Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 574 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

“Вольфовская азбука”.

На самом деле Маврикий Осипович Вольф выпустил две азбуки – одну дорогую (2 р. 50 коп.), другую дешевую (30 коп.):

1. Русская Азбука с иллюстрациями. Подарок для детей. С 12 или с 16-ю таблицами хромолитографированных рисунков и с 50 политипажами в тексте. 3-е издание. Санкт-Петербург-Москва, изд. тов-ва М.О. Вольф, [б. г.]. 56 с. с ил. В папочном переплете. Большая 8°. Цена 2 р. 50 коп. Эта азбука выдержала 3 издания и несколько допечаток. Второе издание вышло в 1867 году.

2. Русская Азбука в раскрашенных картинах на холсте. Санкт-Петербург-Москва, изд. тов-ва М.О. Вольф, [б. г.]. Oblong, 16,5x20 см. Цена 30 коп.

«Безгодные» книжки позволяли издателю делать большее количество допечаток. Обе азбуки стали на многие годы явлением в русском типографском искусстве. Чрезвычайная редкость!

Азбука А.Н. Бенуа, конечно, возникла не на пустом месте. Ее предтечей в оформительском смысле, если так можно выразится, стала несомненно  “Вольфовская азбука”.  В последней четверти XIX в. стали выходить цветные картинные азбуки для первоначального овладения алфавитом детьми дошкольного возраста. Эти азбуки не оригинальны по построению, их авторы не стремились найти новые решения в оформлении. Обычно на картинках изображались группы не связанных между собой предметов, названия которых начинаются на определенную букву алфавита. Примером такого пособия может служить «Русская азбука в раскрашенных картинах», выпущенная книгоиздателем М. Вольфом. На раскрашенных от руки литографиях (причем экземпляры азбуки различались цветом букв) изображаются большие буквицы, вокруг которых сгруппированы предметы. Внизу написаны их названия. Подобные азбуки интересны своими рисунками, дающими представление о костюмах того времени, о предметах быта и их названиях. Так, например, в азбуке под рисунком паровоза дано слово «машина». "Мы держались той мысли, - заявляет Вольф в своем отчете за первые десять лет издательства,- что для развития ребенка необходима самая разнообразная умственная пища. Поэтому мы издавали все хорошее, что могли добыть ..." Детская литература "Товарищества М.О. Вольф" составила целую эпоху в отечественном книгоиздании - в ней проявился инновационный характер деятельности Вольфа. Впервые в русской практике книги для детей стали выходить сериями: Золотая библиотека, Зелёная библиотека, Розовая библиотека, Наша библиотека, Библиотека юного читателя, Нравственные романы для юношества и др., которые формировались в соответствии с возрастными группами читателя, их интересами, жанрами литературы и т.п. Русская иллюстрированная книга середины и второй половины XIX века охотно и пристально вглядывалась в повседневную жизнь, в характеры людей, в подробности быта. Ее персонажи разыгрывали, чаще всего — с театрально-наглядными жестами, эпизоды то комические, то драматичные. Уже эти сюжетность и наглядность делали ее все более близкой детскому восприятию. А книжка, специально адресованная детям, искала уже свои собственные способы быть им интересной и понятной. Прежде всего — в содержании. Сами дети все чаще выступают героями детских книг. С ровесниками легче ребенку вступать в чужую среду, осваиваться в незнакомой стране, в чужом времени. Вот характерные «Картины из истории детства знаменитых живописцев»(СПб., 1846).. С шестью литографиями, не слишком твердо, но старательно прорисованными (рисовал на камне В.Папе) и раскрашенными от руки акварелью. Благонравные детив старинных костюмчиках демонстрируют благожелательным взрослым свои первые успехи в искусстве и смиренно просятся к ним в ученики. Эти мальчики должны стать впоследствии знаменитыми Корреджо, Мурильо, Ватто...

Литография с ручной раскраской — характерная для середины столетия техника детской иллюстрации — позволяла соединить конкретность бытового рассказа с нарядностью. Однако типичны для времени и назидательная прилизанность неизменно примерных деток на этих картинках, а также, увы, невысокие профессиональные возможности большинства рисовальщиков.

Вторая половина столетия обогатила нашу детскую книгу типографической роскошью лощеной бумаги и многокрасочной литографской печати, цветными коленкоровыми переплетами с тисненными золотом орнаментами. А динамичные иллюстрации затягивали маленького читателя в самую гущу увлекательных приключений. Все чаще оборачивалась для него новая книжка не очередным набором назидательных примеров и нравоучений, а драгоценным подарком. Детских книг теперь издавалось побольше, и они становились разнообразнее. Из пассивного объекта воспитательных воздействий ребенок понемногу превращается в маленького человека, с интересами, потребностями и вкусами которого взрослые привыкают считаться.

Вольф, Маврикий Осипович (польское имя — Болеслав Маурыцы Вольф, 1825-1883) относится к плеяде петербургских издателей и книгопродавцев. В области книжного дела он явился новатором, внедрил в обиход новую для России книжную продукцию, например научно-популярную литературу, ввёл в практику цветную печать и в целом сделал много для того, чтобы книга стала доступной для среднего слоя русских читателей. Многие его инновации базировались на европейском опыте, приобретённом им за годы работы в Варшаве, Париже, Лейпциге, Лемберге (Львове), Кракове и Вильне, где он изучил методы книгоиздательства и книжной торговли.

Маврикий Осипович Вольф родился 3 ноября 1825 го­да в Варшаве, где отец его был врачом, пользовав­шимся известностью и уважением в образованном польском обществе, и автором целого ряда медицинских монографий: о тифе, о лихорадке, крупе и прославился, как непримиримый противник модного когда-то т. н. брауновского способа лечения болезней. Дед тоже был врачем и занимал должность лейб-медика австрийского императора Иосифа II. Маврикий Осипович не пошел по стопам отца и деда. Медицина его не привлекала, как не привлекала и трех других его братьев, из которых один, Эдуард, стал впоследствии известным композитором и музыкантом, профессором парижской консерватории, а два других посвятили себя банковскому делу. И лишь двое остальных братьев, подобно отцу, избрали профессию врача. Что же касается Ма­врикия Вольфа, то он уже с самых ранних лет стал увлекаться книгами. Но это было совершенно особое, своеобразное увлечение. Он не только читал, как говорят, запоем, но любил и собирать книги, расставлять их в порядке по полкам, распределять по их содержанию, запи­сывать их названия, составлять их каталоги и т. п. И страсть эта росла у него с годами. В варшав­ской гимназии, куда он поступил девятилетним мальчиком, он прослыл среди товарищей „книговедом“, Вольф тратил все свои карманные деньги на покупку книг и совершал своего рода маленькие спекуляции: продавал варшавским букинистам одни из своих книг, покупал на вырученные деньги другие, интересовался вновь выходящими книгами, собирал книгопродавческие и издательские каталоги и проявлял удивительное для своего возраста знание книг. А когда ему исполнилось двенадцать лет, у него уже созрело твердое решение посвятить себя книжному делу, сделаться непременно книжником, книгопродавцом.

Любопытны слова самого М. О. Вольфа о том, как он пристрастился к книгам, рассказанные им сена­тору П. П. Семенову, впоследствии редактору „Живописной России“:

"Уже с детства я любил книги, но любил как-то особенно, не так, как любят их библиофилы, собирающие антикварные книги и книги, выпущенные сейчас, не так, как лю­бят ученые, которые ищут в книге только источник сведений и наслаждений. Я видел в книге нечто другое. Моя мечта еще в детстве была рас­пространить как можно больше книг, покрыть страну огромною массою книг, которые покрыли бы мое имя славой благодетеля человечества... Эти детские фантастические мечты приняли затем другую, более реальную форму: благодетелем я не стал, а только книгопродавцем и издателем, но, я думаю, и в этой скромной роли я принес свою пользу. Я рано понял, что мои детские альтруистические мечты неосуществимы и, сохраняя все таки некоторую долю моих мечтаний, я решил, что мне следует дей­ствовать так, чтобы другим была польза и мне. Есть немецкая поговорка: leben und leben lassen. Вот она и была в моей книжной деятельности как бы руководящей нитью: я пришел к убеждению, что можно и нужно трудиться так, чтобы и другим быть полезным, и себе заработать честно кусок хлеба".

Хотя отец Вольфа и предпочел бы другую, как он полагал, более почетную и более выгодную карьеру для сына, однако он не хотел препятствовать влечению мальчи­ка и потребовал лишь, чтобы тот, прежде чем окончатель­но решить свою судьбу, окончил среднюю школу. Воле отца пришлось подчиниться, хотя юноша рвался к намеченной себе деятельности и считал, что многие из тех предметов, которые пришлось ему проходить сначала в частном учебном заведении Свидерского, а затем в гимназии, совершенно не нужны для будущей его профессии. Зато он с особенным усердием изучал историю литературы и иностранные языки. Это было не трудно, так как в семействе Вольфа говорили и на французском, и на немецком языках, и к этим языкам Маврикий Вольф уже приучился с детства. Завершив свое среднее образование в пятиклассной варшавской гимназии, Маврикий Вольф, на 15-ом году жизни, поступил учеником в книжный магазин одного из самых деятельннх книгопродавцов в Варшаве - Глюксберга, но пробыл там недолго. Юношу тянуло за границу, в Париж, где, как он полагал, только и можно надлежащим образом подготовиться к избранной им специальности. Без всяких средств, на скопленную им самим кро­шечную сумму (так как он решил отказаться от помощи отца) молодой Вольф едет в Париж. Французским языком он владел хорошо, и поэтому надеялся, что найти подходящее занятие ему будет не трудно. Действительно, уже через несколько дней после приезда он получил место в книжной торговле Боссанжа, одного из самых известных в то время парижских книгопродавцев. И притом — вопреки обычаю — место сразу платное, не ученика книжной торговли, а одного из помощников. Спустя три месяца после поступления Вольфа к Боссанжу, книжная торговля последнего перешла в руки знаменитого лейпцигского кни­гопродавца Брокгауза. Во главе парижского отделения Брокгауз поставил своего ближайшего помощника Э. Авенариуса, человека разбирающегося в книжном деле и преданного ему. Под его руководством Маврикий Вольф пробыл три года и, как сам говорит в своей автобиографии, „увлекаемый живым примером, закалил себя для избранной деятельности“. По совету Авенариуса, он отправился в Лейпциг для изучения немецкой книжной торговли и здесь работал полтора года у В. Энгельмана, издателя сочинений Гервинуса, Вебера, Шлейдена и др., помогая, между прочим, своему шефу в его библиографических работах. Приобретя необходимые знания и опыт, Вольф едет во Львов, где работает некоторое время у книгопродавца Миликовского, затем в Краков, где он нашел место у книгопродавца Чеха. Оттуда его потянуло в Вильну, где в то время особенно процветала польская книжная тор­говля и польское книгоиздательство. В Вильне Вольф встретил радушный прием у книгопродавца Феофила Глюксберга, одного из очень деятельных и смелых в то время издателей польской художественной литературы, в руках которого сосредоточивалась тогда почти вся книжная торговля северо- и юго-западного края. Глюксберг сразу оценил вы­дающиеся способности Вольфа к книжному делу и сделал его главным своим агентом по продаже книг в городах и местечках края. От лица своего патрона Вольф странствовал с множеством ящиков книг из города в город, из местечка в местечко, в каждом более значительном ме­сте открывал на короткое время книжную лавочку и, удовлетворив потребности местной публики, переезжал в другую местность. Торговля шла очень бойко, потому чго это было время усиленного интереса к книге среди польского общества. Каждая интеллигентная семья старалась тогда обза­вестись библиотекой, составленной не только из книг для легкого чтения, но и из редких в библиографическом отно­шении сочинений. На приобретение таких сочинений не ску­пились. Все образованные помещики края были тогда, до известной степени, библиофилами; обла­дание большим количеством книг, хорошо подобранной «книжной сокровищницей», ставилось в заслугу. К книгам относились с особенным вниманием, и появление приезжего книгопродавца в каком-нибудь местечке считалось чуть не событием. Более богатые помещики приглашали к себев поместья редкого гостя, который, заехав во двор знатного двора с запасом соответственно подобранных книг, увозил их иногда пудов на тридцать меньше, ибо не только сами хозяева, но и многие соседи, узнав о прибытии книгопродавца, сьезжались с целью пополнить свою библиотеку новыми приобретениями. Пространствовав таким образом четыре года и достигнув крупных оборотов для фирмы, которой он был представителем, Вольф направился в Петербург, и здесь прочно обосновался, получив место в книжном магазине Исакова.


В Петербург Вольф приезжает в 1848 году и сразу же начинает выпускать книги, на обложках которых значится его имя как издателя. Все они были выпущены на польском языке. Первое время Вольф работал заведующим французским отделением книжной торговли Я.А. Исакова, затем управляющим фирмой. При этом, по договорённости с Исаковым, продолжал попытки самостоятельно заниматься издательской деятельностью. В 1853 году Вольф уходит со службы с намерением далее работать самостоятельно. Досконально изучив российскую практику, Вольф развивает своё дело в трёх направлениях — издательском, книготорговом и типографском и становится полноправным членом в мире петербургских книжников. Сначала на Суконной линии, в доме с выходящими на Невский проспект большими окнами-витринами и изящным входом, Вольф открывает по европейскому образцу свой магазин «Универсальная книжная торговля», который становится центром книжного Петербурга.

В 1856 году была открыта типография Вольфа, в 70-е годы к ней была присоединена типография В.И. Головина, а затем крупнейшая словолитня «Ревильон и К°». Шрифты заказывались в России, Франции, Англии, США, за границей закупалось полиграфическое оборудование, принадлежности переплётного мастерства, типографского, словолитного и литографского искусства. Как уже отмечалось, свою издательскую практику Вольф начинает с выпуска книг польских авторов, а в 1853 году выходит его первая русская книга — Общедоступная механика Н.Г. Писаревского. Пробует Вольф заниматься и периодическими изданиями. С 1860 по 1868 год издаёт журнал приключений и путешествий "Вокруг света" под редакцией А.Е. Разина и П.М. Ольхина, с 1864 по 1867-й — журнал «иностранной литературы и жизни» Заграничный вестник под редакцией A.С. Афанасьева-Чужбинского. Цензурные органы отказали Вольфу в выпуске задуманных им периодических изданий — журнала для семейного чтения «Газета для всех», еженедельной газеты «Вопросы дня. Газета для всех», еженедельной газеты литературы, искусства и общественной жизни «Вечерние новости», еженедельного журнала «Своё и чужое. Дешёвый журнал для всех». Разрешение было получено на печать ежемесячного иллюстрированного журнала «Картинные галереи Европы, или Собрание замечательных произведений живописи различных школ Европы» и периодического издания «Живописная Россия». Но Вольф на этот раз издание отложил, а позже выпустил многотомные собрания под теми же названиями. Вольф сам занимался библиографией, выпускал книгопродавческие каталоги, рекламные листовки и проспекты. С 1853 по 1878 год им было издано уже несколько тысяч книг.

Расцвет его деятельности пришёлся на 70-80-е годы XIX века. В 1882 году он основал издательство на паях «Товарищество М.О. Вольфа». Среди проектов Вольфа был замысел издать собрания сочинений русских авторов и тем самым продолжить серию А.Ф. Смирдина «Полные собрания русских авторов». Однако он не был осуществлён. Наиболее значимыми изданиями Вольфа стали: Живописная Россия (М., 1881-1901), Всемирная история Р. Шлоссера (СПб., 1861-1869), переиздание Толкового словаря живого великорусского языка B.И. Даля (СПб., 1880-1882), Божественная комедия Данте (Лейпциг, 1874-1879), Библия (СПб., 1876-1879) с иллюстрациями Г. Доре и другие иллюстрированные издания. Вольф был универсальным издателем, он выпускал как художественную литературу, так и книги по естественным наукам, медицине, промышленному производству, сельскому хозяйству и т.д.

Однако в начале своей деятельности преимущественное внимание он уделял книжной продукции постоянного спроса — детской литературе. Отмечая «величайший недостаток» этих книг, он пишет: «...мы посвятили все свои силы на обогащение именно детской литературы, которая долгое время была и будет одною из наших специальностей». Детская литература «Товарищества М.О. Вольфа» составила целую эпоху в отечественном книгоиздании — в ней проявился инновационный характер всей издательской деятельности Вольфа. Впервые в русской практике книги для детей стали выходить сериями — Золотая библиотека, Зелёная библиотека, Розовая библиотека, Нравственные романы для юношества, Наша библиотека, Библиотека юного читателя и др., которые формировались в соответствии с возрастными группами читателей, их интересами, жанрами литературы и т.п.

Среди задач Вольфа было «...с одной стороны, приобщить русской детской литературе все, что было выдающегося в области этой литературы в Германии, Франции, Англии; с другой же — выпустить для детей ряд оригинальных произведений, принадлежащих перу русских писателей». Он начал издавать научно-популярную и познавательную литературу для детей, в том числе произведения таких авторов, как М. Фарадей, С. Смайле, Д. Ливингстон. Русскому читателю стало доступно всё то лучшее, что было создано в мировой литературе, — сказки Г.-Х. Андерсена и Ш. Перро, романы и повести В. Скотта, М. Рида, Ф. Купера, Ж. Верна, В. Гюго и др. Выпускаются детские произведения отечественных авторов — М.Б. Чистякова, А.Е. Разина, В.И. Лапина, С.М. Макаровой, Л.А. Чарской, появляются первые «книжки-игрушки». «Мы держались той мысли, — заявляет Вольф в своём отчёте за первые десять лет издательства, — что для развития ребёнка необходима самая разнообразная умственная пища.

Поэтому мы издавали всё хорошее, что могли добыть...». С 1863 по 1867 год выходит ежемесячный журнал для детей младшего возраста Забавы и рассказы A. Пчельниковой (всего вышло 6 номеров). В 1876 году Вольф при поддержке И.А. Гончарова и с разрешения органов цензуры предпринимает издание детского журнала Задушевное слово (название было предложено И.А. Гончаровым). По замыслу издателя журнал предназначался для семейного чтения. Решили издавать его в виде четырёх самостоятельных выпусков: для детей младшего возраста и для детей среднего и старшего возраста — под редакцией писательницы С.М. Макаровой, для юношества — под редакцией В.И. Лапина, для родителей — под редакцией B.П. Авенариуса, а затем поэта П.И. Вейнберга. Через год из-за явной ограниченности литературного репертуара журнал был преобразован и далее выходил уже в двух выпусках: для младшего и среднего возраста под общей редакцией С.М. Макаровой. После смерти Вольфа журнал стал выходить еженедельно.  Усиление конкуренции между издателями заставило Вольфа уделять больше внимания внешнему виду книги: не только добротности материалов, но и оригинальности исполнения. Тщательно разрабатывается художественное оформление детской книги.

Издания печатаются как подарочные, многие из них — в лучших европейских типографиях. Вольф сотрудничает с германскими и французскими издателями, в частности с парижской фирмой Ж.П. Этцеля. Иллюстрации являются либо перепечаткой с иностранных изданий, которые, по словам А.А. Сидорова, «...сами по себе, увы, чаще всего до приторности сентиментальны», либо заказываются именитым художникам — И. Гурьеву, В. Табурину, А. Сударушкину, Е. Самокиш-Судковской. Постепенно вырабатывается своеобразный «вольфовский» стиль, который принято называть эклектичным. Детские издания Вольфа, отпечатанные на превосходной бумаге, наряднее остальных, в них больше претензий на роскошь; в одной книге часто соединены элементы декора стиля модерн и «русского» стиля, картонажные или коленкоровые переплёты украшены богатым тиснением в несколько красок. Детские книги Вольфа вызывали множество противоречивых откликов современников и стали поводом для дискуссий, имевших, безусловно, положительное значение, т.к. привлекали внимание к проблемам отечественной детской литературы. Одна из таких дискуссий развернулась в 1861 году между Вольфом и литератором Н.Г. Писаревским на страницах редактируемой им газеты «Русский инвалид».

Писаревский упрекал Вольфа в выпуске недоброкачественной книжной продукции, наносящей вред нравственному воспитанию детей, и считал, что он привнёс в «детскую литературу по большей части множество самых бесполезных, чтобы не сказать, вредных, книг». На страницах другого периодического издания — «Журнала министерства народного просвещения», в том же 1861 году Д. Семёнов так характеризовал детские книги, выпущенные Вольфом:

«Пересмотрев и перечитав более 50-ти детских книг, изданных г. Вольфом, мы вынесли самое грустное чувство. Исключая двух, трёх книг г. Разина, двух, трёх переводов, прочие книги не имеют никакого научного содержания, никакого живого интереса для детей. Всё это происходит, кажется, от того, что Маврикий Осипович смотрит на детские книги не как на насущную потребность для детей, а как на роскошь, на игрушку, а главное — как на прибыльную торговлю. Нас заставляют так думать непомерная дороговизна детских книг, излишняя заботливость о внешней отделке и полное нерадение к их внутреннему содержанию».

Семёнов призывает Вольфа «перестать портить наших детей» и выпускать детские книги «хоть и в простом переплёте, да с ценным содержанием». Через несколько лет с негативной оценкой деятельности Вольфа в журнале «Современник» анонимно выступил М.Е. Салтыков-Щедрин. Рассматривая детскую литературу, он писал: «Положение её, конечно, весьма и весьма печально. Но что нас при этом останавливает — это видимое сходство её относительного внутреннего достоинства с остальной литературой. Про г. Вольфа мы знаем, всякий готов сказать: он не редактор, а только торговец книгами, стало быть, с него и требовать много нельзя». Но существовала и противоположная точка зрения. Так, обозреватель журнала «Северная почта» утверждал: «В настоящее время самым деятельным издателем русских детских книг должно признать, бесспорно, книгопродавца Вольфа. Все наши книгопродавцы, вместе взятые, не могут сравниться с ним в этом отношении... было бы явной неправдою не заявить, что некоторые из изданных им книг действительно хороши, а иные даже и очень хороши — преимущественно книги, предназначенные для детей старшего возраста, или, как у нас неверно выражаются, для юношества». Другой обозреватель на страницах газеты «Голос» через десять лет признаёт именно за Вольфом «образование у нас детской литературы».

В развернувшейся дискуссии важным событием стал выход в свет книги писателя и педагога Ф.Г. Толля «Наша детская литература», ещё раз обратившего внимание общественности на возникшие проблемы. Из 242 книг, отрецензированных автором, свыше 50 были изданы Вольфом. При этом многие из них получили высокую оценку, более половины (27 книг) отнесены к числу удачных,  — вызвали негативную реакцию, остальные не заслужили ни поощрения, ни порицания. Толль делает вывод:

«Надо отдать г. Вольфу справедливость, что в отношении великолепия и изящества изданий он перещеголял всех наших книгопродавцев».


Уже в советское время для исследователей стало привычным преподносить Вольфа как одного из крупнейших издателей-капиталистов, примечательных в первую очередь объёмами своего производства. Так, Э.Д. Кузнецов в статье «Оформление детской книги предреволюционных лет (1901-1917)» характеризует издания Вольфа как «образец безвкусицы, пошлости и антидемократизма», рассчитанный на восприятие именно обеспеченной среды:

«Читатель книг Вольфа — ребёнок из состоятельных слоёв — дворянства, чиновничества, высшего офицерства, преуспевающей буржуазной интеллигенции — это “...детство с городовым, гувернантками, корью, коклюшем и ёлкой...”


Протоптанная дорожка: детская — классическая гимназия — высшее учебное заведение — карьера — определялась соответствующим воспитанием. И естественно, что основными принципами книгоиздательства были: во-первых, стремление уберечь ребёнка от настоящей жизни с её противоречиями, “проклятыми” вопросами и, во-вторых, дать ему продукцию более высокого качества...». Издательское дело Вольфа просуществовало до 1918 года, в общей сложности более полувека, составив целую эпоху в жизни отечественной детской книги, ушедшую вместе с монархической Россией и уступившую место новым парадигмам молодого советского государства.

Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?