Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 1280 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Достоевский Ф.М. Белые ночи. Рисунки М.В. Добужинского.

Пб.: Аквилон, 1923. 84 с. с ил. Тираж 1000 экз. В иллюстрированной двухцветной издательской обложке. 25,7x19 см. Издание отпечатано на мелованной бумаге. Обложка, титульный лист, 8 страничных иллюстраций, 5 заставок и 4 концовки воспроизведены в технике цинкографии. Обложка из более плотной бумаги и украшена сюжетной композицией. Золотой фонд библиофильской книги России!

 

 

 


 

Белая ночь

Я ходил по Петербургу ночью

Белой ночью вдоль пустых каналов,

И холодные сжимал перила

Наклоняясь над водою черной

Здесь стояла Настенька быть может

Это видел юный Достоевский

Как глядели безнадежно очи

В эту воду темную канала.

А заря не угасала так же

И тоской горели стекла окон

И в зеленом небе золотился

Тот же самый шпиль Адмиралтейства.

И шаги мои звучали эхом,

Когда шел я гулким переулком,

Где жилых домов белеют спины

За глухою линией заборов.

И не так ли эхо повторяло

Звук шагов таких как я прохожих

Одиноких Настеньку искавших

Белой ночью средь пустынных улиц?

М. Добужинский

июль – октябрь 1922.


Было бы не справедливо говорить, что вся жизнь Мстислава Валериановича Добужинского была связана с Достоевским. Правда, детство будущего художника прошло в Ямской слободе, в тех местах, где тогда же протекали последние годы писателя. Они, маленький мальчик и мастер в апогее творчества, хоть и не знали друг друга, но жили друг от друга в нескольких минутах ходьбы, гуляли по одним и тем же улицам, дышали одним и тем же воздухом. Не случайно тот же воздух, те же улицы, что стали когда-то художественным миром Достоевского, входили в душу и формировали творческую натуру Добужинского. И не случайно главным героем, как отдельных произведений, так и всего творчества этого художника стал Петербург. Он бродил по городу с блокнотом, делал зарисовки: характерные и оригинальные парадные, лестницы, водосточные трубы, брандмауэры – отмечал интересные надписи: вывески, таблички.

Он изучал язык Петербурга. Он вырабатывал на основе языка города, свой собственный художественный язык. Его товарищи по «Миру искусства» искали в городе парадности, показной пышности (а приход Добужинского в это объединение художников совпал с подготовкой к празднованию 200-летия Санкт-Петербурга), и находили их во временах «петровских», временах «екатерининских», очень часто не реальных, а надуманных, иллюзорных. Их творчество было сродни деятельности антиквара, коллекционера, может быть, реставратора. Работы же Добужинского отличались, не уходом в «иные времена, иные миры», но поиском поэтики города в современной художнику повседневности. Язык Петербурга, преломившись в сознании Добужинского и став его собственным языком, определил графическую технику большинства работ Добужинского. Чрезмерная «живописность» была чужда этому городу. Городу, созданному словно одним росчерком пера Петра Великого. Городу, навсегда противопоставившему суровость свою суровости дикой северной природы.

Художественная суровость – таков корень философии Петербурга, как воспринял ее Добужинский: город, ценный сам по себе, город – произведение чистого искусства, но город, враждебный человеку в самых человеческих проявлениях. Вероятно, эта философия и стала точкой соприкосновения художественных миров Добужинского и Достоевского. И видимо, эта философия – причина того, что иллюстрации художника к повести «Белые ночи», выполненные в 1922 году по заказу издательства «Аквилон», стали подлинными шедеврами книжной графики.  Художник не стремился в своих работах тотально  отразить творчество писателя. Впрочем, это ему, навряд ли удалось бы; время для понимания такого явления, как Достоевский, тогда еще не наступило (как, похоже, не наступило и до сих пор). «Достоевский» остался для Добужинского лишь вспомогательной дисциплиной в его главной теме «Петербург». Самое «петербургское» из произведений писателя стало благодатной почвой для нового постижения «символики» Петербурга, его «символизма», его (пусть пока на уровне чувств, на уровне ощущений) метафизики.   В результате город открылся Добужинскому уже не как просто место действия, но как главный персонаж повести, главная и самая активная ее движущая сила, как существо высшего, по сравнению с людьми, порядка. И эта метаморфоза стала постижением Добужинским трагизма, так как понимали его древние: как столкновение человеческого и божественного, реального и нереального, понятного и непостижимого. «Человеческие» персонажи – Настенька и Мечтатель – оказываются у Добужинского лишь частями огромного организма Петербурга. Они полностью подвластны его «глобальной воле»,  они не существуют отдельно от него. Они могут лишь на какое-то время проявиться на фоне его, но удел их – вновь раствориться в его темных недрах. Город, как «живой» персонаж, приобрел человеческие черты. Да, он может быть добрым, окружая героев «благоприятным» фоном. Но это редко, чаще он жесток, хлеща людей жесткими штрихами дождя, затирая своей темнотой людские индивидуальности. Он может  по-доброму разговаривать, но может и едко посмеяться, передразнив изгибом фонарного столба сутулость походки (сутулость души!) Мечтателя.


Книга сразу после выхода в свет получила исключительно одобрительные отзывы критики, которая утверждала: иллюстрации М.В. Добужинского — «едва ли не лучшее из того, что создано талантливым графиком». Для художественного оформления «Белых ночей» Добужинский впервые применил технику граттажа — впоследствии она приобрела огромную популярность у русских художников - графиков. Граттаж {франц. grattage, от gratter — скрести, царапать) — рисунок, который процарапывается пером или острым инструментом на залитых тушью бумаге или картоне (т.е. выскабливать белые места). Это своеобразная имитация техники офорта, не требующая, однако, дальнейшего травления медной доски кислотой. Поскольку в основу граттажа положен фотографический принцип негатива, то контраст белых линий и чёрного фона получается очень выразительным, хорошо передавая эффект сумерек и ночи. Именно сумеречный, ночной Петербург становится у Добужинского главным героем иллюстраций. И в этом поиске белого в черном – отношение Добужинского к Петербургу: городу неудобному, городу неласковому, городу суровому, но навсегда – любимому. Изображая громады зданий, сонные каналы, тихие улицы, узоры оград и перил, художник с помощью новой графической техники сумел глубже выявить подлинный трагизм повести Достоевского. Созданное им настроение органично соединяется с переживаниями героев «Белых ночей», и в результате перед читателем разворачивается целостное художественное произведение, где гармонично соединились два вида искусства — искусство слова и искусство линии.



Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?