Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 292 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Цареубийство 11 марта 1801 г.

Записки участников и современников (Саблукова, гр. Беннигсена, гр. Ланжерона, Фонвизина, княгини Ливен, кн. Чарторыйского, бар. Гейкинга, Коцебу). 2-е изд. СПб.: Изд. А.С. Суворина, 1908. [4], XLVIII, 458 c., 15 л. ил. портр., 2 л. план.  В полукожаном переплете эпохи с тиснением золотом на корешке.
22,5х15,5 см.

 

 

 


Трагическая кончина императора Павла Петровича в ночь с 11 на 12  марта 1801 года – одна из самых темных страниц русской истории. Существует множество описаний всего происшедшего в стенах Михайловского замка, но большинство из них содержит противоречивые и зачастую неверные сведения. Цель настоящего издания – «способствовать полному выяснению истины о кровавых событиях и перевороте 1801 года», о чем сообщено в аннотации. В книгу вошли только наиболее достоверные и важные показания самих очевидцев событий - как непосредственных участников переворота, так и лиц, близко стоявших к императору Павлу, его семейству, двору, и лично знавших всех деятелей того времени. В состав книги вошли записки участников и современников описываемых событий: Н. А. Саблукова, графа Беннигсена, графа Ланжерона, Фонвизина, княгини Ливен, князя Чарторыйского, барона Гейкинга, Августа Коцебу. Существует множество описаний всего происшедшего в стенах Михайловского замка, но большинство из них содержит противоречивые и зачастую неверные сведения. Чтобы избежать этого, в данную книгу вошли только наиболее достоверные и важные показания самих очевидцев событий - как непосредственных участников переворота, так и лиц, близко стоявших к императору Павлу, его семейству, двору, и лично знавших всех деятелей того времени.


Содержание:

Предисловие…………III

Записки Н.А. Саблукова ………………11

Из записок графа Беннигсена………….. 107

Из записок графа Ланжерона……………… 129

Из записок Фонвизина……………. 155

Из записок княгини Ливен……………… 171

3аписки князя Адама Чарторыйского………………. 201

Записки барона Гейкинга……………. 211

Записки Августа Коцебу…………… 267

Портреты, виды и планы (на отдельных листах):

Император Павел I.

Император Павел I.

Императрица Мария Феодоровна.

Император Александр I.

Княгиня А. П. Гагарина, рожденная Лопухина.

Граф Петр Алексеевич Пален.

Граф Никита Петрович Панин.

Леонтий Леонтьевич Беннигсен.

Граф Платон Александрович Зубов.

Граф Валериан Александрович Зубов.

Граф Николай Александрович Зубов.

Главный фасад Михайловского замка со стороны подъезда.

Фасад Михайловского замка со стороны церкви.

Фасад Михайловского замка со стороны Фонтанки.

Фасад Михайловского замка со стороны Летнего сада.

План нижнего этажа Михайловского замка.

План бельэтажа Михайловского замка.

Убийство Павла I, переворот 1801 года  — гибель российского императора Павла I в ночь с понедельника 11 (23) марта 1801 на 12 (24) марта 1801 года в результате заговора с участием гвардейских офицеров в здании Михайловского замка. В полпервого ночи группа из 12 офицеров ворвалась в спальню императора и, в результате возникшего конфликта, он был избит, получил удар в висок тяжелой золотой табакеркой и был задушен шарфом. Вдохновителями заговора были Никита Панин и Петр Пален, а группу непосредственных исполнителей («пьяных гвардейцев») возглавляли Николай Зубов и Леонтий Беннингсен. Причинами заговора было недовольство участников непредсказуемой политикой, проводимой Павлом I и, особенно, оскорбления и опала, которой были подвергнуты многие из них и под которую в любой момент могли попасть остальные — то есть желание сменить царя на более «покладистого». Также подозревается финансирование Великобританией, недовольной разрывом отношений с Россией, и ее союзом с Наполеоном. Осведомлённость цесаревича Александра Павловича о грядущем убийстве его отца находится под вопросом. На территории Российской империи информация о данном событии была под цензурным запретом до революции 1905 года, хотя активно освещалась зарубежной и эмигрантской прессой. Официальной версией в Российской Империи более ста лет была кончина от болезни по естественным причинам: «от апоплексического удара» (инсульта). Любые публикации, где был намёк на насильственную смерть императора, пресекались цензурой. Обстоятельства убийства императора известны из воспоминаний современников, общавшихся с непосредственными участниками заговора. (Единственными источниками, созданным непосредственно заговорщиками, являются письмо Л. Л. Беннигсена и записка К. М. Полторацкого). Сведения, сообщаемые мемуаристами, зачастую противоречивы в деталях. Современный историк Ю. А. Сорокин, специализирующийся на данном периоде, пишет, что скорее всего «никогда не удастся воиспроизвести доподлинные факты, отделив их от вымысла очевидцев и других современников».


Жёсткие, доходящие до жестокости методы управления Павла I, созданная им обстановка страха и неуверенности, недовольство высших дворянских кругов (лишенных былой свободы и привилегий), столичного гвардейского офицерства и нестабильность политического курса привели к возникновению заговора против императора. Павел переносил опалы с подданных на родных, угрожал самой династии, что позволило участникам мятежа считать себя остающимися преданными Романовым.


Муссируемая в обществе тема ненормальности Павла и его объективно непопулярные приказы, в том числе об одежде и прическах. Например: 13 декабря 1800 года Павел предложил римскому папе переселиться в Россию.

С 1799 года, пишет Чарторыйский, — «Павла стали преследовать тысячи подозрений: ему казалось, что его сыновья недостаточно ему преданы, что его жена желает царствовать вместо него. Слишком хорошо удалось внушить ему недоверие к императрице и к его старым слугам. С этого времени началась для всех, кто был близок ко двору, жизнь, полная страха, вечной неуверенности».


2 мая 1800 г. за резкие слова по поводу ордена св. Анны (носящего имя возлюбленной царя — Анны Лопухиной-Гагариной) штабс-капитан Кирпичников получил 1000 палок. Эйдельман пишет, что «современники полагали, что этот исключительный даже по тем временам акт сыграл немалую моральную роль в предыстории заговора. В нескольких воспоминаниях история Кирпичникова представлена как оправдание заговорщиков». «Строже сего приказа, — замечает современник, — не было ни одного в царствовании Павла. Сие обстоятельство имело влияние на то событие, которое прекратило его правление».

Внешняя политика Павла шла вразрез с интересами Великобритании. Англия, вероятно, субсидировала заговорщиков. «Война с Англией стремительно приближалась. Вместе с этим усилилась и аналогия, историческая параллель с 1762 г., когда Петр III готовил непопулярную войну с Данией и первоначальный план переворота был связан с выездом царя в армию, возможным захватом столицы».

Сообщение о слухе, который состоял в том, что Павел будто бы хотел заточить жену и старших детей в крепость и жениться то ли на Гагариной, то ли на мадам Шевалье: «Этот великий удар состоял в заточении императрицы в Холмогоры, отстоящие в 80 верстах от Архангельска; место дикое, пустое, где несчастная фамилия Ульриха Брауншвейгского томилась в продолжение долгих лет. Шлиссельбург должен был служить местом заключения великого князя Александра; Петропавловская крепость была назначена великому князю Константину. Пален и некоторые другие должны были погибнуть на эшафоте» (неизвестно, насколько соответствует истине, а насколько был результатом интриг и сплетен Палена). Эпизод с Рибопьером (см. ниже), вызвавший заключение наследника. Вопиющий указ об узаконивании будущих внебрачных детей императора. Прибытие Евгения Вюртембургского (племянника Марии Федоровны), которого Павел будто бы намеревается женить на своей старшей дочери и сделать наследником. Слух об испрошении графом Паленом позволения у императора на исключительные полномочия — арестовать в случае надобности императрицу и великих князей, и получение им письменного приказа. Из письма Семена Воронцова, написаного эзоповым языком:

«Мы на судне, капитан которого и экипаж составляют нацию, чей язык нам не знаком. У меня морская болезнь, и я не могу встать с постели. Вы приходите, чтобы мне объявить, что ураган крепчает и судно гибнет, ибо капитан сошел с ума, избивая экипаж, в котором более 30 человек, не смеющих противиться его выходкам, так как он уже бросил одного матроса в море и убил другого. Я думаю, что судно погибнет; но Вы говорите, что есть надежда на спасение, так как первый помощник капитана — молодой человек, рассудительный и мягкий, который пользуется доверием экипажа. Я Вас заклинаю вернуться наверх и представить молодому человеку и матросам, что им следует спасать судно, часть которого (так же как и часть груза) принадлежит молодому человеку, что их 30 против одного и что смешно бояться смерти от руки сумасшедшего капитана, когда вскоре все и он сам утонут из-за этого безумия. Вы мне отвечаете, что, не зная языка, Вы не можете с ним говорить, что Вы отправляетесь наверх, чтобы видеть, что происходит. Вы возвращаетесь ко мне, чтобы объявить, что опасность увеличивается, так как сумасшедший по-прежнему управляет, но что Вы по-прежнему надеетесь. Прощайте! Вы счастливы более меня, мой друг, так как я более не имею надежды».

Создание ядра коалиции заговорщиков, верящих в необходимость перемен, относится еще к лету 1799 года. Изначально, по собственным заявлениям, заговорщики намеревались ограничиться арестом Павла с тем, чтобы заставить его отречься от престола в пользу старшего сына. Панин и Пален были солидарны в необходимости введения конституции, однако Панин видел способ в регентстве, а Пален — в уничтожении Павла I. Эйдельман пишет, что Пален «держа в резерве когорту недовольных, зондируя, прощупывая именно тех, кто „молчит и действует“, он до поры не открывает замыслов и почти никого не осведомляет о конкретном плане, сроке, даже целях, например, объясняется с близкими соучастниками насчет регентства, сохранения жизни Павла при внутренней убежденности, что царя надо убить»[4]. Тема регентства всплыла по аналогии с ситуацией, происходившей в те же дни в Великобритании, где над сумасшедшим Георгом III официально было учреждено регентство его сына. В Дании в царствование короля Христиана VII с 1784 г. тоже правил регент, который затем стал королем под именем Фридриха VI. (Кстати, Христиан VII по материнской линии был внуком Георга I). Бенигсен писал: «принято было решение овладеть особой императора и увезти его в такое место, где он мог бы находиться под надлежащим надзором, и где бы он был лишен возможности делать зло». Предполагается, что так считало большинство заговорщиков, которым было страшно поднять руку на монаршью особу, а организаторы заговора с самого начала планировали кровавую развязку.

Павел был убит между 0:30 и 2:00, сужая хронологические рамки — между 0:45 и 1:45. Сведения собственно об убийстве в некоторых деталях противоречивы:

Н. А. Саблуков: «Император, преисполненный искреннего желания доставить своему народу счастье, сохранять нерушимо законы и постановления империи и водворить повсюду правосудие, вступил с Зубовым в спор, который длился около получаса и который, в конце концов, принял бурный характер. В это время те из заговорщиков, которые слишком много выпили шампанского, стали выражать нетерпение, тогда как император, в свою очередь, говорил всё громче и начал сильно жестикулировать. В это время шталмейстер граф Николай Зубов, человек громадного роста и необыкновенной силы, будучи совершенно пьян, ударил Павла по руке и сказал: „Что ты так кричишь!“ При этом оскорблении император с негодованием оттолкнул левую руку Зубова, на что последний, сжимая в кулаке массивную золотую табакерку, со всего размаху нанёс рукою удар в левый висок императора, вследствие чего тот без чувств повалился на пол. В ту же минуту француз-камердинер Зубова вскочил с ногами на живот императора, а Скарятин, офицер Измайловского полка, сняв висевший над кроватью собственный шарф императора, задушил его им. Таким образом, его прикончили…»

В основном противоречия проистекают из сказанного Беннигсеном, пытавшегося себя обелить и доказать, что его не было в комнате в момент убийства.

Свидетельство Беннигсена: «…Мои беглецы между тем встретились с сообщниками и вернулись в комнату Павла. Произошла страшная толкотня, ширма упала на лампу, и она погасла. Я вышел, чтобы принести огня из соседней комнаты. В этот короткий промежуток времени Павла не стало…» Ланжерон, записавший рассказ Беннигсена с его слов, продолжает: "По-видимому, Беннигсен был свидетелем кончины государя, но не принял непосредственного участия в убийстве… Убийцы бросились на Павла, который лишь слабо защищался, просил о пощаде и умолял дать ему время помолиться… Он заметил молодого офицера, очень похожего на великого князя Константина, и сказал ему, как Цезарь Бруту: «Как, ваше высочество здесь?». Прусский историк Бернгарди со слов того же Беннигсена записал: «Павел пытался проложить путь к бегству. „Арестован! Что значит, арестован!“ — кричал он. Его силою удерживали, причём особенно бесцеремонно князь Яшвиль и майор Татаринов. Беннигсен два раза воскликнул: „Не противьтесь, государь, дело идёт о вашей жизни!“ Несчастный пробовал пробиться и всё повторял свои слова… Произошла горячая рукопашная, ширма опрокинулась. Один офицер кричал: „Уже четыре года тому назад надо было покончить с тобой“. Услышав в прихожей шум, многие хотели бежать, но Беннигсен подскочил к дверям и громким голосом пригрозил заколоть всякого, кто попытается бежать. „Теперь уже поздно отступать“, — говорил он. Павел вздумал громким голосом звать на помощь. Не было сомнения в том, как кончится эта рукопашная с царём. Беннигсен приказал молодому опьянённому князю Яшвилю сторожить государя, а сам выбежал в прихожую, чтобы распорядиться насчёт размещения часовых…»

М. Фонвизин: «…Несколько угроз, вырвавшихся у несчастного Павла, вызвали Николая Зубова, который был силы атлетической. Он держал в руке золотую табакерку и с размаху ударил ею Павла в висок, это было сигналом, по которому князь Яшвиль, Татаринов, Гордонов и Скарятин яростно бросились на него, вырвали из его рук шпагу: началась с ним отчаянная борьба. Павел был крепок и силён; его повалили на пол, топтали ногами, шпажным эфесом проломили ему голову и, наконец, задавили шарфом Скарятина. В начале этой гнусной, отвратительной сцены Беннигсен вышел в предспальную комнату, на стенах которой развешаны были картины, и со свечкою в руке преспокойно рассматривал их. Удивительное хладнокровие!».

«Один из заговорщиков поспешил известить об этом [отречении] Беннигсена, остававшегося в смежной комнате и с подсвечником в руке рассматривавшего картины, развешанные по стенам. Услышав об отречении Павла, Беннигсен снял с себя шарф и отдал сообщнику, сказав: „Мы не дети, чтоб не понимать бедственных последствий, какие будет иметь наше ночное посещение Павла, бедственных для России и для нас. Разве мы можем быть уверены, что Павел не последует примеру Анны Иоанновны?“. Этим смертный приговор был решён. После перечисления всего зла, нанесённого России, граф Зубов ударил Павла золотой табакеркой в висок, а шарфом Беннигсена его задушили».

Известие Александру о смерти, возможно сообщил Николай Зубов, либо же К. М. Полторацкий, Пален с Беннигсеном. Затем будят Константина. Александр посылает жену Елизавету Алексеевну к императрице Марии Федоровне, и очевидно повторяя рекомендации Палена и Беннигсена, говорит: «Я не чувствую ни себя, ни что я делаю — я не могу собраться с мыслями; мне надо уйти из этого дворца. Пойдите к матери и пригласите ее как можно скорее приехать в Зимний дворец».

Новость императрице Марии Федоровне сообщила графиня Шарлотта Ливен. Мемуаристы пишут, что она упала в обморок, но быстро оправилась. Кроме того, Мария Фёдоровна заявила, по свидетельствам очевидцев, что коронована и должна теперь царствовать — нем. Ich will regieren!. С часу до пяти утра она отказывалась подчиниться сыну и новому императору. Она сделала три попытки овладеть ситуацией. Вельяминов-Зернов: «Вдруг императрица Мария Фёдоровна ломится в дверь и кричит: „Пустите, пустите!“ Кто-то из Зубовых сказал: „Вытащите вон эту бабу“. Евсей Горданов, мужчина сильный, схватил ее в охапку и принес, как ношу, обратно в ее спальню». Затем она пробует прорваться на балкон и обратиться к войскам, но ее останавливает Пален. Последняя попытка Марии Федоровны — пройти к телу мужа другими комнатами через расположение Полторацкого, который долго не пускает ее к телу, но наконец получает на это разрешение Беннингсена, однако сказавшего императрице «Мадам, не играйте комедию». Елизавета Алексеевна постоянно её сопровождала, чем весьма раздражала свекровь.

Саблуков описывает следующий визит императрицы к телу мужа, теперь уже вместе с сыном:

«Александр Павлович, который теперь сам впервые увидел изуродованное лицо своего отца, накрашенное и подмазанное, был поражен и стоял в немом оцепенении. Тогда императрица-мать обернулась к сыну с выражением глубокого горя и с видом полного достоинства сказала: „теперь вас поздравляю — вы император“. При этих словах Александр, как сноп, свалился без чувств».

2:00 - Александр и Константин в карете покидают Михайловский замок, полный пьяных офицеров. Александр зовет приехать мать, но она отказывается. Эйдельман пишет, что вдовствующая императрица, желавшая получить власть, бродила по дворцу, пока Беннигсен не сумел ее запереть и изолировать. Только в шестом часу утра она соглашается ехать в Зимний.

Наутро был издан написанный Д. П. Трощинским манифест, в котором подданным было сообщено, что Павел скончался от апоплексического удара.

Петербуржцы: «Как только известие о кончине императора распространилось в городе, немедленно же появились прически a la Titus, исчезли косы, обрезались букли и панталоны; круглые шляпы и сапоги с отворотами наполнили улицы». «Лишь только рассвело, как улицы наполнились народом. Знакомые и незнакомые обнимались между собой и поздравляли друг друга с счастием — и общим, и частным для каждого порознь». «Незнакомые целовались друг с другом как в Пасху, да и действительно это было воскресение всей России к новой жизни». Однако велико было и количество людей, испытывавших омерзение к произошедшему.

Фонвизин в своих записках указывает: «Посреди множества собравшихся царедворцев нагло расхаживали заговорщики и убийцы Павла. Они, не спавшие ночь, полупьяные, растрепанные, как бы гордясь преступлением своим, мечтали, что будут царствовать с Александром. Порядочные люди в России, не одобряя средство, которым они избавились от тирании Павла, радовались его падению. Историограф Карамзин говорит, что весть об этом событии была в целом государстве вестию искупления: в домах, на улицах, люди плакали, обнимали друг друга, как в день Светлаго Воскресения. Этот восторг изъявило однако одно дворянство, прочия сословия приняли эту весть довольно равнодушно».

Указывают, что оставшуюся часть ночи лейб-медик Вилье обрабатывал труп Павла, чтобы наутро его можно было показать войскам в доказательство его естественной смерти. Несмотря на все старания, на лице покойного были видны синие и черные пятна. Вилье помогали врачи Гриве и Гутри. Тело хотели показать волнующимся солдатам, чтобы доказать, что царь действительно умер, и надо присягать Александру.

Также сообщают, что из Гатчины был вызван придворный живописец, Яков Меттенлейтер, хранитель гатчинской картинной галереи, которого вызывали с кистями и красками гримировать труп. Описание Коцебу со слов лейб-медика Гриве:

На теле были многие следы насилия. Широкая полоса кругом шеи, сильный подтек на виске (от удара... нанесенного посредством удара пистолета), красное пятно на боку, но ни одной раны острым орудием, два красных шрама на обеих ляжках; на коленах и далеко около них значительные повреждения, которые доказывают, что его заставили стать на колени, чтобы легче было задушить. Кроме того, все тело вообще было покрыто небольшими подтеками; они, вероятно, произошли от ударов, нанесенных уже после смерти.

Когда император лежал в гробу, его треугольная шляпа была надвинута на лоб так, чтобы скрыть, насколько возможно, левый глаз и зашибленный висок. Н. И. Греч пишет, как ходил прощаться с телом: «Едва войдешь в дверь, указывали на другую с увещеванием: извольте проходить. Я раз десять от нечего делать ходил в Михайловский замок и мог видеть только подошвы ботфортов императора и поля широкой шляпы, надвинутой на лоб».

Отпевание и погребение состоялось 23 марта, в Великую субботу; совершено всеми членами Святейшего Синода во главе с митрополитом Санкт-Петербургским Амвросием. Официальной версией смерти Павла был апоплексический удар (инсульт). Поэтому ходила шутка о том, что он скончался от апоплексического удара табакеркой в висок. В середине XIX века спальня царя, ставшая местом его смерти, по повелению его внука императора Александра II, была превращена в церковь во имя апостолов Петра и Павла. В 1852 г. в Гатчине открыли памятник Павлу I. Во время торжественной церемонии император Николай I расплакался: «покровы сняли, но веревка осталась на шее статуи и державный сын, увидя это, заплакал. Всех поразила эта случайность». О цареубийстве в подцензурной прессе не писали до 1905 года. Бумаги участвовавших в заговоре после их кончины изымались государством. В то же время эмигрантская и иностранная пресса писала на эту тему.

Другая, более известная легенда гласит, что призрак убитого заговорщиками императора не смог покинуть место своей смерти. Призрак царя стали видеть взвод солдат столичного гарнизона, перевозивший военное имущество, новые обитатели дворца — разводящий ефрейтор училища Лямин и прохожие, замечавшие в окнах светящуюся фигуру.

На престол вступил Александр I, в результате чего общая атмосфера в стране сразу же поменялась. Тем не менее, самому Александру убийство нанесло глубокую психологическую травму, которая возможно вызвала его обращение к мистицизму в конце жизни. Фонвизин описывает его реакцию на новость об убийстве: «Когда все кончилось, и он узнал страшную истину, скорбь его была невыразима и доходила до отчаяния. Воспоминание об этой страшной ночи преследовало его всю жизнь и отравляло его тайною грустью». Жена Александра, Елизавета Алексеевна, писала: «Страшная рана в его душе не заживёт никогда». Мария Фёдоровна переселилась в Павловск, ее отношения с сыном испортились. Пострадало окружение Павла: Кутайсов, Иван Павлович — арестован, мадам Шевалье — выслана. Заговорщики считали, что при новом государе они займут видные места в государстве. Чарторыйский пишет, что «Александр постепенно удалил… главарей переворота, — удалил не в силу того, что считал их опасными, но из чувства гадливости и отвращения, которое он испытывал при одном их виде». Первым был удален Пален, чему способствовало поведение Марии Федоровны. Накануне гибели Павла Наполеон вплотную подошел к заключению союза с Россией. Убийство Павла I в марте 1801 надолго отодвинуло эту возможность — до Тильзитского мира 1807 года. Отношения с Англией, наоборот, были возобновлены.



Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?