Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 684 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Самаркандский куфический Коран

по преданию писанный собственноручно третьим Халифом Османом (644-656), находящийся в Императорской Публичной Библиотеке. Издан при С.-Петербургском Археологическом институте В.И. Успенским и С. И. Писаревым (факсимиле). Спб, картографическое заведение Д. Руднева, 1905. На каждом листе 12 строк, причем текст занимает значительное пространство - 50х44 см. В очень большой лист на особой толстой бумаге. 353 листа, 686 с. Издательская обложка- хромолитография, печатанная красками и золотом. Переплёт зелёной кожи с кожаными завязками. 51х67 см. Издание вышло тиражом 50 экземпляров, из коих в  продажу поступило только 25 экземпляров по цене 500 рублей за экз. На арабском языке. На протяжении ряда лет это издание было популярным дипломатическим подарком российского правительства представителем стран мусульманского Востока. Имеет высочайшее мировое культурное и историческое значение. Величайшая редкость!

Библиографические источники:
Антикварная книжная торговля Соловьева Н.В. Каталог №100,  «Редкие книги». Искусство, археология, архитектура, художественные издания, rossica, книги о Петербурге и Москве и т. д.  Livres Rares, Спб., 1910, №226



В 1869 году в Публичную библиотеку Туркестанским генерал-губернатором фон Кауфманом был передан так называемый "Коран Османа" или "Самаркандский куфический Коран", принадлежавший мечети Хваджа-Ахрара в Самарканде, несомненно, один из наиболее выдающихся экземпляров Корана в мире. Одновременно была предпринята попытка перевезти в Санкт-Петербург и мраморную подставку, как считалось, сделанную специально под этот список. Массивная подставка времен Тимура была украшена многочисленными надписями и стояла посреди мечети (перед михрабом) при полуразрушенном медресе Биби Ханым в Самарканде. От идеи перевезти подставку в Санкт-Петербург отказались в связи с ее громадной тяжестью. Надписи были скопированы А.Л. Куном. Копии с них хранятся ныне в архиве Института Истории материальной культуры РАН (Санкт-Петербург). Ученик основателя школы русской арабистики В.Р. Розена (1849-1908) А.Ф. Шебунин (1867-?) подробно проанализировавший и описавший этот список, установил его ближневосточное происхождение (предположительно - Ирак) и время создания (II век хиджры). Эта работа во многом предвосхитила сформулированные лишь через четверть века идеи Г. Бергштрессера и А. Джеффери о необходимости планового изучения и описания ранних списков Корана. В 1905 г. в Санкт-Петербурге факсимиле с прорисовки этой рукописи (прорисовка, как выяснилось, содержит ряд неточностей) было опубликовано С.И. Писаревым в виде полноразмерного гигантского фолианта. Лишь небольшая часть тиража в пятьдесят экземпляров попала на книжный рынок. На протяжении ряда лет это издание было популярным дипломатическим подарком российского правительства представителем стран мусульманского Востока. В 1942 г. А. Джеффери и И. Мендельсон, имевшие в своем распоряжении издание С.И. Писарева, уже на новом научном уровне подробно проанализировали особенности этого списка. В их распоряжении уже было каирское издание Корана, в то время как А.Ф. Шебунин сличал орфографию списка по изданию Флюгеля, наиболее авторитетному в его время. В этой связи понятно, что количество разночтений выявленных А. Джеффери и И. Мендельсоном существенно меньше, чем отмечено А.Ф. Шебуниным. В 1917 г. по распоряжению В.И. Ленина рукопись была передана Краевому мусульманскому съезду, доставлена в Уфу, затем в Ташкент. В 1989 г. список был передан из Музея истории Узбекской ССР мусульманской общине.
История коллекций Корана в общих чертах повторяет историю сложения мусульманской части указанных рукописных собраний в целом. Кораны были в числе первых приобретений, как Депо манускриптов Публичной библиотеки, так и Азиатского музея Санкт-Петербурга. Списки Корана были и среди последних поступлений, обогативших рукописные коллекции. На протяжении всего XIX в. уникальные и редкие списки и фрагменты Корана активно приобретались у частных лиц в Европе и на Востоке, поступали в фонды в качестве дарений как составная часть военных контрибуций и т. п. Особое значение имело приобретение Публичной библиотекой у наследников французского востоковеда Ж.-Ж. Марселя (1776-1854) большей части коллекции арабских рукописей (сто тридцать три единицы хранения, ныне фонд 921), собранной им во время пребывания в Египте в составе экспедиции Бонапарта. Основную часть коллекции составляют фрагменты куфических Коранов, происходящих, главным образом, из мечети Амра б. ал-Аса (Каир, построена в 643 г.). Это собрание занимает первое место в Европе и одно из первых мест в мире по количеству рукописей письма куфи и арабских пергаментных рукописей. К коллекции Марселя примыкают ранние коранические фрагменты, хранящиеся в СПб ФИВ РАН (двадцать единиц хранения). Каждый из ранних фрагментов по-своему уникален и является исключительно важным источником информации о раннем периоде бытования Священного текста (данные по истории развития арабского письма, ранних грамматических теориях, разночтениях, которые поначалу допускались в списках Корана, региональных традициях его передачи и т. п.).  Имеющиеся в Санкт-Петербурге рукописи Корана представляют собой образцы книжной продукции двенадцати веков - с конца VII - начала VIII в. до конца XIX в., т. е., по существу, всего периода бытования арабской рукописной книги. Географический ареал громаден - от Белоруссии до Западной Африки. Рукописи из петербургских собраний могут послужить интересным источником для изучения локальных традиций переписки и оформления книги, переплетного дела, истории частных и общественных книжных собраний. Особое значение имеет изучение списков, созданных в мусульманских общинах на территории Российской империи: в Средней Азии, Поволжье, мусульманских районах Закавказья, Крыму , Балтийском регионе, а также в Восточной Европе вне исторических пределов России. Изучение этих рукописей позволит выявить в частности характер и историю взаимовлияний внутри исламской общины России, контактов российских мусульман с их зарубежными единоверцами. Часто являясь замечательными произведениями искусства каллиграфии и книжного переплета, списки Коранов из петербургских собраний отражают разные представления о прекрасном, складывавшиеся на протяжении многих сотен лет у разных людей и различных народов.

Коран — источник всего, чем живет, что делает и что чувствует мусульманин. В Священной книге сжато выражены идеи и принципы, из которых зрелое мусульманское общество вырастило свои законы, правила и ценностные критерии. Для мусульман Коран — главное чудо, которое Аллах даровал своему Пророку, а через него — всем людям. Текст Корана — это прямая речь Бога, с которой он обращается к Мухаммаду или прямо к людям. То, что говорил Мухаммаду Бог или его посредник — ангел Джибрил (Гавриил), Пророк повторял своим сородичам в виде проповедей. Их запомнили, потом записали. Так возник материальный, земной вариант Священного Писания, восходящий к вечному прототипу, находящемуся на небесах. Как художественное произведение Коран, несомненно, стоит особняком в арабской литературе, он не имеет себе подобных ни до, ни после миссии Мухаммада. Этот текст неповторим, и подражать ему было серьезным грехом. Вместе с тем в Коране есть ряд художественных принципов, идей и приемов, которые определили многие особенности мусульманской культуры и, в частности, искусства. Коранический текст обильно, почти избыточно разукрашен. Он орнаментирован многочисленными повторами и разными прямыми и косвенными связками. Текст вообще не очень плавен, и к тому же часто прерывается резкими смысловыми и эмоциональными акцентами-взрывами. Это действительно созвучно мусульманскому орнаменту; хотя все более резко и эмоционально. Текст Корана экстатический, он непроизвольно и непрерывно льется из уст Пророка. Надо заметить, что экстатический характер носят не только ранние главы-суры, где эмоциональный накал предречения Дня Суда и страшной катастрофы ясно виден, но и поздние, где речь идет о законах и правилах жизни общины. Общая структура текста Корана специфически и стройно организована. Его основная единица называется аят — «чудо». Это как бы отдельные стихи. Но это не поэзия, как не является поэзией и текст Корана, который читают нараспев. И ни в коем случае это не пение. Весь Коран таков, он напоминает многое и о многом, но сам ничем из того, о чем напоминает, не является. Люди запомнили и записали текст, шедший из глубин небес. Люди заключили его в стройную, очень формализованную рамку. Отдельные аяты были объединены в главы — суры. Каждая сура, большая или малая, содержит набор основных форм проповеди. В ней всегда есть повествовательные элементы, призывы и заклинания, разъяснения и «гимны». В каждой можно выделить несколько основных тем, часто связанных весьма причудливо, но связанных всегда. Каждая сура является чем-то вроде небольшого Корана, ибо в ней всегда есть почти все главные идеи Священной Книги. Все суры, кроме одной, начинаются с главной формулы, определяющей отношения между Аллахом и его тварями: «Во имя Аллаха, милостивого, милосердного!». Каждая сура имеет название, большинство из которых звучит странно и таинственно. Обычно это слово, встречающееся только в данной суре: «Корова», «Паук», «Слон», «Дым», «Пески», «Коленопреклоненный», «Завернувшийся». При ближайшем рассмотрении эти заглавия оказываются далеко не случайными. Они выделяют тот сюжет, который объединяет содержание всей суры. Содержание Корана, с одной стороны, разнообразно по стилю и форме, а с другой - концентрированно объединено для утверждения нескольких базовых идей. Это, прежде всего, единобожие. Существует один и единственный Бог. Этот принцип предали иудеи и христиане. Мусульманина, истинно верующего, ничто не должно отвлекать от исполнения долга покорности Богу и мыслей о нем. История людей, созданных Богом, предстает в Коране как поток, арабеска циклов культур и цивилизаций. Каждая из них возвышалась по воле Аллаха. В каждой гордыня побеждала благочестие, каждая отказывалась верить пророкам и каждая в наказание истреблялась. Такие исторические уроки излагаются в Коране в очень сжатой форме, не как повествовательные рассказы, а как напоминание, как отсылка к известным историям. Такую мировую историю невозможно иллюстрировать картинками. Поток мировой истории расположен между двумя важными актами божества. Аллах сотворил людей и мир, и он совершит второе творение — в День Суда мертвые воскреснут, будет Суд, и История на этом заканчивается. Далее следует распределение людей в ад и рай. Описания наград и наказаний в Коране эмоционально ярки, они послужили, в отличие от священной истории, сильными стимулами для развития мусульманского искусства. Но об этом ниже. Значительная часть содержания Корана — правила жизни, исполнение которых дает райское блаженство: вера в Аллаха и в миссию Мухаммада. паломничество, молитва, пост, милостыня. Запретны прелюбодеяние, ростовщичество, азартные игры, пьянство, употребление в пищу свинины. Определены правила наследования имущества, честной торговли, перераспределения богатства на нужды общины, спокойного общения между ее членами. Эти важнейшие постулаты еще менее, чем «исторические уроки», вызывали интерес искусства, хотя стиль выражения таких прозаических тем тоже экстатичен, орнаментален, богато и насыщенно украшен. Суры расположены в Коране в порядке убывания числа аятов. В конце таким образом оказались самые ранние суры — эмоциональные проповеди-крики, которыми Мухаммад сообщал сородичам о грядущем конце света. Эмоциональный накал в тексте постепенно нарастает к концу, а хронология оказывается обратной. Это произвол, разрешенный Священной Книге, ибо священные книги в принципе могут и обязаны иметь множество противоречий, которые затягивают в них и которые разрешаются на более высоком уровне постижения идеи. Другим «противоречием», характерным для Корана и мусульманской культуры, является наличие нескольких вариантов текста, признаваемых одинаково правильными. Первые записи Корана делались только согласными буквами, а когда стали отмечать и гласные фонемы, то обнаружились разночтения в памяти знатоков. Разночтения эти были по большей части мелкими, хотя иногда могли и поменять смысл текста. После долгих дискуссий было выбрано семь «канонических» чтений, которые считаются одинаково верными. Это допущение вариативности в истине связано и с общим принципом единства ислама во всех его течениях. В какой-то мере это то же диалектическое сочетание противоречий, что и в принципе единства и многообразия мусульманского искусства. Вся кораническая проповедь построена на кратких формулировках, напоминаниях и намеках. Потому, как и всякая другая священная книга. Коран не просто нуждается в комментарии, но и существует в жизни общины неразрывно со своими комментариями. С их помощью верующий постигает смысл кратких формулировок. Однако когда смысл и его разнообразные связи и аллюзии постигнуты, формульное сочетание приобретает для верующего новый и богатый смысл. И тогда встреча с этим коротким текстом сразу вызывает в памяти весь набор возможных смыслов и связей. Так, несколько букв вызывают из памяти компьютера целый файл информации с отсылками. Символ развертывается (при некотором усилии или привычке) в целый образ или концепцию. Это характерная черта коранического текста: символ разворачивается в смысл, в несколько смыслов. Текст таким образом становится значительно более насыщенным смыслом, чем кажется на первый взгляд. Другой чертой, увеличивающей реальный смысловой объем текста, является многослойность. За фразой, тезисом, символом, за рассказами и выражениями стоят часто не один, а несколько смыслов или уровней смысла. Известно. что во многих случаях тексты Корана очень конкретны и «приземлены». Часто употребляются жаргонные и простонародные слова. Нередко достоинства веры описываются в духе, понятном жившим торговлей мекканцам — «выгодная сделка», «деловой успех», а судьба неверных — «неудачная сделка», «убыток». Многие коранические описания знамениты своей «осязаемостью». Картины ада и рая удивляют конкретностью образов. Очень часто появляется ощущение почти непосредственного видения отдельных эпизодов, например, в сцене извлечения мальчика Юсуфа (Иосифа) из колодца или в описании пустыни, возникшей на месте погибшего Магрибского оазиса. Взгляд очевидца, преподносимый слушателю, увеличивает силу воздействия текста, делает его более доступным, затягивает и влечет далее в смысл рассказанного. Именно — далее, ибо конкретные картинки - не цель, не только художественный прием, но знак более глубокого содержания. Не раз в Коране говорится о лице Бога, о созерцании его человеком, о его руках и его троне. Эти антропоморфические образы, осязаемые метафоры никоим образом не принижают абстрактный образ Аллаха, но являются как бы подходом к нему. Они существуют не отдельно, но как первая ступень к познанию сложного и возвышенного образа Бога. Далее следуют другие пласты, все больше углубляющие познание божества. И все эти пласты присутствуют в коротких и простых выражениях. Многослойность, наличие вторых и третьих смыслов, присутствует в Коране постоянно. В этом он сродни любому священному тексту. Особенно важно для нас то, что все эти слои существуют и как части целого — общего понимания текста, и одновременно — сами по себе как возможность частичного его понимания. Конкретные описания поступков праведников и многобожников, натуралистические описания рая и ада, пейзажи и сцены катастроф — все это ворота к пониманию глубокой религиозно-философской сути истории, мотивов поступков, природы рая и ада. Кусочки сливаются в единое целое, оставаясь самими собой. В этом одна из главных художественных черт Корана. Аяты, части сур, «гимны», «молитвы», собственно суры — все они имеют свои границы, все существуют сами по себе, как могут существовать отдельно и полноправно разные варианты чтения Корана нараспев. Все самостоятельные элементы, однако, при своей разграниченности и самодостаточности, сливаются в единое целое, бесконечное и беспредельное. Элементы могут нанизываться друг на друга вниз, вверх и в глубину, как это происходит в орнаментальном искусстве ислама, призванном передавать те же духовные ощущения и представления, что и Коран. Разумеется, Коран имеет много других особенностей, познание которых важно для понимания этой великой Книги. Мы сознательно выделили те черты, которые нашли отзвук, а порой и выражение в мусульманском искусстве. Это — строгое единобожие как идеологическая основа художественного творчества, как дисциплина художника в выборе приемов творческой деятельности. Это — сочетание сдержанной лаконичности и избыточности выразительных средств, бесчисленные вариации одного «канона», бесконечное единство и слияние самостоятельных элементов. Наконец это — многослойность смысла, содержащая несколько уровней выражения идеи, допускающая кажущуюся и реальную противоречивость многих элементов, оперирующая символическими смыслами текстов и их магической ролью. Одним из главных эстетических уроков Корана является тот священный смысл, который придается Слову - первостепенному посреднику между Богом и людьми. Из особого значения Слова проистекает неизобразительность, как основа мусульманского искусства; особое религиозное и художественное значение письма и каллиграфии, прямых орудий передачи Слова: торжество бесконечного орнаментального потока как выражения духовных смыслов. Из этого рождается и функция несловесного искусства — в архитектуре, орнаменте, предметах быта и роскоши создать застывшее и одновременно подвижное и переливающееся воплощение Слова.
Самые древние из сохранившихся рукописей с текстами Корана  датируются концом VII или началом VIII века, то есть относятся ко времени редакции, произведенной по поручению аль-Хаджжаджа. К ним примыкает и так называемый османовский (точнее, зейдовско-османский) список Корана, в течение столетий выдававшийся богословами за первоначальный, с которого якобы списывались копии. Согласно преданию, во время чтения именно этого списка халиф Осман был убит сторонниками его преемника, халифа Али. Османский список уже имеет диактрические значки (черточки, заменяющие, как обычно, в куфическом письме точки), но в нем еще нет других над- и подстрочных знаков, принятых в позднейшем арабском письме (хемза, медда, тешдид, сукун, краткие гласные). Беспристрастное исследование списка показало, что он не мог быть написан ранее конца первой четверти VIII века, или иначе, начала II века хиджры, то есть спустя полстолетия после смерти халифа Османа. Относительно же "священной крови халифа Османа", будто бы обагрившей этот список, исследовавший его арабист А.Ф. Шебунин (1867-1937) писал: "Может быть, давно прежде было меньше крови, чем теперь; может быть, кровяные пятна подвергались такой же реставрации, какой... подвергался и текст, - теперь про это мы утвердительно ничего не можем сказать, но одно несомненно, что давно или недавно, но те пятна, которые мы видим теперь, намазаны не случайно, а нарочно, и обман произведен так грубо, что сам себя выдает. Кровь находится почти на всех корешках и с них расплывается уже более или менее далеко на середину листа. Но расплывается она совершенно симметрично на каждом из смежных листов: очевидно, что они складывались, когда кровь еще была свежа. И при этом еще та странность, что такие пятна идут не сплошь на соседних листах, а через лист... Очевидно, что такое распределение крови случайно произойти не могло, а находим мы его таким постоянно" [Шебунин А. Куфический Коран Спб. Публичной библиотеки. - Записки Восточного отделения имп. Русского археолог, общества. Вып. 1-4. Спб., 1892, т, VI, с. 76-77.]. Таким образом, беспристрастное палеографическое исследование  показало, что этот список, в течение длительного времени находившийся в распоряжении мусульманского духовенства мечети Ходжа Ахрар в Самарканде, не идентичен тому, за который он выдавался. Вместе с тем нельзя не отдать должное тем, кто трудился над этим огромным древним манускриптом, переписывал и украшал его. Он исполнен на 353 листах толстого крепкого пергамента, с одной стороны гладкого и глянцевитого, желтого цвета, с другой - белого, в мелких морщинах. На каждом листе 12 строк, причем текст занимает значительное пространство - 50х44 см, а общий размер листов - 68х53 см. На месте 69 недостающих, вырванных или растерянных, листов - бумажные, имитирующие пергамент. Каждый аят Корана отделен от другого четырьмя или семью небольшими черточками, при этом аяты разбиты на группы, отмеченные цветным квадратиком со звездочкой, в центре которой кружок с красной куфической буквой, цифровое значение которой обозначает число аятов от начала суры. Каждая сура отделена от соседней цветной полосой из узорчатых квадратиков или раскрашенных продолговатых прямоугольников. Названий суры не имеют, но все, за исключением девятой, начинаются с традиционного "бисмиллаха" - со слов "Во имя Аллаха, милостивого, милосердного". Примечательно письмо В.И. Ленина народному комиссару по просвещению А.В. Луначарскому от 9 декабря 1917 года об этом редкостном манускрипте, известном под названием "Коран Османа". "В Совет Народных Комиссаров, - говорится в этом документе, - поступило отношение от Краевого Мусульманского съезда Петроградского Национального округа, в котором, во исполнение чаяния всех Российских мусульман, вышеназванный съезд просит выдать во владение мусульман "Священный Коран Османа", находящийся в настоящее время в Государственной Публичной Библиотеке". "Совет Народных Комиссаров,- заключает письмо, - постановил немедленно выдать Краевому Мусульманскому съезду "Священный Коран Османа", находящийся в Государственной Публичной Библиотеке, ввиду чего просит Вас сделать надлежащее распоряжение". На основании этого письма "Коран Османа" тогда же был передан представителям Краевого мусульманского съезда Петроградского национального округа, затем доставлен в Уфу и позднее в Узбекистан, в Ташкент, где он хранится и в настоящее время. А.Ф. Шебунин опубликовал также обстоятельное исследование аналогичного списка Корана, выполненного тоже куфическим письмом и хранившегося в Хедивской библиотеке в Каире (1902). Примененный им метод палеографического анализа обоих древних манускриптов до настоящего времени признается образцовым. Интерес, вызванный исследованием древних манускриптов, обусловил и появление фототипического воспроизведения "Османского" Корана, изданного С.И. Писаревым в 1905 году. Естественно, что немалого можно ожидать и от палеографического изучения древних списков Корана, хранящихся в книгохранилищах ряда стран. Порой обнаруживаются и новые находки, сулящие пополнить уже накопленные данные об истории "священной книги" ислама, к тому же являющейся первым крупным произведением арабской прозы. Например, в Сане - столице Йеменской Арабской Республики во время земляных работ, производившихся в 1971 году у минарета западной стены Большой мечети, найдено около 40 тысяч листов пергамента с текстами различных списков Корана. Оказалось, как сообщала печать многих стран, эти листы пролежали долгие века, будучи кем-то спрятаны между внутренней и внешней кладкой минарета. Среди них найден палимпсест, на котором текст, написанный куфическим письмом, нанесен на стертый более, ранний, исполненный древней хиджазской письменностью. А на двух листах, размером 60х50 см, оказались рисунки мечетей, сделанные цветными чернилами.
Коран Османа - выдающийся и редчайший памятник истории и исламской культуры, хранящийся в специальном помещении в медресе Барак-Хан в Ташкенте, продолжает сегодня привлекать в Узбекистан исследователей, паломников и туристов из многих стран мира. И вот теперь Всевышний решил раскрыть ее людям. Для пророческой миссии он выбрал жителя Мекки, сорокалетнего торговца и проводника караванов Мухаммеда из арабского рода курейшитов. Почему выбор пал именно на него, сам Мухаммед никогда не спрашивал. Значит, на то божья воля. Да и кого было спрашивать? Надо сказать, что пророк весьма скромно оценивал свою роль в создании Корана. Он был совершенно убежден, что автором откровений является Аллах, а сам Мухаммед служит только посредником, пассивно воспринимающим и передающим слова Бога. Мухаммед искренне признавался, что все откровения были для него полной неожиданностью, что он сам слышал их впервые и даже никогда не пытался прибавить или убавить к божественным наставлениям хоть одно слово. Всевышний передавал Коран своему посланнику через архангела Джебраила (Гавриила) по частям в течение двадцати с лишним лет, фактически до самой смерти пророка. Откровение могло снизойти на Мухаммеда днем и ночью, во время бодрствования и сна, в одиночестве и на людях и быть продолжительным или кратким. Но каждое из них содержало законченную мысль, заключало одно из положений веры. Спустя три года после провозглашения новой веры Мухаммед начал публичную проповедь ислама. Поначалу она не имела большого успеха. Идолопоклонники требовали чудес, а пророк считал главным чудом молодой религии - Коран. Мухаммеду было тогда сорок три года - возраст мудрости. Сохранилось сделанное очевидцем описание внешности пророка: "Это был человек среднего роста, стройный, широкоплечий; густые вьющиеся волосы, длинная черная борода, большая голова, открытый лоб, черные дуги сросшихся на переносице бровей, длинные ресницы, большие блестящие глаза, нос с горбинкой; смелая, тяжелая поступь". Можно сказать, что это образцовый портрет араба. Не менее впечатляющими представляются и личные качества пророка, ведь он был не богом, а человеком. По словам арабских историков, Мухаммед слыл человеком безукоризненной репутации, отличался прекрасным характером, честностью и добросовестностью, умом и сообразительностью. Пророк был чужд тщеславию, стремлению к личному успеху. И когда он стал главой арабских племен, то отверг предложенный ему царский титул - малик. Жизнь его была проста и подчинена интересам уммы - мусульманской общины. Себя же Мухаммед считал посланником Аллаха, последним в этом ряду, "печатью пророков". В своем каноническом, законченном виде Коран представляет собой солидную книгу, состоящую из 114 сур, или глав, которые в свою очередь делятся на аяты, или стихи. Общее число аятов равно 6247 или же 6360, если прибавить открывающие практически каждую главу слова: "Во имя Аллаха, милостивого, милосердного". Богословы подсчитали даже количество слов в священной книге - около 78 тысяч. Несмотря на свой "книжный" вид, Коран не представляется книгой в обычном смысле этого слова. Он не является ни житием святых, ни историческим трудом. Согласно самому Корану, это "послание Господа миров", "слово Аллаха", "ниспослание от того, кто создал землю и небеса вышние". Коран - откровение Аллаха, "писание, которое он низвел своему посланнику". Содержание Корана широко и многообразно. Здесь и проповеди, и обрядовые и юридические установления, и заклинания, и молитвы, и назидательные рассказы и притчи. А все вместе они составляют учение ислама, высшей добродетелью которого является покорность. Покорность Аллаху, ибо "Нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммед - посланник божий". Признанным языком Корана является арабский. На этот счет имеются прямые указания Всевышнего: "Клянусь книгой ясной! Мы сделали ее арабским Кораном, - может быть, вы уразумеете!". Согласно мусульманской традиции, только Коран на арабском языке считается настоящей священной книгой, потому что язык, на котором было ниспослано откровение, неотделим от самого послания. И варианты его текста на других языках являются скорее толкованием заключенного в нем смысла, чем полноценным переводом. Отсюда совет всем правоверным - учить арабский язык. Ведь ислам не напрасно называют мировой религией. И в Коране подчеркивается, что он обращен не только к арабам, а ко всему человечеству: "Скажи: "О люди! Я - посланник Аллаха к вам всем". Уже в первые годы распространения ислама община мусульман заключила союзы с иноверцами, где в обмен на покровительство и защиту они сохраняли право свободно исповедовать свою религию - христианство, иудаизм или зороастризм. В это время и было обнародовано вошедшее в Коран положение о равенстве вероисповеданий и веротерпимости: "В религии нет принуждения". Хорошо бы, чтобы народы почаще вспоминали эти слова. Важной особенностью Корана является то, что вот уже четырнадцать веков он сохраняется в неизменном виде. Это связано с тем, что после подготовки подлинного удостоверенного текста Корана, которая была завершена в 651 году, ни один смертный не может изменить ни одной буквы в творении Аллаха. В том числе властители лишены права издавать законы, а только указы. "Законодательная инициатива" принадлежит исключительно Всевышнему. "Стирает Аллах, что желает, и утверждает; у него мать книги". Первоначально Коран передавался изустно, от слушателя к слушателю, а если и записывался, то отрывочно и бессистемно, несмотря на то, что пророк призывал сохранить каждое божье слово. Дело осложнялось еще и тем, что сам пророк, по велению Аллаха, видоизменял в течение своей земной жизни отдельные положения Корана. Делал он это своеобразным способом: "Когда мы отменяем какое-либо знамение, или повелеваем забыть его, тогда даем другое, лучшее того, или равнее ему". Таким образом, аяты Корана делятся на "отменяющие" и "отмененные", и по этой богословской теории более трети всех глав Корана содержат отмененные стихи. Кончина пророка в 632 году вызвала не только горе, но и большую озабоченность среди мусульманской общины. Прекратился приток божьих откровений, а священная книга ислама все еще находилась в разобранном, неупорядоченном виде. Редели и ряды сподвижников пророка, которые уходили из жизни от старости, от болезней, от ран, полученных в боях. Существовала реальная опасность утраты текста Корана, хранимого правоверными лишь в виде отрывочных и разрозненных фрагментов. И здесь на историческую сцену выступили последовательно четыре так называемых праведных халифа: Абу Бакр, Омар, Осман и Али. Согласно преданию, первым инициатором составления Корана был Омар, который посоветовал своему предшественнику Абу Бакру выполнить это богоугодное дело. Абу Бакр согласился и в свою очередь дал поручение Зейду ибн Сабиту, который в последние годы состоял писцом у пророка Мухаммеда. Зейд с воодушевлением принялся за дело. Судя по преданию, он собрал и сличил разрозненные записи, сделанные на костях, камнях, коже, пальмовых листьях, словом, на всем, что использовалось тогда для письма. Кроме того, он стал записывать рассказы современников Мухаммеда, всех, кто помнил, сохранил в своей памяти "откровения Аллаха". Все это, заново просмотренное "редакционной коллегией" и записанное на отдельных листах составило первую редакцию Корана "между двумя обложками", которая, однако, не переписывалась и не размножалась. В условиях происходившей в халифате политической борьбы стали появляться другие подобные записи и списки, которые оставляли почву для разночтений. Положить конец разногласиям и опасному своеволию выпало на долю халифа Османа из рода Омейядов (644 - 656). Это был незаурядный человек, который энергично и настойчиво укреплял теократическую власть в халифате, налаживал его хозяйственную жизнь и расширял границы государства за счет Ирана и Центральной Азии. Авторитет Османа был высок еще и потому, что он состоял в родстве с самим пророком - был женат последовательно на его дочерях Рукаайи и Умми Кульсум, благодаря чему получил уважительное прозвище "Обладателя двух светочей". Основой деятельности Османа было незыблемое следование всем положениям Корана. Но священную книгу надо было еще создать, свободную от разногласий и противоречий. С этим предложением Осман обратился к тому же Зейду ибн Сабиту. В помощь ему была создана своего рода редакционная комиссия из числа сахабов - соратников пророка. Прежде всего были отобраны все записи "откровений Аллаха", имевшиеся у отдельных лиц. Сличив тексты первой редакции Корана и приняв или отвергнув ту или иную вновь полученную запись, составители, наконец, добились необходимого единства книги. Ради этого Осман даже пошел на такой шаг, за который он получил впоследствии немало нареканий, как от богословов, так и от ученых. Он приказал уничтожить оригиналы всех насильно или добровольно собранных записей. Окончательный сводный текст Корана был закончен в 656 году. Зейд ибн Сабит получил от казны сто тысяч дирхемов, а священная книга была переписана в пяти экземплярах и разослана в важнейшие центры халифата - Мекку, Медину, Дамаск, Куфу и Басру. Подлинник Осман оставил себе. По преданию, именно этот Коран читал Осман, когда мятежники пришли его убивать, и на страницах книги остались пятна крови праведного халифа. И этот унифицированный текст Корана был признан каноническим в самом многочисленном суннитском направлении ислама. Теперь можно только подивиться и отдать должное тем, кто трудился над этим огромным древним манускриптом, переписывал и украшал его. Он исполнен древнейшим куфическим письмом на 353 листах толстого крепкого пергамента, с одной стороны гладкого и глянцевитого, желтого цвета, с другой белого, в мелких морщинках. На каждом листе размещено двенадцать строк. Причем текст занимает значительное пространство. На месте 69 недостающих, когда-то вырванных или утерянных, листов - бумажные, имитирующие пергамент. Каждая сура отделена от соседней цветной полосой из узорчатых квадратиков или раскрашенных продолговатых прямоугольников. Названия суры не имеют, но все, за исключением девятой, начинаются со слов "Во имя Аллаха, милостивого, милосердного". Затем в судьбе Корана Османа наступила пауза. Этот экземпляр священной книги исчез. Но спустя некоторое время в мусульманском мире появилось несколько списков Корана с окровавленными страницами, каждый из которых претендовал на то, чтобы считаться подлинным Кораном Османа. Возможно, что среди них действительно находился этот экземпляр, но доказать его подлинность теперь невозможно. Впрочем, такие доказательства в мусульманской общине никого и не интересовали. Сомневаться в подлинности реликвии считалось кощунством. По свидетельству известного венгерского ориенталиста Арминия Вамбери, совершившего в 1863 году под видом странствующего дервиша путешествие в Центральную Азию, он видел в Самарканде, в мавзолее Амира Темура, на возвышении посреди гробницы большой Коран, написанный на коже газели. "Я слышал, - писал он, - от многих и верных людей, что это тот самый экземпляр, который был написан вторым халифом. Прославленный полководец Темур привез с собой эту святыню из сокровищницы турецкого султана Баязида в Бурсе". Когда в 1868 году войска царской России вошли в Самарканд, включенный затем в состав Заравшанского округа Туркестанского края, Коран Османа хранился в мечети Ходжи Ахрора, шейха суфийского ордена, жившего в пятнадцатом веке. Мечеть активно посещали паломники, поклонялись святыне, просили у нее благословения. В дни больших праздников книгу выносили из мечети и показывали народу. Начальник округа генерал Абрамов среди прочих дел заинтересовался старинным и редким списком Корана. Существует несколько версий того, как Коран Османа мог попасть в Самарканд. Некоторые ученые считают, что его привез из Багдада в Х веке богослов Абу Бакр Каффал ал-Шаши. Также существует предание, что один из учеников-мюридов Ходжи Ахрора, возвращаясь из Мекки после паломничества, излечил от болезни константинопольского правителя и в награду за это выпросил в дар Коран Османа. Большинство исследователей считает, что наиболее вероятная версия заключается в том, что Коран был захвачен Амиром Темуром во время одного из его походов в Сирии или Ираке и потом хранился в библиотеке самого повелителя. А через некоторое время в силу неизвестных нам обстоятельств попал в мечеть Ходжи Ахрора. Теперь уже невозможно установить, при каких именно обстоятельствах Коран Османа оказался вне стен мечети. Как бы то ни было, но книга за символическое вознаграждение в сто рублей оказалась в руках Абрамова. Он переправил Коран Османа в Ташкент генерал-губернатору края Кауфману. Меценат Кауфман в свою очередь препроводил книгу в Санкт-Петербург, где она была помещена в рукописный отдел Публичной библиотеки. Так впервые за несколько столетий святыне ислама было суждено оказаться за пределами мусульманского мира. Но, как известно, нет худа без добра, и теперь ученые получили возможность досконально изучить редкую книгу. Русский востоковед А.Ф.Шебунин установил, что рукопись относится к началу VIII века, что составлена она на территории Ирака и, вероятно, сделана с того списка Корана Османа, который был отправлен в Басру после записи унифицированного текста. Работы ученых вызвали повышенный интерес общественности к Корану Османа. Тексты его отдельных листов стали фотографироваться, издаваться литографическим способом и поступать в продажу. В 1905 году было подготовлено к печати и опубликовано роскошное факсимильное издание Корана Османа почти в натуральную величину ограниченным тиражом 50 экземпляров. Говорят, каждая книга имеет свою судьбу. И судьба Корана Османа на этом еще не завершилась. В 1917 году в России произошел Октябрьский переворот и к власти пришли большевики во главе с Лениным. Вождь мирового пролетариата, как мы знаем, был безбожником и, естественно, не верил в святость религиозных книг. Но он был политиком и хорошо представлял, какой пропагандистский эффект можно извлечь, если вернуть Коран Османа мусульманам. Тем более, что они этого добивались. 14 декабря 1917 года Краевой мусульманский съезд Петроградского национального округа обратился с письмом в адрес Народного Комиссариата по делам национальностей, в котором отмечалось, что Коран Османа как "священное сокровище и достояние всего мусульманского мира должен находиться в руках самих мусульман. Все мусульмане России хотят этого". 19 декабря, через пять дней, Совет Народных Комиссаров принял решение: "Выдать немедленно". И дал по этому поводу распоряжение наркому просвещения А.Луначарскому. Драгоценная рукопись была доставлена в Уфу, где тогда находилось Духовное управление мусульман всей России, и передана местной религиозной общине. Оставалось сделать последний шаг и вернуть реликвию на ее историческое место, в Туркестан. Этого добивались общественные и религиозные деятели Туркестанского края. И в 1924 году в специальном вагоне Коран Османа был доставлен в Ташкент. Не сразу определилось здесь постоянное место рукописи, но это уже были, можно сказать, перемещения местного значения. Только с 1941 года местом постоянного хранения реликвии стал Музей истории народов Узбекистана в Ташкенте.

Кстати, во всех передвижениях рукописи ее огромная мраморная подставка неизменно оставалась на одном месте - в Самарканде, в мечети Биби-Ханым. И хотя ее не единожды пытались передвинуть, но каждый раз отказывались от этой затеи из-за ее непомерной тяжести. А сам Коран Османа в 1989 году был передан Духовному Управлению мусульман Узбекистана, и в настоящее время он хранится в специальном помещении библиотеки Управления, расположенном в медресе Барак-Хан. Так сложилась в веках поучительная судьба одной из книг Корана, священного писания ислама, в чье учение верят более миллиарда людей на земле. Коран Османа - выдающийся и редчайший памятник истории и исламской культуры - продолжает сегодня привлекать в Узбекистан исследователей, паломников и туристов из многих стран мира.


С.А. Арутюнов, Н.Л. Жуковская. Коран Османа, борода Пророка и другие реликвии ислама.


Широко почитается в мусульманском величайшая реликвия — Коран Османа, залитый кровью третьего «праведного» халифа Османа ибн аль-Аффана (644— 656 гг.). Мусульманские богословы называли его «обладателем двух светочей» за то, что он был женат на двух дочерях пророка — сначала на Рукайе, а после ее смерти на Умм-Кульсум. Доставшаяся ему в наследство от убитого Омара империя являлась таковой лишь номинально. Правители Сирии, Египта, Ирака, Киренаики, считавшиеся наместниками халифа, сохраняли достаточно мощную политическую и экономическую силу и были не очень склонны подчиняться главе мединско-мекканской общины, пусть даже он был зятем пророка. Попытки навести порядок в провинциях вызвали мятеж, и, как мы уже писали выше, Осман был убит в 656 г. в собственном доме повстанцами. Одной из заслуг Османа перед исламом было создание унифицированного текста Корана. Собрав у учеников   и  сподвижников  Мухаммеда тексты записей его поучений, он с помощью бывшего личного писца Мухаммеда Зейда ибн Сабита составил сводный единый текст, убрав то, что, с его точки зрения, противоречило идее единства мусульман и могло вызвать раздоры. Все прочие тексты и записи были уничтожены, а со сводного Корана было сделано, как утверждает мусульманская традиция, пять копий, которые были посланы в Мекку, Медину, Дамаск, Куфу и Басру. Подлинник Осман оставил себе. Именно его страницы оказались обагренными «священной кровью» халифа. Этот экземпляр Корана исчез, но спустя некоторое время в мусульманском мире появились несколько (возможно, даже несколько десятков) списков Корана с окровавленными страницами, каждый из которых претендовал на то, чтобы считаться подлинным Кораном Османа. Возможно, что среди них действительно был подлинный экземпляр, принадлежавший Осману, залитый именно его кровью, но доказать это, увы, невозможно. Впрочем, такие доказательства в мусульманском мире никого и не интересовали. Сомневаться в подлинности реликвии считалось кощунством. Один из экземпляров этой реликвии судьба забросила в Самарканд, где он хранился в мечети Ходжи Ахрара, шейха суфийского ордена, жившего в XV в. На его страницах, исписанных одним из самых красивых арабских шрифтов — куфическим письмом, отчетливо проступали бурые пятна, выдаваемые хранителями за кровь Османа. Мечеть активно посещали паломники, поклонялись Корану Османа, просили у него благословения. В дни больших праздников его выносили из мечети и показывали народу. Есть несколько версий того, как мог попасть Коран Османа в Самарканд. Их приводят в своих работах исследователи, занимавшиеся изучением этого вопроса: А. Л. Кун, А. Ф. Шебунин, В. В. Лунин, Н. С. Садыкова, Т. А. Стецкевич. Версия первая: его привез из Багдада в X в. богослов Абу Бакр Каффал аш-Шаши. Версия вторая: ученик и последователь Ходжи Ахрара отправился в паломничество в Мекку, на обратном пути во время пребывания в Константинополе он излечил силой своей благодати от какой-то болезни халифа и выпросил в качестве дара за это Коран Османа. Третья версия, которую большинство исследователей считают наиболее вероятной, такова: Коран Османа был захвачен Тимуром во время его завоевательных походов где-то в Сирии или Ираке и потом хранился в библиотеке самого Тимура, откуда и попал в силу каких-то обстоятельств в мечеть Ходжи Ахрара. В 1868 г. Самарканд был занят царскими войсками и включен в состав Туркестанского генерал-губернаторства Российской империи. Начальник Зеравшанского округа генерал-майор Абрамов, узнав о существовании уникальной рукописи Корана, «принял меры», в результате которых Коран за вознаграждение в сумме 500 коканов (что равно 100 руб.) поступил в его распоряжение и был им переправлен в Ташкент генерал-губернатору Туркестана Кауфману. 24 октября 1869 г. тот подарил его Императорской публичной библиотеке Петербурга, за что получил звание ее почетного члена. Кауфман полагал, что этот Коран ни для кого, кроме эмиров Бухары, интереса не представляет, что никто его не может прочесть и предметом культа он не является. Известно, что Коран Османа был отдан не так уж «добровольно». Его прятали, пытались всеми средствами избежать выдачи его русской администрации, но не смогли это сделать. Попав в Рукописный отдел Публичной библиотеки Санкт-Петербурга, Коран стал объектом исследования востоковедов. Первым дал его палеографическое описание, датировал и сравнил с экземплярами; хранящимися в Париже, Берлине и Мекке, арабист А. Ф. Шебунин. Он установил, что рукопись относится к началу VIII в., что составлена она на территории Ирака и, вероятно, сделана с того списка Корана Османа, который был отправлен в Басру после составления унифицированного текста. Что же касается пятен крови на его страницах, то они, по мнению исследователя, нанесены искусственно и довольно грубо. Во-первых, кровь расплывается симметрично на каждом из испачканных листов. Очевидно, что они складывались, когда кровь была еще свежей. Во-вторых, кровавые пятна имеются почему-то не на каждом листе, а через лист. Это заключение А. Ф. Шебунина не было ни оспорено, ни опровергнуто мусульманскими богословами, защитниками подлинности Корана Османа, они просто не упоминают об этом факте. Однако на этом история Корана Османа не закончилась. 1(14) декабря 1917 г. Краевой мусульманский съезд Петроградского национального округа обратился в Народный комиссариат по национальным делам с просьбой вернуть «священную реликвию» мусульманам. Ровно через пять дней 6 (19) декабря Совет Народных Комиссаров принял по этому поводу следующее решение: «Выдать немедленно» — и дал соответствующее распоряжение наркому просвещения А. В. Луначарскому, в ведении которого находилась Государственная публичная библиотека.Коран был вручен Всероссийскому мусульманскому совету, находившемуся в то время в Уфе. Оттуда он в 1924 г. был передан в Ташкент, затем в Самарканд, где некоторое время по-прежнему находился в мечети Ходжи Ахрара. С 1941 г. местом его постоянного хранения стал Музей истории народов Узбекистана в Ташкенте. И это закономерно, ибо, конечно, Коран Османа — это не только и не столько реликвия, сколько памятник истории ислама, а стало быть, и истории культуры ряда народов Переднего и Ближнего Востока, сложные этнические и исторические судьбы которых нашли отражение в весьма запутанной и во многом неясной судьбе рассмотренного нами экземпляра. Остается добавить, что в 1905 г. с Корана Османа было отпечатано факсимильное издание тиражом в 50 экземпляров. Часть из них поступила в распоряжение арабистов. Один экземпляр хранится сейчас в Государственном музее истории религии и атеизма в Санкт-Петербурге и выставлен в экспозиции отдела ислама и свободомыслия народов Востока.







Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?