первые две позиции, особенно, редчайшие – цена на них просто зашкаливает! Вот что пишет небезызвестный А.Л. Финкельштейн об этом: Исключительно приятным и полезным для моей собирательской жизни было знакомство с удивительным человеком, одним из наиболее авторитетных ленинградских букинистов пятидесятых-шестидесятых годов XX века Иваном Сергеевичем Наумовым. Я знаю, что Н. П. Смирнов-Сокольский, В. Г. Лидин, П. Берков и другие книголюбы уже давали Ивану Сергеевичу высокие человеческие оценки в своих публикациях, но удержаться от возможных повторений по этому поводу не могу и не хочу. Наше знакомство произошло весьма просто. Услышав какими книгами я интересуюсь у продавца, Иван Сергеевич включился в наш разговор со словами: «А сколько вам лет, молодой человек?» Я ответил: «Тридцать три». Фразой, что ему очень приятно видеть столь молодого человека, собирающего антикварные книги, и что он будет мне помогать, он тут же завоевал мою симпатию. Читатель может усомниться в силе моей памяти, ведь этот разговор происходил более сорока лет тому назад. Помню это я еще и потому хорошо, что тогда же Иван Сергеевич подтвердил свои слова о помощи, предложив мне, начинающему книголюбу антиквариата, пушкинскую прижизненную книжку «Бахчисарайский фонтан» издания 1827 г. с 4-мя гравюрками Галактионова. Показав мне цену 1500 руб. (дело было до 01.01.1961 года), посоветовал мне ее купить. У меня не было с собой такой суммы, я уже собирался возвращаться в Москву, да и что греха таить, мне, только начинающему собирать прижизненную Пушкиниану, цена показалась увесистой. Когда же я отказался, Иван Сергеевич проникновенно посмотрел на меня и произнес: «Александр Львович, запомните этот день. Следующий раз в продаже эту книжку вы увидите не скоро, или вообще не увидите!» Не запомнить это я не мог, тем более, что больше никогда в продаже эту книгу я действительно не встречал. Знаю, что Иван Сергеевич позвонил в Москву другому, более толковому и состоятельному книголюбу и тот специально приехал в Ленинград и купил это редчайшее издание, главным образом из-за гравюрок. Ведь эти гравюрки делают «Бахчисарайский фонтан» 1827 г. единственным иллюстрированным изданием среди всей прижизненной Пушкинианы, если не считать фронтисписа к первому изданию «Руслана и Людмилы» 1820 г. И, разумеется, не считая периодических изданий. Эти 38 изданий являются первостатейными жемчужинами всех русских книг, не только пушкинской поры, но, несомненно, всего XIX века. Причем признать их таковыми готовы миллионы читателей и почитателей великого поэта в нашей стране и за рубежом. Пожалуй, ни у одного человека (я имею в виду грамотного) не возникнет к книголюбу-собирателю вопроса: «А это ты зачем собираешь?» Для собирателя эти книги имеют все три компонента, заставляющих его покупать их (если они, конечно, попадаются в продаже) по любой цене, если, конечно, цены эти в какой-либо мере адекватны содержимому его кошелька. Действительно, содержание этих книг, их форма и степень редкости наиболее гармонично сочетаются, именно, в этих русских книгах. Даже приобретая их, книголюб знает, что он только хранитель книг, они есть достояние всей русской культуры, т. е. общества. Когда я приступил к их собирательству, мне было 34 года. Мне казалось, что времени и материального достатка мне хватит для создания этой мини-коллекции. Ведь нужно было найти и купить только 38 книжек. Сейчас, после сорока лет этого собирательства, я могу сказать, что из 38 книг мне не встречались только 2: это «Стихотворения Александра Пушкина», четвертая часть и «Стихотворения А. Пушкина» (из «Северных Цветов», 1832 г.). Остальные книги мне встречались, а вот купить многие из них я не мог; некоторые по причине неопытности (о «Бахчисарайском фонтане», издания 1827 г. я уже писал выше), но, в основном, по недостаточности имеющихся средств, хотя мое материальное благополучие все эти годы было, пожалуй, существенно выше, чем средний уровень по стране, да, наверное, и по Москве, но на приобретение Пушкинианы его явно не хватало. Поэтому сегодня я могу похвастаться владением только 17-ю изданиями. Повторяю, я их приобретал только в случаях цен, которые казались мне приемлемыми в тот момент, когда была возможность их купить. Впоследствии я всегда жалел, что не бежал одалживать деньги для покупки или продавать другие книги.

У Н.П. Смирнова-Сокольского читаем:
Общность условий, при которых появились вторые издания всех трех поэм Пушкина, позволила мне все сведения о них дать в едином рассказе, хотя это несколько и нарушает принятый хронологический порядок описания. Первым по времени появления должен идти «Бахчисарайский фонтан» 1827 года (он так и идет). Далее должны были бы следовать описания четвертой-пятой и отдельной шестой глав «Евгения Онегина». Только после них мог бы пойти рассказ о «Руслане и Людмиле», а затем — о «Кавказском пленнике».Так как нарушение хронологического порядка выражается не в годах, а всего лишь в двух-трех месяцах, мне показалось это допустимым, тем более, что точные даты выхода каждой книги указываются. В ночь с 19 на 20 мая 1827 года Пушкин впервые после ссылки уезжал из Москвы в Петербург. Его провожали друзья, среди которых был и польский поэт Адам Мицкевич. Разрешение на въезд в столицу «прощенный» Пушкин получил далеко не сразу и со следующей «нотацией», посланной ему Бенкендорфом: «Его величество, соизволяя на прибытие ваше в Санкт-Петербург, высочайше отозваться изволил, что не сомневается в том, что данное русским дворянином государю своему честное слово: вести себя благородно и пристойно, будет в полном смысле сдержано». Вряд ли подобное предупреждение способствовало хорошему настроению поэта. Это настроение к тому же только что достаточно долго портили в различных следственных комиссиях по делу о стихотворении «Андрей Шенье». Еще не было даже известно, чем это следствие может кончиться.

Материальные дела тоже не радовали Пушкина. Московские издания «Цыган» и «Братьев разбойников» дали весьма немного. Журнальная работа в «Московском вестнике» обещанных «золотых гор» пока тоже не принесла. Надо было предпринять что-то экстренное, что дало бы деньги единовременно. Таким предприятием и явилась продажа издателю и книгопродавцу А. Ф. Смирдину вторых тиснений «Бахчисарайского фонтана», «Руслана и Людмилы» и «Кавказского пленника». Необходимость во вторых изданиях всех этих произведений назревала уже давно. Еще 19 августа 1823 года Пушкин писал Вяземскому из Одессы: «Мне скучно, милый Асмодей, я болен, писать хочется — да сам не свой. Мне до тебя дело есть: Гнедич хочет купить у меня второе издание Руслана и Кавказского Пленника, но Timeo Danaos [боюсь данайцев], т. е. боюсь, чтоб он со мной не поступил, как прежде». Как именно поступил Гнедич с автором при первом издании этих поэм нам известно. По-видимому, Вяземский посоветовал Пушкину наиболее дипломатично избавиться от предложения Гнедича и изъявил готовность сам заняться переизданием обеих поэм. Это ясно из письма Пушкина от 14 декабря того же 1823 года. Пушкин писал: «По твоему совету, милый Асмодей, я дал знать Гнедичу, что поручаю тебе издание Руслана и Пленника, следственно, дело сделано,- Не помню, просил ли я тебя о вступлении, предисловии и тому подобное, но сердечно благодарю тебя за обещание. Твоя проза обеспечит судьбу моих стихов». Переиздание это не состоялось, так как Вяземский тут же взялся за печатание новой пушкинской поэмы «Бахчисарайский фонтан», считая выпуск ее в свет делом более важным. Мы уже знаем, что в середине июня 1824 года Пушкин поручал брату Льву Сергеевичу продать переиздание «Кавказского пленника» за 2 ООО рублей, но продажа эта не состоялась. Известно также, что 10 сентября 1824 года Дельвиг сделал такое предложение Пушкину: «Теперь дело о деньгах. Ежели ты хочешь продать второе издание Руслана, Пленника и, ежели можно, Бахчисарайского фонтана, то пришли мне доверенность. Об этом меня трое книгопродавцев просят; ты видишь, что я могу произвести между ними торг и продать выгодно твое рукоделье. Издания же будут хороши. Ручаюсь».

Пушкин в то время жил еще в Михайловском и предложения Дельвига не принял, не будучи уверен, пройдут ли вторичную цензуру эти его произведения. Самое серьезное предложение о переиздании всех трех поэм поступило 12 марта 1825 года через друга поэта И. И. Пущина от известного московского издателя и типографа С. Селивановского. Условия, предлагаемые С. Селивановским, были наиболее выгодными: двенадцать тысяч рублей за три поэмы. Против этого предложения резко восстал Плетнев, который, только что чрезвычайно удачно издав первую главу «Евгения Онегина», без труда доказал поэту явную выгодность печатания своих произведений на собственный страх и риск. Разразившиеся вскоре декабрьские события и последовавшие за ними перемены в жизни Пушкина отодвинули вообще вопрос о переиздании, и лишь к концу 1827 года, когда поэту, как мы знаем, уж очень понадобились деньги, он решил продать право второго тиснения «Бахчисарайского фонтана», «Руслана и Людмилы», а также «Кавказского пленника» А. Ф. Смирдину. Этот издатель и книгопродавец был уже известен Пушкину как инициатор покупки у Вяземского в 1824 году первого издания «Бахчисарайского фонтана» за нашумевшую в то время сумму 3 ООО рублей. Точно такую же сумму — три тысячи рублей — Смирдин предложил и за второе издание этой поэмы. Подробности этой сделки не были известны до тех пор, пока уже в наше время профессору Ю. Г. Оксману не удалось найти письмо поэта к Смирдину: «Милостивый государь мой, Александр Филиппович. По желанию вашему позволяю вам напечатать вторично поэму мою Бахчисарайский фонтан числом тысячу экземпляров. Ваш покорный слуга Александр Пушкин. 25-го октября 1827 г. Спб.». Почти одновременно Смирдин покупает у Пушкина и право на второе издание «Руслана и Людмилы» и «Кавказского пленника» за 7 ООО рублей. К сожалению, такого же документа, каким является приведенное выше письмо Пушкина по поводу «Бахчисарайского фонтана», в отношении последних двух поэм не известно: архив Смирдина дошел до нас лишь в очень небольшой своей части. Но так как сделка эта совершилась почти одновременно, то можно предположить, что подобное же письменное разрешение поэта Смирдин получил и на издание «Руслана и Людмилы» и «Кавказского пленника». По всей вероятности, и тираж каждой из этих двух поэм был такой же — 1 ООО экземпляров. Зная сейчас цифры тиражей и продажную цену каждой книги, не трудно вычислить, из какого расчета Пушкин назначал сумму своего гонорара в 10.000 рублей.
Расчет этот таков:
«Бахчисарайский фонтан» — 1 ООО экземпляров по 5 р........................5.000.
«Руслан и Людмила» — 1000 экз. по 10 р. . . 10.000. «Кавказский пленник» — 1 000 экз. по _5_ р. 5.000.
--------------------------------------------
Общая валовая стоимость . . 20.000.
Вот с этой именно суммы Пушкин и потребовал себе половину — 10 000 рублей, исходя, очевидно, из слов Плетнева, который, доказывая поэту невыгодность продажи права издания его сочинений кому бы то ни было, писал ему: «Продать издание какому-нибудь продавцу значит разделить с ним пополам свое имение». В дальнейшем мы увидим, что Пушкин в тех случаях, когда не издавал книгу сам, требовал с издателей и книгопродавцев всегда именно половину валовой ее стоимости. Этот принцип: при продаже права издания «делить с продавцом пополам свое имение» — позволяет иногда, если известна сумма гонорара, но неизвестен тираж книги, установить таковой и, наоборот, по известному тиражу и цене на книгу определить сумму гонорара. Привлекает внимание то обстоятельство, что на всех трех купленных и изданных- Смирдиным поэмах Пушкина не стоит торговой марки «Издание книгопродавца Смирдина», и напечатаны книги не в его типографии, а в типографии департамента народного просвещения, в которой обычно печатал все пушкинские книги П. А. Плетнев. Напомню, что у Смирдина в это время была собственная типография, в которой ему печатать эти поэмы было бы несравненно выгоднее. В чем же тут дело? В том, очевидно, что ограничивая тираж второго издания «Бахчисарайского фонтана» тысячей экземпляров, как это видно из найденного Ю. Г. Оксманом письма Пушкина Смирдину, автор пожелал еще и проконтролировать выполнение этого ограничения. Необходимость контроля внушал Пушкину тот же Плетнев, который несколько позже (в конце апреля 1830 года) писал поэту: «...пуще всего решила меня на то боязнь контрфакции и разные плутни торгашей, которых [плутней] хоть я и не видал до сих пор, но не мог не бояться, судя по тому, что книжечки-то наши такие крошки, каких не трудно наделать всякому хозяину типографии в день до нескольких сотен». И, вероятно, по такому же совету Плетнева, Пушкин мало того, что ограничивает в условиях со Смирдиным количество тиража одной тысячей экземпляров (ограничение это давало возможность скорее приступить к следующему изданию книги), но и обязывает издателя печатать книги только в той типографии, которую он укажет. В данном случае такой типографией была типография департамента народного просвещения, где Плетнев не только состоял постоянным заказчиком, но, как служащий того же департамента, имел к ней близкое отношение. Возможность контроля у Плетнева была полная. А. Ф. Смирдин, преклонявшийся перед Пушкиным, идет на все эти условия: платит гонорар автору, берет на свой счет все расходы на печать и бумагу и получает из типографии напечатанную под контролем Плетнева точно обусловленную тысячу экземпляров каждой книги. Все это он делает, но марки своей — «Издание книгопродавца Смирдина» — на всех этих книгах не ставит. Он не поставит ее и на первом издании «Бориса Годунова» 1831 года, проданном ему Пушкиным на таких же ограничительных условиях. Впервые свое издательское имя он напечатает лишь на полном издании «Евгения Онегина» 1833 года, издании, где он являлся уже полным хозяином и печатал его в собственной типографии. Все указанные подробности, может быть, не очень значительные, но весьма характерные, до сих пор не привлекали внимания. Считалось, что вот, мол, такие-то и такие-то книги Пушкина издал Смирдин — и все. Издавать-то он издавал, но, как видите, по-разному и на разных условиях. И хотя в переизданиях трех поэм Пушкина, о которых сейчас идет речь, Смирдин был скорее покупателем тиража, чем издателем, однако, он сделал все, чтобы внешняя сторона издания была на высоте. По его настоянию «Бахчисарайский фонтан» 1827 года напечатан в излюбленном «альманашном» формате, в шестнадцатую долю листа, причем печать, обложки продуманы и чрезвычайно изящны. Кроме того, к книжечке приложены четыре гравюры работы С. Галактионова, иллюстрирующие поэму. Гравюрки эти, правда, появились сначала в «Невском альманахе» Егора Аладьина на 1827 год, и Смирдин только перекупил у него уже использованные доски, но, тем не менее, картинки очень украсили издание. Нельзя забывать, что в прижизненных книгах поэта иллюстрация — гость редкий. Второе издание «Бахчисарайского фонтана» 1827 года было довольно быстро раскуплено, и в 1830 году Пушкин имел возможность приступить к третьему изданию этой поэмы. На позднейшем антикварном рынке издание «Бахчисарайского фонтана» 1827 года с гравюрами — одна из самых редких и высоко ценимых прижизненных книг поэта.






Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?