Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 735 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Яблочков П.Н. Об электрическом освещении.

Публичная лекция Императорского русского технического общества, читана 4 апреля 1879 года. Спб, тип. бр. Пантелеевых, 1879. 24 с. с ил. 1 л. ил. h=22,7 см. Экземпляр с дарственной надписью общественному деятелю и публицисту А.И. Кошелеву (1806-1880): "Многоуважаемому Александру Ивановичу Кошелеву от П. Яблочкова". Чрезвычайная редкость!

 

 

 

 

 



Чтобы уяснить значение этого изобретения, скажем несколько слов о системах электрического освещения. Все приборы для электрического освещения можно разделить на две главные группы:

1) приборы, основанные на принципе вольтовой дуги;

2) лампы с накаливанием.

Чтобы произвести свет накаливанием, электрический ток пропускают через весьма дурные проводники, которые поэтому сильно накаливаются и издают свет. Лампы с накаливанием можно разделить на два отдела:

а) накаливание производится при доступе воздуха (лампы Ренье и Вердемана);

б) накаливание производится в пустоте.

Патент № RE9935 от 15 ноября 1881. «Свеча Яблочкова»

В лампах Ренье и Вердемана ток идёт через цилиндрический уголёк; так как при доступе воздуха уголь быстро сгорает, то эти лампы весьма неудобны и нигде не применяются. Теперь употребляются исключительно лампы с накаливанием в пустоте, устройство коих, в общем, очень просто. Концы проволок соединяются посредством угольной нити и вставляются в стеклянную колбочку или пузырёк, из коего воздух выкачивается с помощью ртутного насоса почти до совершенной пустоты. Здесь достигается та выгода, что угольная нить (обыкновенно очень тонкая) хотя и накаливается весьма сильно, но может служить до 1200 и более часов, почти не сгорая, вследствие отсутствия воздуха. Все системы ламп с накаливанием в пустоте отличаются одна от другой лишь способом обработки угольной нити и формой, которую придают нитям. В лампе Эдисона нити получаются из обугленных волокон бамбукового дерева, сами же нити сгибаются в виде буквы U. В лампе Свана нити готовятся из хлопчатой бумаги и загибаются петлёй в полтора оборота. В лампе Максима нити делаются из обугленного бристольского картона и сгибаются в виде буквы М. Жерар готовит нити из прессованного кокса и сгибает их под углом. Крюто осаждает уголь на тонкую платиновую нить и т.д. Лампы с вольтовой дугой основаны на всем известном из физики явлении вольтовой дуги, которое Гумфри Дэви впервые наблюдал ещё в 1813 году. Пропуская через два угля ток от 2000 цинкомедных пар, он получил между концами углей огненный язык дугообразной формы, которому и дал название вольтовой дуги. Для её получения необходимо сначала сблизить концы углей до соприкосновения, так как иначе дуги не будет, какова бы ни была сила тока; угли удаляются друг от друга лишь тогда, когда концы их накалятся. Это первое и весьма важное неудобство вольтовой дуги. Ещё более важное неудобство возникает при дальнейшем горении. Если ток постоянный, то тот уголь, который соединён с положительным полюсом, расходуется вдвое более, чем другой уголь, соединённый с отрицательным полюсом. Кроме того, на конце положительного угля образуется углубление (называемое кратером), а отрицательный сохраняет острую форму. При вертикальном расположении углей положительный уголь всегда ставят вверху, чтобы пользоваться лучами, отражёнными от вогнутой поверхности кратера (иначе лучи, идя вверх, пропадали бы). При переменном токе оба угля сохраняют острую форму и сгорают одинаково, но зато здесь нет отражения от верхнего угля, а потому этот способ менее выгоден. Отсюда ясно видны недостатки систем с вольтовой дугой. Перед зажиганием таких ламп необходимо сблизить концы углей, а затем во всё время горения переставлять концы углей, по мере их сгорания. Словом, чуть не к каждой лампе требовалось приставить по человеку для наблюдения за горением. Ясно, что такая система совершенно непригодна для освещения, например, целых городов и даже больших зданий. Для уничтожения этих неудобств множество изобретателей занялись придумыванием механических регуляторов, так чтоб угли сами собой сближались по мере сгорания, не требуя надзора человека. Было придумано много весьма остроумных регуляторов (Серрена, Жаспара, Сименса, Грамма, Бреша, Уэстона, Канса и т.д.), но все они не много помогали делу. Во-первых, они были чрезвычайно сложны и хитроумны, во-вторых, всё-таки мало достигали цели и были очень дороги.

Указ о награждении П.Н. Яблочкова орденом Почетного легиона (1882).

В то время как все придумывали лишь разные тонкости в регуляторах, г. Яблочкову пришла в голову гениальная мысль, в то же время настолько простая, что просто удивительно, как это раньше никто не напал на неё. Насколько просто открывался ларчик, видно из следующей схемы:

а_______б в_______г д_______е ж_______з

аб—вг — старая система вольтовой дуги; электрический ток шёл через а и г, дуга была между б и в; задача изобретателей была в том, чтобы регулировать расстояние между б и в, которое менялось соответственно силе тока, качеству и размерам углей аб и вг, и т.д. Очевидно, что задача была хитрая и сложная, где не обойтись без тысячи винтов и т.д. Правая половина схемы представляет гениальное решение задачи, сделанное Яблочковым. Он расположил угли параллельно; ток входит через концы д и ж. Угли де и жз разъединены слоем непроводника; следовательно, вольтова дуга получается между концами е и з. Очевидно, что если межуточный слой из горючего материала (непроводящего электричество) и если ток переменный, то концы е и з будут сгорать равномерно, пока все угольные пластинки де и жз не догорят до конца. Не нужно никаких регуляторов, никаких приспособлений — ларчик открывался более чем просто! Но ведь главная примета всякого гениального изобретения именно в том и состоит, что оно очень просто…

Как и следовало ожидать, в России отнеслись к изобретению Яблочкова недоверчиво, и он должен был ехать за границу. Первый опыт в больших размерах был сделан 15 июня 1877 года в Лондоне, во дворе West-India-Docks. Опыты удались блестяще, и вскоре имя Яблочкова облетело всю Европу. В настоящее же время множество зданий в Париже, Лондоне и т.д. освещаются по системе Яблочкова. В настоящее время в Петербурге существует крупное «Товарищество электрического освещения и изготовления электрических машин и аппаратов в России» под фирмой П. Н. Яблочков-изобретатель и Ко (между прочим, товарищество берётся за устройство передвижения лодок и вагонов посредством аккумуляторов; адрес правления: С.-Петербург, Обводной канал, № 80). В настоящее время г. Яблочков сделал многие усовершенствования своей системы, и его свечи ныне таковы. Диаметр углей — 4 миллиметра; изолирующее (межуточное) вещество носит название коломбин. Первоначально коломбин изготовлялся из каолина (фарфоровой глины), а ныне его заменили смесью равных частей сернокислой извести и сернокислого барита, которая весьма легко отливается в формы, а при температуре вольтовой дуги превращается в пары. Выше уже было сказано, что при зажигании концы углей надо соединить. У Яблочкова концы углей в свече разъединены коломбином, и, следовательно, предстояло решить задачу относительно соединения их. Он решил её очень просто: концы свечей обмакиваются в угольное тесто, которое быстро сгорает и зажигает свечу, которая продолжает гореть уже при посредстве коломбина. Само собой разумеется, что для свечей Яблочкова требуется переменный ток, чтобы оба угля горели равномерно. Одним из важных недостатков системы Яблочкова было то, что свечи было необходимо часто менять, когда они сгорали. Теперь и этот недостаток устранён — устройством подсвечников на несколько свечей. Лишь только догорает первая свеча, загорается вторая, затем третья и т.д. Для освещения Лувра (в Париже) г. Кларио придумал к системе Яблочкова особый автоматический коммутатор. Свечи Яблочкова превосходны при освещении мастерских, верфей, магазинов, железнодорожных станций и т.д. В Париже, кроме Лувра, по системе Яблочкова освещаются магазины «du Printemps», Континентальная гостиница, Ипподром, мастерские Фарко, Гуэна, завод в Иври и т.д. В Москве по этой же системе освещаются площадь у храма Христа Спасителя и Каменный мост, многие фабрики и заводы и т.д. В заключение нельзя ещё раз не припомнить истории этого изобретения без чувства крайней горечи. Как это ни прискорбно, но в России нет места русским изобретателям, пока они не получат заграничного клейма. Изобретатель остроумнейшего способа электрической спайки металлов, г. Бенардос, долго и безуспешно толкался в двери русских капиталистов, пока не добился успеха в Париже. Яблочков и поныне «прозябал бы в неизвестности», если бы не побывал в Лондоне и Париже. Даже Бабаев получил клеймо годности в Америке…

Яблочков,Павел Николавич (1847, Сердобский уезд Саратовской губернии — 1894, Саратов) — русский электротехник, военный инженер, изобретатель и предприниматель. Известен разработкой дуговой лампы (вошедшей в историю под названием «свеча Яблочкова») и другими изобретениями в области электротехники. Мало кто знает, что Павел Николаевич был масоном. Проживая в Париже, Яблочков был посвящён в члены масонской ложи «Труд и верные друзья истины» № 137 (фр. Travail et Vrais Amis Fidèles) находившейся под юрисдикцией Великой Ложи Франции (ВЛФ). Досточтимым Мастером этой ложи Яблочков становится 25 июня 1887 года. Яблочков основал в Париже первую русскую эмигрантскую ложу «Космос» № 288, также под юрисдикцией ВЛФ. Был первым Досточтимым Мастером этой ложи. В эту ложу входили многие русские, жившие во Франции. В 1888 году в ней получили посвящение такие известные впоследствии русские деятели, как профессора М. М. Ковалевский, Е. В. де Роберти и Н. А. Котляревский. П. Н. Яблочков хотел превратить ложу «Космос» в элитарную, объединяющую в своих рядах лучших представителей русской эмиграции в области науки, литературы и искусства. Однако после смерти Павла Николаевича, созданная им ложа, на какое-то время прекратила свои труды. Она сумела возобновить свои работы только в 1899 году. Масоны относились к новшествам позитивно. И это, собственно говоря, их отличало от огромной массы других граждан. Тут маленький экскурс необходим. Дело в том, что, как писал еще Чаадаев в «Философических письмах», в России одна из проблем общественного развития – это отношение к прогрессу как к идее. Для большинства западных стран прогресс есть вещь позитивная, то есть общество в целом относится к прогрессу положительно. А в России, полагал Петр Яковлевич, и, в общем, он был прав, прогресс вызывает отрицательные эмоции. То есть люди хотят старой доброй старины, люди хотят консервации прежних порядков, люди хотят вернуться к некоему мифическому, всегда «золотому» веку. То есть вектор развития не вперед, а как бы назад. И этим обусловлена, по мнению Чаадаева, некоторая отсталость и технологическая, и даже, более того, отсталость некоторая идейная. То есть некоторые такие стереотипы, ограничения в мышлении, которые не позволяют людям оценить всей прелести прогресса. Хотя, разумеется, прогресс есть вещь далеко неоднозначная, это ясно. Есть издержки. Но, в принципе, именно этот вектор, по мнению Чаадаева, Европа избрала, и благодаря этому европейские страны вырвались вперед в цивилизационном соревновании. Масоны были ферментом этих инноваций и в Западной Европе, и в Европе Восточной. Но в России им приходилось гораздо тяжелее по тем самым причинам, которые я только что назвал. Но, вообще говоря, если где-то в обществе и брались люди, которые жаждали видеть инновации и научные, и технические, и социальные, то это, разумеется, были масоны.

Павел Яблочков родился 2 (14) сентября 1847 года в Сердобском уезде, в семье обедневшего мелкопоместного дворянина, происходившего из старинного русского рода. Семья Яблочковых была культурной и образованной. Отец будущего изобретателя, Николай Павлович, в молодости учился в Морском кадетском корпусе, но по болезни со службы был уволен с награждением гражданским чином XIV класса (губернского секретаря). Мать Павла, Елизавета Петровна (ур. Земщининова), вела хозяйство многочисленной семьи. Она отличалась властным характером и, по отзывам современников, держала всю семью «в руках». С детства Павел любил конструировать. Он придумал угломерный прибор для землемерных работ, которым крестьяне Петропавловки, Байки, Согласова и других окрестных сёл пользовались при земельных переделах; устройство для отсчёта пути, пройденного телегой — прообраз современных одометров. Летом 1858 года (указывается также другая дата — конец 1859 года), по настоянию жены, Н. П. Яблочков отвёз сына в Саратовскую 1-ю мужскую гимназию, где после успешных экзаменов Павла зачислили сразу во второй класс. Однако в конце ноября 1862 года Николай Павлович отозвал сына из 5-го класса гимназии и увёз домой, в Петропавловку. Не последнюю роль в этом сыграло тяжёлое материальное положение семьи. Было решено определить Павла в Николаевское военно-инженерное училище (ныне Военный инженерно-технический университет) в Санкт-Петербурге. Но для поступления туда у Павла не хватало необходимых знаний. Поэтому несколько месяцев он обучался в частном Подготовительном пансионе, который содержал военный инженер Ц. А. Кюи. Цезарь Антонович оказал большое влияние на Яблочкова, возбудил у будущего изобретателя интерес к науке. Их знакомство продолжалось до самой смерти учёного. 30 сентября 1863 года, блестяще сдав трудный вступительный экзамен, Павел Николаевич был зачислен в Николаевское училище, в младший кондукторский класс. Строгий распорядок дня и соблюдение воинской дисциплины принесли определённую пользу: Павел окреп физически, получил воинскую закалку. 8 августа 1866 года Яблочков окончил училище по первому разряду. Высочайшим приказом он был произведён в подпоручики с назначением на службу в 5-й сапёрный батальон, расквартированный в Киевской крепости. Родители мечтали видеть его офицером, самого же Павла Николаевича военная карьера не привлекала, и даже тяготила. Прибыв в батальон 2 октября 1866 года, Яблочков, прослужив немногим более года, сославшись на болезнь, уволился с военной службы 9 декабря 1867 года, получив при этом чин поручика. 18 января 1869 года Яблочков Высочайшим приказом вновь был определён на военную службу в 5-й сапёрный батальон подпоручиком. Сразу же он был командирован в Офицерские гальванические классы в Кронштадте, в то время это была единственная в России школа, готовившая военных специалистов в области электротехники. Там П. Н. Яблочков познакомился с новейшими достижениями в области изучения и технического применения электрического тока, особенно в минном деле, основательно повысил свою теоретическую и практическую электротехническую подготовку. Через восемь месяцев, по окончании гальванических классов, Павел Николаевич был назначен начальником гальванической команды 5-го сапёрного батальона. На место службы Яблочков прибыл 6 сентября 1869 года, через несколько дней, 22 сентября, он был назначен заведующим оружием в батальоне и находился в этой должности до 1 апреля 1870 года. 15 апреля Павла Николаевича утвердили в должности батальонного адъютанта, обязанности которого сводивлись к некоторым военно-хозяйственным функциям и к ведению отчётности. 24 июля 1871 года Яблочкова снова произвели в поручики, а 11 сентября 1872 года, он уволился в запас, расставшись с армией навсегда. Незадолго перед отъездом из Киева Павел Яблочков женился на Любови Ильиничне Никитиной. Уволившись в запас, П. Н. Яблочков поступил в Управление Московско-Курской железной дороги на должность начальника службы телеграфа (по другим данным — помощника начальника телеграфной службы). Уже в начале своей службы на железной дороге П. Н. Яблочков сделал своё первое изобретение: создал «чернопишущий телеграфный аппарат». К сожалению, подробности этого изобретения до нас не дошли. Яблочков являлся членом кружка электриков-изобретателей и любителей электротехники при Московском политехническом музее. Здесь он узнал об опытах А. Н. Лодыгина по освещению улиц и помещений электрическими лампами, после чего решил заняться усовершенствованием существовавших тогда дуговых ламп. Свою изобретательскую деятельность он начал с попытки усовершенствовать наиболее распространённый в то время пружинный регулятор Фуко. Регулятор был очень сложный, действовал с помощью трёх пружин и требовал к себе непрерывного внимания. Весной 1874 года Павлу Николаевичу представилась возможность практически применить электрическую дугу для освещения. Из Москвы в Крым должен был следовать правительственный поезд. Администрация Московско-Курской дороги в целях безопасности движения задумала осветить этому поезду железнодорожный путь ночью и обратилась к Яблочкову как инженеру, интересующемуся электрическим освещением. Он охотно дал согласие. Впервые в истории железнодорожного транспорта на паровозе установили прожектор с дуговой лампой — регулятором Фуко. Яблочков, стоя на передней площадке паровоза, менял угли, подкручивал регулятор; а когда меняли паровоз, Павел Николаевич перетаскивал свой прожектор и провода с одного локомотива на другой и укреплял их. Это продолжалось весь путь, и хотя опыт удался, он ещё раз убедил Яблочкова, что широкого применения такой способ электрического освещения получить никак не может и нужно упрощать регулятор. Уйдя в 1874 году со службы на телеграфе, Яблочков открыл в Москве мастерскую физических приборов. По воспоминаниям одного из современников:

"Это был центр смелых и остроумных электротехнических мероприятий, блестевших новизной и опередивших на 20 лет течение времени".

Совместно с опытным электротехником Н. Г. Глуховым Яблочков занимался в мастерской усовершенствованием аккумуляторов и динамо-машины, проводил опыты по освещению большой площади огромным прожектором. В мастерской Яблочкову удалось создать электромагнит оригинальной конструкции. Он применил обмотку из медной ленты, поставив её на ребро по отношению к сердечнику. Это было его первое изобретение, здесь же Павел Николаевич вёл работы по усовершенствованию дуговых ламп. Наряду с опытами по усовершенствованию электромагнитов и дуговых ламп Яблочков и Глухов большое значение придавали электролизу растворов поваренной соли. Сам по себе незначительный факт сыграл большую роль в дальнейшей изобретательской судьбе П. Н. Яблочкова. В 1875 году во время одного из многочисленных опытов по электролизу параллельно расположенные угли, погружённые в электролитическую ванну, случайно, коснулись друг друга. Тотчас между ними вспыхнула электрическая дуга, на короткий миг осветившая ярким светом стены лаборатории. Именно в эти минуты у Павла Николаевича возникла идея более совершенного устройства дуговой лампы (без регулятора межэлектродного расстояния) — будущей «свечи Яблочкова». Начало научной и изобретательской деятельности Яблочкова не осталось незамеченным. На заседании Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего При Московском университете, происходившем 29 сентября 1874 года Павел Николаевич был единогласно избран в действительные члены этого Общества.

В октябре 1875 года, отправив жену с детьми в Саратовскую губернию, к родителям, Яблочков уехал за границу с целью показать в США на всемирной выставке в Филадельфии свои изобретения и достижения русской электротехники, а заодно ознакомиться с постановкой электротехники в других странах. Однако финансовые дела в московской мастерской окончательно расстроились, так что средств Павлу Николаевичу хватило доехать только до Парижа. Здесь он заинтересовался мастерскими физических приборов профессора Сорбонны Антуана Бреге (1851—1882), с аппаратами которого Павел Николаевич был знаком ещё по работе в бытность начальником телеграфа в Москве. А. Бреге принял русского инженера весьма любезно и предложил ему место в своей фирме. С конца 1875 года Яблочков приступил к работе в мастерских Бреге и занялся теми заказами, к которым его привлекала фирма. Однако его не покидала мысль о создании дуговой лампы без регулятора. К началу весны 1876 года Яблочков завершил разработку конструкции электрической свечи и 23 марта того же года получил на неё французский патент за № 112024. Свеча Яблочкова оказалась проще, удобнее и дешевле в эксплуатации, чем угольная лампа Лодыгина, она не имела ни механизмов, ни пружин. Свеча представляла собой два стержня, разделённых изоляционной прокладкой из каолина. Каждый из стержней зажимался в отдельной клемме подсвечника. На верхних концах зажигался дуговой разряд, и пламя дуги ярко светило, постепенно сжигая угли и испаряя изоляционный материал. Яблочкову пришлось очень много поработать над выбором подходящего изолирующего вещества и над методами получения подходящих углей. Позднее он пытался менять окраску электрического света, прибавляя в испаряющуюся перегородку между углями различные металлические соли. Ни одно из изобретений в области электротехники не получало столь быстрого и широкого распространения, как свечи Яблочкова. Это был подлинный триумф русского инженера. В годы пребывания во Франции Павел Николаевич работал не только над изобретением и усовершенствованием электрической свечи, но и над решением других практических задач. Только за первые полтора года — с марта 1876 по октябрь 1877 — он подарил человечеству ряд других выдающихся изобретений и открытий. П. Н. Яблочков сконструировал первый генератор переменного тока, который, в отличие от постоянного тока, обеспечивал равномерное выгорание угольных стержней в отсутствие регулятора, первым применил переменных ток для промышленных целей, создал трансформатор переменного тока (30 ноября 1876 года, дата получения патента, считается датой рождения первого трансформатора), электромагнит с плоской обмоткой и впервые использовал статистические конденсаторы в цепи переменного тока. Открытия и изобретения позволили Яблочкову первому в мире создать систему «дробления» электрического света, то есть питания большого числа свечей от одного генератора тока, основанную на применении переменного тока, трансформаторов и конденсаторов. 21 апреля 1876 года П. Н. Яблочкова избрали в действительные члены Французского физического общества. Он стал вторым российским подданным, избранным членом этого Общества. В уведомлении от 22 апреля говорилось:

Милостивый государь!

Я имею честь поставить Вас в известность, что Вы избраны в члены Французского физического общества в заседании от 21 апреля. Вы можете быть уверены, что найдёте в обществе сердечные товарищеские чувства, которые Вы и вправе ожидать, а мы, со своей стороны, не сомневаемся, что Вы приложите все Ваши усилия для содействия нашему общему успеху. Я считаю своим долгом в частности Вас просить осведомить о нашей работе лиц, интересующихся прогрессом физики, и сблизить их с нами.

Остаюсь с наилучшими чувствами

Ваш весьма преданный коллега главный секретарь д`Альмейда.

В 1878 году Яблочков вернулся в Россию, чтобы заняться проблемой распространения электрического освещения. Вскоре после приезда изобретателя в Санкт-Петербург была учреждена акционерная компания «Товарищество электрического освещения и изготовления электрических машин и аппаратов П. Н. Яблочков-изобретатель и К°», которая открыла свой электротехнический завод на Обводном канале. 14 апреля 1879 года П. Н. Яблочкова наградили именной медалью императорского Русского технического общества (РТО). В уведомление о награждении говорилось:

Императорское русское техническое общество

8 мая 1879 г., № 215.

Действительному члену императорского Русского технического общества Павлу Николаевичу Яблочкову:

Принимая во внимание, что Вы своими трудами и настойчивыми многолетними исследованиями и опытами первым достигли удовлетворительного на практике разрешения вопроса об электрическом освещении, общее собрание гг. членов императорского Русского технического общества в заседании 14 апреля сего года согласно предложению Совета общества, присудило Вам медаль с надписью «Достойному Павлу Николаевичу Яблочкову».

Поставляя приятным долгом сообщить Вам, Милостивый государь, об этом постановлении Общего собрания, Совет общества имеет честь препроводить Вам изготовленную по распоряжению его медаль.

Председатель императорского Русского технического общества Пётр Кочубей. Секретарь Львов.

30 января 1880 года в Санкт-Петербурге прошло первое учредительное собрание Электротехнического (VI) отдела РТО, на котором П. Н. Яблочков был избран заместителем председателя («кандидатом по председателе»). По инициативе П. Н. Яблочкова, В. Н. Чиколева, Д. А. Лачинова и А. Н. Лодыгина в 1880 году был основан один из старейших российских технических журналов «Электричество». В том же 1880 году Яблочков переехал в Париж, где начал готовиться к участию в первой Международной электротехнической выставке, которая открылась 1 августа 1881 года. Для организации выставочного стенда, посвящённого своим изобретениям, Яблочков вызывал в Париж некоторых сотрудников своей фирмы. В их числе был российский изобретатель, создатель электрической дуговой сварки Николай Николаевич Бенардос, с которым Яблочков познакомился ещё в 1876 году. Для подготовки экспозиции Яблочкова была использована электротехническая экспериментальная лаборатория при журнале «Bulletin de la Société internationale des électriciens» (Бюллетень Международного общества электриков). 21 июня 1881 года П. Н. Яблочков был избран в члены Организационного комитета первого Международного конгресса электриков (ныне Всемирный электротехнический конгресс), который был проведён по инициативе и под председательством министра Почт и телеграфов Франции А. Кошери с 15 сентября по 5 октября того же года в Париже в Елисейском дворце. За участие в выставке и конгрессе Яблочков был награждён французским орденом Почётного легиона. Прошедшая в Париже Международная электротехническая выставка, показала, что свеча Яблочкова и его система освещения начали терять своё значение.

П.Н. Яблочков в лаборатории.

Начиная с 1882 года Павел Николаевич он целиком переключился на создание мощного и экономичного химического источника тока. В ряде схем химических источников тока Яблочков впервые предложил для разделения катодного и анодного пространства деревянные сепараторы. Впоследствии такие сепараторы нашли широкое применение в конструкциях свинцовых аккумуляторов. 2 мая 1882 года П. Н. Яблочков получил французский патент № 148737 на так называемую «клиптическую» динамо-машину, которая могла применяться как электродвигатель и как генератор электричества. Работы с химическими источниками тока оказались не только малоизученными, но и опасными для жизни. Проводя эксперименты с хлором, Павел Николаевич сжёг себе слизистую оболочку лёгких и с тех пор стал задыхаться, у него, к тому же, начали опухать ноги. В 1883 году из-за болезни Яблочков был вынужден прервать свои работы; продолжить опыты он смог только в 1884 году. С этого времени и до 1889 года он продолжал работы над электродвигателями и химическими источниками тока. В 1889 году Яблочков оставил научные исследования, так как принял активное участие в организации Русского павильона на Всемирной выставке в Париже. Он был председателем Комитета русских экспонентов в Париже и членом жюри по классу XV (точная механика, научные приборы). Яблочков провёл огромную работу, фактически создав русский павильон. В том же году заслуги Павла Николаевича в области электротехнике были отмечены Императорским обществом любителей естествознания, антропологии и этнографии. На заседании, проходившем 7 октября 1889 года, Яблочков был избран почётным членом этого общества. Павел Николаевич Яблочков дважды состоял в браке. С первой женой — Любовью Ильиничной Никитиной (1849—1887) он познакомился в Киеве. Женился он будучи очень молодым и против желания родных. В этом браке родилось четверо детей: Наталья (1871—1886); Борис (1872—1903) — инженер-изобретатель, увлекался воздухоплаванием, работал над составлением новых сильнодействующих взрывчатых веществ и боеприпасов, умер от туберкулёза; Александра (1874—1888) и Андрей (1873—1921) — агроном-садовод, после окончания кадетского корпуса жил в своём имении в деревне, которая досталась детям после смерти родителей Павла Николаевича, был найден убитым на территории фруктового сада, обстоятельства его смерти не установлены. После развода первая жена Яблочкова поселилась в Москве. Со своей второй женой — Марией Николаевной Альбовой — дочерью русского флориста-систематика, ботаника, географа и путешественника Николая Михайловича Альбова, Яблочков познакомился в Париже. Павел Николаевич очень часто бывал у Альбовых. Через 8 месяцев после знакомства Мария Альбова вышла за него замуж гражданским браком, по французским законам. Во втором браке родился сын Платон (р. 1879) — инженер путей сообщения, работал на Московской Окружной железной дороге в качестве производителя работ по мостам, во время Первой мировой войны был мобилизован в войсковые части, служил в крупной инженерной части, после войны уехал за границу. После смерти Яблочкова Мария Николаевна работала портнихой в Саратове, затем переехала в Санкт-Петербург, а позднее — в Париж. Вся деятельность П. Н. Яблочкова в Париже проходила в промежутках между поездками в Россию. В начале 1890-х годов учёный решил окончательно вернуться на родину. Однако к тому времени Яблочков находился в крайне тяжёлом материальном положении. Он выкупил все свои заграничные патенты № 112024, 115703 и 120684, заплатив за них один миллион франков и не имел поэтому возможности осуществить переезд в Россию. Этот переезд удалось осуществить лишь во второй половине 1893 года благодаря материальной помощи дяди Павла Николаевича — Дмитрия Павловича Яблочкова (1819—1900). В Санкт-Петербурге П. Н. Яблочков вновь сильно заболел. Сказались усталость и последствия от взрыва в 1884 году натровой батареи, где он чуть не погиб, к тому же после выставки 1889 года Яблочков перенёс два инсульта. Некоторое время Яблочков жил в Сердобске в небольшом домике на Малой Песчаной улице (ныне улица Кирова). Дождавшись приезда из Парижа его второй жены Марии Николаевны и сына Платона, Павел Николаевич уехал с ними в Саратов. Из Саратова Яблочковы переехали в Аткарский уезд, где близ села Колено находилось доставшееся Павлу Николаевичу по наследству небольшое имение Двоёнки. Пробыв в нём недолго, Яблочковы направились в Сердобский уезд, чтобы поселиться в «отчем доме», а потом поехать на Кавказ. Однако родительского дома в селе Петропавловке уже не существовало, за несколько лет до приезда сюда учёного он сгорел. Пришлось поселиться у младшей сестры Екатерины (ум. 1916) и её мужа Михаила Эшлиман, поместье которых находилось близ деревни Ивановки Сапожковской волости. Павел Николаевич намеревался заняться здесь научными исследованиями, но очень скоро понял, что в деревне заниматься наукой невозможно.

Актовая запись о смерти П.Н. Яблочкова.

Это заставило Яблочковых в начале зимы (видимо, в ноябре 1893 года) снова переехать в Саратов. Поселились они в «Центральных номерах» Очкина (ныне жилой дом № 35 на углу улиц Горького и Яблочкова), на втором этаже. Его номер быстро превратился в рабочий кабинет, где учёный, большей частью ночью, когда его никто не отвлекал, работал над чертежами электроосвещения Саратова. Здоровье Яблочкова ухудшалось с каждым днём: слабело сердце, затруднялось дыхание. Болезнь сердца повлекла за собой водянку, ноги опухли и почти не двигались. 19 (31) марта 1894 года в 6 часов утра П. Н. Яблочков скончался. 21 марта тело Павла Николаевича перевезли для похорон в село Сапожок. 23 марта его похоронили на окраине села, в ограде Михайло-Архангельской церкви в фамильном склепе. Статья из Ртищевской энциклопедии.

Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?