Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 269 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Императорские и великокняжеские библиотеки в России.


В своей замечательной монографии "Книга в семье Романовых" (Москва, 2000) Валерий Александрович Дуров пишет:

Какие бесценные сокровища таят в себе книгохранилища главной библиотеки страны? В этот раз они открывают нам мир книг, рукописей, документов с несколько иной стороны — мы включаемся в интеллектуальную атмосферу семьи. Правда, семьи необычной, носящей простую и вместе с тем одну из самых знаменитых русских фамилий. Три века они были неотделимы друг от друга - царствующий дом Романовых и Россия, испытавшая, кажется, всю — героическую, драматическую, трагическую — палитру истории, поднявшаяся на уровень крупнейших мировых держав. Увы, грозные парадоксы (или логика) истории не замедлили проявиться и здесь — вырванная первыми самодержцами Романовыми из смуты начала XVII столетия, страна оказалась погруженной в такие разломы и катаклизмы столетия двадцатого, которые привели и к концу великой империи, и к гибели или рассеянию по миру последних представителей царствовавшей семьи. Распалась связь времен. В наше сознание надолго вошел одномерный и уже поэтому искаженный образ прошлого. И лишь в последние годы наконец-то возобладало стремление освободиться от стереотипов. Взоры миллионов обратились и на Романовых.

Причин для этого много. И в первую очередь — стремление понять историю во всей ее полноте. Но повышенный, нередко эмоциональный интерес был вызван и трагической гибелью, и предложением канонизировать царственных новомучеников, и публикацией большого числа недоступных прежде документов, и множеством мифов и легенд, сопровождавших эту семью, во многом (тайном, личном) закрытую от внешнего любопытства этикетом, традициями, положением. Трагизм уходящего знания, невосполнимости утрат поэт Николай Рубцов определил одной яркой строкой — «сиротский смысл семейных фотографий». И этим во многом объясняется стремление глубже вникнуть в нравственный, духовный мир этих людей, строй их мыслей, чувствований, отношений. Чтобы не сиротела история. Как известно, один из основных путей познания и внешнего, и внутреннего мира - через Ее Величество Книгу. «Добро ести, братие, почитание книжное», - гласит первая фраза «Изборника» 1076 г. До недавнего времени лишь «узкие» специалисты знали, сколь обширно, многомерно, систематично было общение императорской фамилии с книгой.

Библиотеки собирали все члены семьи в соответствии со своими пристрастиями и кругом интересов. К 1917г., как свидетельствуют источники, на территории Зимнего и других императорских дворцов находилось 12 (!) только «Собственных Его Императорского Величества библиотек». Примечателен и символичен факт наследования по правилам Царствующего Дома не только короны (символа государственной власти), но и книжного собрания (символа власти интеллектуальной). Пополнение императорских библиотек было возведено в ранг государственной задачи и осуществлялось для отечественной литературы за счет обязательного экземпляра, для иностранной - стараниями русских генеральных консулов во Франции, в Германии, Англии, Италии, Испании. Сотни, тысячи книг были пожертвованы их владельцами вновь создаваемым российским музеям, библиотекам, другим общественным учреждениям. Посвящение сотрудниками библиотеки и спонсорами этого издания Романовым - ещё и дань благодарной памяти тем, кто стоял у истоков главного книгохранилища страны. Библиотека учреждалась по решению Его Императорского Величества. На торжественной церемонии открытия Московского Публичного и Румянцевского музея 1 июля 1862 г. присутствовали Император Александр II и все члены царствующей фамилии. О том, с каким вкусом и знанием формировались, вопреки расхожему мнению, семейные библиотеки Романовых, мы сегодня можем судить по коллекции Императрицы Александры Феодоровны, жены Николая I. Собрание это, подаренное ее сыновьями только что созданному Московскому Публичному и Румянцевскому музею, поражает не только богатством и разнообразием внешнего оформления книг, но также цельностью и стройностью их подбора. Да, библиотека комплектовалась под наблюдением поэта В. А. Жуковского - воспитателя наследника престола, будущего Императора Александра II. Но это обстоятельство свидетельствует лишь в пользу владелицы библиотеки, тем более что ее личные вложения - гербарии, записные книжки, альбомы - не только не разрушили цельности собрания, но и внесли в него некий особый, лирический, задушевный элемент. К сожалению, судьба многих библиотек оказалась столь же трагичной, как и участь их владельцев. Конфискованные в ходе двух русских революций 1917 г., они были рассыпаны, рассеяны. Частично книги из библиотеки сохранились в государственных хранилищах, в том числе в Румянцевской библиотеке, но в значительной своей части они оказались за рубежом, в основном в США. Достаточно вспомнить признание одного из американских агентов по закупке книг, И. Перлстейна, о том, что он покупал в России книги «ярдами», «которые имели определенную цену за фолианты, меньшую цену - за книги in-quarto, еще меньше - in-oktavo и, конечно, совсем маленькую цену - за книги in-duodecimo». Вследствие этого нью-йоркское собрание книг, альбомов, фотографий династии Романовых является одним из крупнейших за рубежом. Об этом красноречиво свидетельствовала прошедшая недавно в Нью-Йоркской публичной библиотеке масштабная выставка «Романовы. Их империя. Их книги».

Российская Государственная библиотека располагает ныне двумя цельными книжными коллекциями - упоминавшейся выше библиотекой Александры Феодоровны и собранием (увы, неполным) Великого Князя Сергея Александровича. В течение 20-30-х годов в фонд поступало значительное количество книг из личных библиотек дома Романовых. К сожалению, история распорядилась так, что большая часть их размещалась не компактными массивами, а целенаправленно (возможно, с целью их сохранения) распылялась по многомиллионным фондам крохотными островками, иногда по две-четыре книги на полке. Библиотека хранит и рукописные коллекции, среди которых собрание материалов дворцовых библиотек, собрание автографов Петра Великого и др. Ничто не может более красноречиво рассказать о личности, сфере ее духовных интересов, пристрастий, симпатий и антипатий, как круг читаемых, собираемых, бережно хранимых книг.

В круге своих библиотек Романовы предстают перед нами и как правители державы, и как простые ее граждане, зачитывающиеся Толстым, Чеховым, Куприным, Диккенсом, Вальтером Скоттом и другими любимыми и нами писателями. Это знание приобщает к истории России, приближает к нам давно ушедших людей, дает возможность осознать себя в полной мере соотечественниками, людьми единой культуры. Настало время собирать камни. Пришло время воссоединения - если не физического, то документального - ценных собраний. И специалисты библиотеки уже давно ведут в своих фондах поиск книг Семьи Романовых. Это процесс созидательный, творческий, процесс сращения разорванной цепи времен - во имя нашей духовной устойчивости, во имя грядущей смены, ее способности ощутить себя активной частицей единого мироздания.

Первым правителем Древнерусского государства, у которого была своя библиотека, следует, видимо, считать Великого Князя Киевского Ярослава Мудрого, который, по словам летописи, «книгам прилежа и почитая часто и в нощи и днем». С 1037 г. он стал собирать в Софии Киевской рукописи, в основном греко-латинского происхождения, и распорядился о переводе их на русский язык: «.. .собра писцы множ и прекладаше от грек на словенское письмо». Многие русские князья в дальнейшем продолжили деятельность Ярослава Владимировича по собиранию мудрости, запечатленной в словах предков. Некоторые из правителей, такие, как Владимир Мономах, оставивший нам свое знаменитое «Поучение», сами становились писателями. Великий Князь Московский Василий III пригласил в 1518 г. в Москву известного в христианском мире публициста, знатока рукописей Максима Грека для приведения в порядок своего рукописного собрания. До нас дошел рассказ о впечатлении, которое великокняжеская библиотека произвела на гостя: «Сей же инок (Максим Грек.)... в удивлении бысть о толиком множестве бесчисленного трудолюбного собрания и с клятвою рече перед благочестивым государем, яко ни в грецех толикое множество книг сподобихся видети». В 1565-1566 гг. Иван Грозный показывал свою библиотеку пастору Иоганну Веттерману, который был восхищен царским собранием. При этом рукописи (которых было до восьмисот) приносились из глубоких каменных подвалов, где они хранились наряду с сокровищами. Но, вероятно, это не спасло библиотеку от гибели, скорее всего, в результате многочисленных пожаров или во время Смуты начала XVII в., когда даже царские хоромы в Кремле стояли без окон и дверей, порушенные и разграбленные. У первого царя из династии Романовых, Михаила Федоровича, в 1634 г. было не более двух десятков книг, в том числе три печатные. К 1642 г. к ним добавилось еще столько же. Такая скудность была следствием царившей во время Смуты разрухи, преодолевать которую пришлось десятилетиями. Сменивший Михаила Федоровича на троне царь Алексей Михайлович уже мог гордиться относительно обширным собранием. К тому же он впервые в русской истории начинает формировать особую библиотеку для старшего сына, предполагавшегося наследника, рано, в пятнадцатилетнем возрасте, умершего Алексея Алексеевича. В документах упомянуто более 200 книг только на иностранных языках. Часть книг находилась у юного царевича «в хоромах», то есть в его личном пользовании. К весне 1914 г. в Собственных Его Императорского Величества библиотеках, то есть в собраниях книг и рукописей, принадлежавших Николаю II (не считая изданий, хранившихся в библиотеках многочисленных родственников царской семьи), а также в Ливадийском дворце и на императорской яхте «Штандарт» насчитывалось 69 892 тома (37 182 наименования). История формирования Собственных библиотек насчитывает более 200 лет. Интенсивное и целенаправленное собирание книг и рукописей, особенно светского содержания, началось в Петровскую эпоху. Будучи первым русским царем, выезжавшим за пределы Отечества, Петр I привозил из заграничных поездок многочисленные издания, в основном научного содержания. В этих приобретениях ему помогал Иоганн Даниил Шумахер, ставший в 1715 г. первым официальным библиотекарем в России. В 1721-1722 гг. И.Д. Шумахер был отправлен в заграничную командировку, и одним из многочисленных пунктов в полученной им инструкции было: «Старатися полную библиотеку Вашему Императорскому Величеству промыслить». Конечно, «полной» библиотеки ему никто не продал, но Шумахер в этой поездке «довольное число книг купил, однакожде оные токмо нужнейшие суть, которые в публичной библиотеке иметь должно».

Покупал Петр книги и в самой России, иногда целыми библиотеками. Так, им были приобретены книжные собрания лейб-медика Р.К. Арескина, известного деятеля первой четверти XVIII столетия П.П. Шафирова и др. Петр формирует и особую библиотеку для своего сына Алексея, в которой наряду с прочими были и 82 «фряжские книги для науки его государской». Всего же библиотека Алексея Петровича насчитывала 265 томов. Было книжное собрание и у сестры Петра, царевны Натальи Алексеевны. Эти книги после смерти Натальи (1716 г.) и Алексея (1718г.) попали в Академию наук, как впоследствии и большая часть собрания самого Петра I.

Все без исключения последующие русские императоры и императрицы также имели собственные библиотеки. В XVIII в. особенно преуспела в этом Екатерина II. Она начала формировать книжное собрание сразу после восхождения на трон в 1762 г. Одновременно подбирались книги для библиотеки наследника, Великого князя Павла Петровича. Первым библиотекарем Екатерины II стал в июле 1762 г. статский советник Иоганн Каспар Тауберт, его помощником - надворный советник Алексей Константинов, зять М.В. Ломоносова.

Екатерина II купила несколько библиотек у знаменитых французских просветителей-энциклопедистов: Вольтера (6800 томов), Д'Аламбера, Дидро (3 тысячи томов), известного географа Бюшинга, а также значительное количество книг (13 тысяч томов) у берлинских книгопродавцев Николаи и Циммермана. В 1791 году ею была приобретена огромная по тем временам для России библиотека в 5 тысяч томов умершего годом ранее известного русского историка князя М.М. Щербатова.

Однако подавляющая часть императорских книжных собраний XVIII в. в состав будущих Собственных библиотек Романовых не вошла: почти все издания, принадлежавшие Петру I, царевне Наталье и царевичу Алексею, были переданы в Академию наук, а сравнительно небольшие собрания Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны и Петра III, хранившиеся в Эрмитаже, со смертью владельцев стали считаться достоянием Российской империи. Передала сюда свою домашнюю библиотеку и Екатерина II. Любопытна история создания одного из разделов Эрмитажной библиотеки. Однажды Екатерина II, идя по эрмитажным залам, увидела молодого дежурного лакея, читающего книгу. Она похвалила смущенного юношу за употребление времени на хорошее занятие и велела учредить особую Русскую библиотеку для придворных дежурных служителей. Эта библиотека сохранялась в составе Эрмитажной как отдельное собрание по крайней мере до осени 1917 г. Библиотека Цесаревича Павла Петровича, собиравшаяся для него еще Екатериной II, перешла по его завещанию ко второму сыну, Великому Князю Константину Павловичу.

Императором Павлом были собраны библиотеки также в Михайловском дворце, Зимнем и особенно значительная в Гатчинском (40 тысяч томов). К осени 1837 г. по распоряжению Николая I личные книги Павла были сосредоточены в Зимнем дворце, где уже находились собрание Екатерины II и помещенная туда в 1814г. Императором Александром I личная библиотека. Здесь это огромное скопление книг трех царственных особ ждало, пока в Эрмитажной библиотеке для них приготовят место. Но случившийся в декабре того же года страшный пожар уничтожил практически весь Зимний дворец, а вместе с ним и находившиеся там временно библиотеки Екатерины II, Павла I и Александра I. В связи с этим книги из библиотек этих трёх царствующих особ  весьма и весьма редки, как в государственных фондах, так и на антикварном рынке. Библиофилы всех времён всегда ценили книги с их суперэкслибрисами. Тем не менее эти книги ещё всплывают на рынках Европы и Северной Америки, чаще всего с суперэкслибрисами Императора Павла I. Книги эти были проданы в 20-30-е годы за валюту в несметном количестве Советским правительством. Приведём к примеру книгу из библиотеки Императора Александра I: Харменсен (Harmensen). Eloge historique de Chatherine II, imperatrice de toutes les Russies. Paris, I'imprimerie de P. Didot I'aine, 1804. Похвальное слово Екатерине II, императрице Всея Руси. Париж, издательство П. Дидо-старшего. 54 с. На французском языке. В роскошном цельнокожаном переплёте. На крышках тиснённые золотом гербы Императора Александра I. Форзацы розово-красного муара. Тройной золотой обрез. 23,6x14,3 см.

Великолепен подносной экземпляр Императрице Елизавете Алексеевне, жене Александра I, с её владельческим суперэкслибрисом: Сикар Роже. Теория знаков для подготовки глухонемых. Париж, 1808. В 2-х тт. Зелёный марокеновый переплет со штампом библиотеки Царского Села. Theorie des signes pour l'instruction des sourds-muets suivie d'une notice sur l'enfance de Massieu. Paris, 1808. 2 volumes. Maroquin vert. Exemplaire relie au chiffre de la Tsarine Elisabeth Alexeievna, avec, aux faux-titres, l'estampille de la bibliotheque du palais de Tsarskoie-Selo pres de Saint-Petersbourg. К книге приложено письмо, адресованное Императрице:

Книги Императора Николая I и его супруги Александры Феодоровны во время пожара 1837 г. почти не пострадали.

В николаевское время основные библиотеки находились в Эрмитаже, Зимнем (в том числе многочисленные журналы мод) и в Аничковом дворце (военная графика). Во дворце Коттедж в Петергофе (возведенном на подаренной Николаем своей жене территории, получившей наименование Александрия) располагалась библиотека Императрицы Александры Федоровны (Старшей), а в царскосельском Александровском дворце, построенном Павлом для сына и наследника Александра Павловича в самом конце XVIII в., - собрание книг Цесаревича Александра Николаевича, будущего Императора Александра II. Там же, в Царском Селе, в основанном в 1832 г. Собственном Его Императорского Величества Арсенале, где хранилось старинное вооружение, в основном западноевропейское и восточное, была создана библиотека книг и графики по истории военного искусства и вооружений. В вышеперечисленные библиотеки, а также в книжные собрания Аничкова, Елагинского и Гатчинского дворцов в 1845 г. было велено регулярно посылать все издания, относящиеся к законодательству, в том числе и выходившее с 1830 г. Полное собрание Законов Российской империи, составившее со временем многие десятки огромных томов. Продолжалось пополнение Собственных библиотек и заграничными изданиями. В 40-х годах XIX в. расходы на покупку иностранных книг составляли в среднем около 20 тысяч французских франков ежегодно. В это время впервые в истории императорских библиотек в них начинают допускаться лица неимператорской фамилии - специалисты в той или иной области науки и искусства, конечно, с высочайшего разрешения. Первым с царскими книжными собраниями ознакомился в 1845 г. историк и статистик Иван Ильич Пушкарев при написании фундаментального труда «История Императорской Российской гвардии», к сожалению не завершенного в связи со смертью автора в 1848 г. В дальнейшем здесь работали многие известные исследователи, такие, как искусствовед А.И. Бенуа, арабист И.Ю. Крачковский, военные историки А.В. Висковатов, Н.Ф. Дубровин, Н.К. Шильдер и др. Условия работы в царских библиотеках для посторонних лиц были весьма жесткие. Продолжительность занятий посетителей (не более одного!) ограничивалась временем с 11 до 15 часов. Материалы выдавались лишь по теме, утвержденной Дирекцией библиотек. Все выписки, сделанные исследователем, просматривались заведующим и могли быть сокращены и даже вовсе запрещены для исследования. Свой портфель посетитель оставлял вне библиотеки, а тетради с записями, сделанными в ее стенах, оставались здесь до конца его работы по выбранной теме. Печатать результаты изысканий можно было только в издании, согласованном с Дирекцией библиотек, и обязательно со ссылкой на место хранения источника. В 1861 г. из Санкт-Петербурга в Москву было перевезено богатейшее собрание книг и рукописей, нумизматическая и этнографическая коллекции, собранные графом Николаем Петровичем Румянцевым. После его смерти (1826 г.) все эти сокровища были переданы в 1828 г. государству. В Москве на основе Румянцевского собрания был основан музей, который был назван «Московский публичный музеум и Румянцевский музеум». Это несколько на первый взгляд нескладное название подчеркивает то, что румянцевская коллекция была первым в истории России открытым для публики музеем. После смерти в 1860 г. вдовы Николая I, Императрицы Александры Феодоровны, значительная часть ее книг (около 9 тысяч единиц) была передана в Румянцевский музей, где для их хранения было выделено особое помещение. Некоторое число книг из собраний Императрицы поступило в Императорскую Публичную библиотеку. Основная же часть собрания книг, бумаг и мелких предметов, принадлежавших Николаю I и частично его супруге, была передана из Собственного Его Императорского Величества дворца (Аничкова) в октябре 1864 г. в библиотеку Зимнего дворца. В 60-х годах XIX в. все императорские библиотеки были выделены в особое ведомство, независимое от остальных дворцовых служб, и появилась новая постоянная должность - заведующий Собственными Его Императорского Величества библиотеками и арсеналами. Первым на эту должность был назначен в 1865 г. действительный статский советник (чин, соответствовавший воинскому званию генерал-майора) Е.А. Кемерер. В 1874 г. его сменил П.А. Мориц, имевший еще более высокий чин - тайного советника (что соответствовало званию генерал-лейтенанта). С 1876 по 1884 г. библиотеками заведовал действительный статский советник А.И. Гримм. Его сменил сын, также действительный статский советник, РА. Гримм, прослуживший в этой должности дольше всех - почти двадцать лет, до 1903 г. Следующим руководителем Ведомства императорских библиотек (арсеналы в 1880 г. были переданы в ведение Эрмитажа) стал гофмейстер Двора Его Императорского Величества (этот придворный чин соответствовал званиям: военному - генерал-лейтенанта и гражданскому - тайного советника) В.В. Щеглов. Последним куратором царских библиотек оказался бывший заместитель Щеглова, коллежский советник (это звание соответствовало чину полковника в армии) В.В. Гельмерсен, продержавшийся на этом посту до 1918г. Было несколько основных источников пополнения царских библиотек: книги, покупавшиеся на собственные средства Романовых по личному выбору царя или его доверенных лиц в пределах империи и за границей, а также официальные издания, присылавшиеся государственными учреждениями и поднесенные императорской семье. Книгопродавцы в России и за ее пределами считали для себя большой честью быть поставщиками Императорского двора. К началу царствования Императора Александра III, взошедшего на престол после гибели 1 марта 1881 г. от руки террориста его отца, Александра II, главной библиотекой в составе Ведомства Собственных библиотек оставалась Собственная Его Императорского Величества библиотека в Зимнем дворце, основу которой составляли издания военного характера, материалы, относящиеся к истории царской семьи, отчеты различных министерств и ведомств Императору Александру II, а также некнижные материалы (различные вещи, памятные для членов семьи, и коллекция монет и медалей).

Остальные книги этой библиотеки были по духовному завещанию Александра II переданы из Зимнего дворца его сыну, Великому Князю Владимиру Александровичу. В Царскосельской библиотеке, размещавшейся в Александровском дворце, находилась литература преимущественно беллетристического характера, а также иллюстрированные издания, альбомы и гравюры, которыми пользовалась царская семья во время летнего пребывания в Царском Селе. В 1881 г. к Ведомству Собственных библиотек была присоединена библиотека в Аничковом дворце, которая до этого оставалась личной, домашней библиотекой Александра II, а в следующем, 1882 г. была создана библиотека в Гатчинском дворце, где собиралась русская и иностранная периодика. При Александре III в Собственных библиотеках одновременно происходило два процесса: с одной стороны, библиотеки продолжали пополняться, и даже более обильно, нежели в предыдущие царствования, а с другой - из них передавались материалы в различные научные и художественные общества и организации России, туда, где они, по мнению императора, могли быть более востребованными.

Так, в 1883 г. Императорская Археографическая комиссия получила материалы, относящиеся к истории Босфора Киммерийского, то есть поселений античного времени, располагавшихся в древности на берегах Керченского пролива; в 1886 г. Императорское Русское Историческое общество получает все материалы, относящиеся к биографии Николая I и истории его царствования. В 1894 г. в Эрмитаж (ставший к тому времени в значительной своей части публичным музеем) было передано 75 редчайших гравюр французских художников XVIII столетия. При Николае II императорские книжные собрания продолжают еще более интенсивно пополняться. Количество только периодических изданий, русских и иностранных, регулярно поступавших в библиотеки, составило более 70 названий, на что тратилось ежегодно до 900 рублей. Всего же, например, в 1895 г. на книги, журналы и газеты было истрачено 4769 рублей 62 копейки - весьма значительная по тому времени сумма. В следующем, 1896 г., кроме обычных расходов, было выдано 16 тысяч рублей для покупки огромной библиотеки скончавшегося в том же году князя А.Б. Лобанова-Ростовского, занимавшего в последний год жизни пост министра иностранных дел. Наследникам князя, кроме этого, выплатили еще 1850 рублей за шкафы, в которых размещалась библиотека. Появился и новый жанр в библиотечном собирательстве - коллекции газетных и журнальных вырезок. В 1896 г. было приобретено 13 томов вырезок на русском и французском языках, посвященных памяти скончавшегося в 1894 г. Александра III, а в 1910 г. -уже 53 тома вырезок (12 тысяч листов), относящихся к теме русско-японской войны 1904-1905 гг. Продолжался и обратный процесс - передача книг и других материалов в библиотеки, не принадлежащие царской семье. Так, в Императорскую Публичную библиотеку в Санкт-Петербурге (будущую Публичную библиотеку им. М.Е. Салтыкова-Щедрина, ныне Российскую Национальную библиотеку) регулярно передавались дублеты. Практиковались и единовременные дары - в 1893 г., например, в общественную библиотеку Читы было отправлено 2054 тома, а в библиотеку Императорского Томского университета - 42 гравюры и 39 книг. Даже простой перечень учреждений, которые получали подарки из императорских библиотек, может дать представление о размахе этой деятельности. Здесь и учреждения по Ведомству изобразительных искусств, от Императорской Академии художеств до Одесской и Казанской рисовальных школ, научно-технические заведения и общества, музеи... Суворовскому музею в Санкт-Петербурге были переданы бумаги, карты, портреты и другие предметы, принадлежавшие великому полководцу и приобретенные у его внучки, разумеется за счет личных средств Императора. Пушкинскому музею Императорского Александровского лицея было в 1907 г. передано являющееся большой редкостью издание первых глав «Евгения Онегина», ранее хранившееся в Екатерининском дворце в Царском Селе. Во время военных действий составлялись особые библиотечки для рассылки книг в лазареты и госпитали для заполнения чтением вынужденного досуга раненых. А в 1911 г. из дублетов была сформирована особая библиотека в 750 томов, предназначавшаяся для лиц, состоявших при императорской семье в Ливадии. Уже в начале XX в. в императорских библиотеках организовывались временные выставки книг и других материалов, посвященные тем или иным событиям в жизни императорской семьи или всей страны. Не обходилось и без происшествий, в результате которых царские библиотеки теряли часть своих сокровищ. Выше мы уже говорили о грандиозном пожаре 1837 г. в Зимнем дворце, в результате которого погибли библиотеки Екатерины II, Павла I и Александра I. Ровно через семьдесят лет, в 1907 г., над Собственными императорскими покоями в том же Зимнем лопнула водопроводная труба, и от воды пострадали книги в 32 шкафах библиотеки Николая II. Большую их часть удалось спасти, но все же 65 томов были утрачены безвозвратно; 55 томов, получивших значительные повреждения, а также 441 том и 11 портфелей с материалами, пострадавшие менее серьезно, были отреставрированы и заново переплетены. К 1917 г. Собственные императорские библиотеки представляли собой целую сеть книгохранилищ. Главным из них, самым большим и непрерывно пополнявшимся, была личная библиотека Императора Николая II, составлявшая 15 720 томов (10 915 названий). Она располагалась в Собственных покоях и Новых залах Зимнего дворца. Библиотека была не только одной из самых больших в России, но и самой богатой по разнообразию тематики и уровню комплектации. Четырнадцать основных разделов библиотеки, в которые постоянно поступали новинки, были следующие: духовно-нравственная литература; философская; историческая; хроника императорской фамилии; военная беллетристика; юриспруденция; естественнонаучная (отдельно - медицинская); литература по сельскому хозяйству, промышленности, железнодорожному транспорту, искусству; справочный отдел. Большая часть книжных новинок так или иначе становилась известной Императору Николаю II. Особую группу составляли новые издания, предназначавшиеся для практически ежевечернего чтения вслух в кругу семьи. Среди этих книг была не только беллетристика. Близко знавший внутреннюю жизнь царской семьи генерал А.А. Мосолов, в течение полутора десятков лет (1900-1916 гг.) бывший начальником канцелярии Министерства Императорского двора, в своих воспоминаниях рассказывает: «Особенно соблюдались часы вечернего чтения. Трудно себе представить что-либо, что могло бы заставить государыню согласиться отказаться хотя бы на один вечер от этих чтений с глазу на глаз у камина. Царь читал мастерски и на многих языках: по-русски, по-английски (на нем разговаривали и переписывались Их Величества), по-французски, по-датски и даже по-немецки (последний язык был государю менее известен). Заведующий Собственною Его Императорского Величества библиотекою Щеглов представлял царю каждый месяц по крайней мере двадцать интересных книг, вышедших за этот период. В Царском Селе книги эти были разложены в комнате близ покоев Императрицы. Меня как-то заинтересовал стол, где лежали уже выбранные Николаем II книги для чтения, но камердинер меня к ним не подпустил:

- Его Величество складывает их в известном порядке и не любит, ежели не находит их точно в том виде, как он их сам разложил. И детей не приказано допускать в эту комнату без Императрицы и кого-либо из фрейлин.

Среди этих книг Государь избирал себе ту, которую читал супруге: обыкновенно историческое сочинение или русский бытовой роман. Однажды царь сказал мне: «Прямо боишься в Царском Селе войти в комнату, где эти книги разложены. Не знаешь, какую выбрать, чтобы взять с собою в кабинет. Смотришь — и час времени потерян. Только в Ливадии успеваю почитать, но и то половину взятых с собою книг приходится сдать неразрезанными». И добавил с сожалением: «Некоторые мемуары больше года, как не отдаю Щеглову: так уже хочется с ними познакомиться, да, видно, не придется». Чтение вдвоем было главным удовольствием царской четы, искавшей духовной близости и семейного уюта». Наиболее распространенным типом великокняжеского переплёта является на 70% цельнокожаный переплёт тёмно-зелёного цвета из дорогих сортов кожи с тиснением каратным золотом  и блинтом на крышках (имперский суперэкслибрис) и корешке (монограмма под малой короной) с тройным золотым обрезом. На форзацы вместо дорогого муара часто использовалась муаровая мелованная бумага. Экземпляр, как правило, отпечатан на дорогой толстой бумаге, присутствует часто и шёлковое ляссе:

Библиотека Цесаревича, Великого Князя Алексея Николаевича, сына Николая II, формировалась из дублетов основного собрания и книг, подносимых непосредственно наследнику. Эта традиция сохранялась с 1859 г., когда А.Ф. Гримму, воспитателю рано умершего Цесаревича Николая Александровича и его братьев, Великих Князей Александра и Владимира (детей Императора Александра II), было высочайше повелено не приобретать для библиотеки наследника книг, уже имеющихся в собрании отца, ибо отныне библиотека Цесаревича - «продолжение библиотеки Его Императорского Величества». Когда в 1908 г. известный русский ученый, археограф и библиограф, П.И. Бартенев, основатель и издатель исторического журнала «Русский архив», предложил приобрести свою прекрасную библиотеку для наследника, Великого Князя Алексея Николаевича, это предложение было отклонено. Библиотека, принадлежавшая Императору Александру II, частично сохранявшаяся в Зимнем дворце, где называлась «Старой библиотекой», частично в Александровском дворце в Царском Селе, составляла в общей сложности 10 387 томов (5646 названий) и являлась в значительной степени мемориальной. Здесь наряду с книгами и рукописями, среди которых было много весьма редких и интересных, сохранялись изобразительные материалы, например 250 альбомов с акварелями Орловского, Прянишникова, Зауэрвейда, Гау, Зичи и других известных художников. Здесь же находились различные мелкие вещи, принадлежавшие самому Александру II, его супруге Марии Александровне, а также поэту В.А. Жуковскому и другим лицам, чья судьба была в той или иной степени связана с жизнью царской семьи.

Мемориальная библиотека Александра III хранилась в трех местах: самое значительное собрание - в Аничковом дворце в Санкт-Петербурге (9840 томов, 5350 названий); около 900 томов - в царскосельском Александровском дворце (в основном издания по искусству и графические материалы) и отдельная библиотека, в которой были только журналы, русские и иностранные (97 наименований, 4637 экземпляров), находилась в Гатчинском дворце. В Гатчине же сохранялось относительно небольшое собрание, принадлежавшее ранее Павлу I (1367 наименований, 3676 томов). Кроме вышеперечисленных библиотек, существовали еще две небольшие царские библиотеки — одна в Ливадийском дворце, где с конца 1911 г. стали подбираться издания, относящиеся к истории и природе Крыма (к 1914 г. насчитывалось до 180 наименований), а также скромная библиотека на императорской яхте «Штандарт», куда присылались книги по морской тематике и описания путешествий. Особую группу материалов, хранившихся в царских библиотеках, составляли рукописи. Это были исторические документы, относящиеся к истории правящей династии, письма выдающихся деятелей — российских и иностранных, и другие материалы исторического характера. Самые ранние из них относились к 16 в., самые поздние - ко времени правления Александра II. В 1904 г. все рукописи из царских библиотек собрали в Зимнем дворце, в особом помещении. Опись этого собрания насчитывала 3358 номеров. До сих пор речь шла о книжных собраниях собственно царской семьи. Но в России были еще десятки ближайших родственников императора, которых, например, к 1917 г. насчитывалось до 60 человек. У большинства из них были собственные библиотеки, по количеству книг подчас не уступавшие царским собраниям. Великокняжеские библиотеки появились во второй половине XVIII в., когда Екатерина, имевшая собственную библиотеку, начала формировать книжное собрание для сына и наследника престола Павла Петровича. В 1764 г. она купила за 50 тысяч рублей библиотеку барона И.А. Корфа, насчитывавшую 30 тысяч томов и отличавшуюся не только количеством книг, но и исключительной их сохранностью. По условиям договора библиотека до смерти владельца оставалась в его доме. В 1766 г. барон умер, и все собрание было перемещено в принадлежавший Павлу дом на Луговой-Миллионной в Санкт-Петербурге. Позднее, в 1783 г., Екатерина II приобрела для Павла еще один дворец, Гатчинский, куда и была перенесена значительная часть купленной библиотеки. У Павла I, когда он был еще наследником, имелась и собранная им самим библиотека, формировать которую ему помогала вторая жена, Великая Княгиня Мария Федоровна, страстно любившая книги. По завещанию Павла, составленному еще в 1788 г., дом на Миллионной вместе с библиотекой перешел к его второму сыну, Константину, а библиотека в Зимнем дворце - к старшему, Александру, будущему Императору. После смерти отца Великий Князь Константин оказался владельцем огромного собрания книг, точнее, трех больших библиотек - бывшей барона Корфа, его собственной, собирать которую ему помогала бабушка, Екатерина II, и еще одной, образовавшейся во время пребывания Константина в 1815-1830 гг. в Польше, куда он был назначен наместником и главнокомандующим.

Константин не был серьезным библиофилом и легко расставался даже с ценными экземплярами книг из своей библиотеки. Так, в 1802 г. он передал 3 тысячи томов возобновившему свою деятельность Дерптскому (Юрьевскому) университету; своему воспитателю, греку по национальности, Д.Л. Куруте, он подарил все книги, имевшие отношение к Греции, в том числе греческую классику. Значительная часть библиотеки Великого Князя Константина перешла к его внебрачному сыну Павлу Константиновичу, получившему дворянство и фамилию Александров в 1812 г., в возрасте четырех лет, и дослужившемуся до чина генерал-лейтенанта. В 1833 г. генерал Александров подарил 24 тысячи томов Гельсингфорсскому университету, который пострадал от сильного пожара 1827 г. Еще примерно 10 тысяч томов Павел Константинович держал в Стрельнинском дворце, который получил в подарок от отца в 1797 г. Судьба стрельнинского собрания оказалась самой печальной: во время революции часть книг погибла, а оставшиеся, в количестве 5-6 тысяч, были проданы на одном из петроградских рынков в 1926 г. за гроши, по цене оберточной бумаги. Из семи детей императора Николая I по крайней мере шестеро имели свои библиотеки. Но вот о книгах и экслибрисе старшей дочери Николая I, Марии Николаевны, сведений в нашем распоряжении не имеется. Библиотека была у её супруга, герцога Максимилиана Лейхтенбергского. Об этом мы можем судить по экслибрису с его именем. Из восьми детей Александра II библиотеки были у всех его сыновей. У сына Великого Князя Константина Николаевича, известного поэта Константина Константиновича (К.Р.), библиотека, безусловно, была, но ни одной книги из нее мы не знаем, даже экслибрис неизвестен. Собственные книжные собрания были у жены поэта, Елизаветы Маврикиевны, и у сестры, Веры Константиновны. В РГБ хранится большое собрание музыкальных изданий, принадлежавших супруге Великого Князя Михаила Николаевича, Ольге Федоровне, а также книги их детей, Александра и Сергея Михайловичей. Большая библиотека была и у их младшего брата, Николая Михайловича. Помимо относительно большого собрания книг Императора Александра III, есть книги его супруги, Марии Федоровны (урожденной датской принцессы Дагмары), преимущественно на датском языке. Свои библиотеки были и у их детей - Николая (будущего Императора Николая II), Георгия, Михаила, Ольги и Ксении. Собственные библиотеки были у жены Николая II, Александры Федоровны, и всех пяти детей. Императорских и великокняжеских экслибрисов, по подсчетам исследователя книжных знаков В. Худолея, было (с вариантами) 264, принадлежавших 84 владельцам. Двадцать семь знаков относились к царским и великокняжеским библиотекам вообще, без указания конкретного владельца. Самые ранние экслибрисы в фонде РГБ принадлежали Императрице Александре Феодоровне (Старшей). Один из экслибрисов (дошедший до нас в двух вариантах) представляет собой квадрат с виньетками по углам. В центре, в двойном овале, вензель императрицы: «АФ». По сторонам - гербы: слева - двуглавый российский орел, а справа - одноглавый прусский, напоминающий, что Александра Феодоровна была до замужества Фредерикой-Луизой-Шарлоттой-Вильгельминой, принцессой Прусской. Этот экслибрис предназначался для библиотеки императрицы в Зимнем дворце. Второй же экслибрис представляет собой фигурный щит так называемой английской формы, в центре которого изображен вертикально стоящий меч, а вокруг лезвия — венок из роз.

Это герб Александрии - дворцово-паркового ансамбля на территории Петергофа, подаренного Александре Феодоровне супругом. Герб был придуман поэтом В.А. Жуковским, воспитателем старшего сына и наследника, Александра Николаевича (будущего Императора Александра II). Экслибрис с этим гербом наклеивался на книги Александры Феодоровны из библиотеки на даче в Александрии, центром которой был любимый Императрицей небольшой дворец Коттедж. На фасаде Коттеджа также изображен герб Александрии. Автором экслибрисов для Александры Феодоровны был знаменитый русский гравер Н.И. Уткин (1780-1863), создавший их в 1827 году. Большинство экслибрисов членов дома Романовых представляет собой вензель владельца и императорскую корону над ним. Таковы, например, книжные знаки Императоров Александра II, Александра III и их родных братьев и сестер. Лишь экслибрис Великого Князя Владимира Александровича (1847-1909), сына Александра II, не имеет короны, зато его вензель состоит из четырех переплетенных крестом букв, являющихся заглавными в помещенных там же словах: «Великий Князь Владимир Александрович». Экслибрис лишь одного из представителей дома Романовых, Великого Князя Михаила Михайловича (1861-1929), имеет надпись не на русском, а на английском языке. Причиной этого были не вполне обычные обстоятельства. Великий Князь, внук Николая I, без разрешения Императора женился в 1891 г. на внучке А.С. Пушкина, графине Софье Николаевне Меренберг, дочери Натальи Александровны Пушкиной-Дубельт-Меренберг и Николая-Вильгельма, принца Нассауского. Император Александр III не признал этого брака, и молодые, находившиеся в Великобритании, остались там навсегда. Поэтому экслибрис Михаила Михайловича был выполнен в 1903 г. лондонским гравером Ф. Хаузом не на русском языке, а на английском. Выразительным и удачным, как пример модерна в графике, можно считать экслибрис Цесаревича Алексея Николаевича. Центральное место в нем занимает фигура крылатого ангела со щитом в руках, именуемым в геральдике норманнским. На щите изображен двуглавый орел с императорским вензелем «НИ» на груди. Великолепно выглядит сочетание теплого коричневого и холодного серо-стального цветов, с черным орлом и черной же надписью: «Из библиотеки Е. И. В. Наследника Цесаревича и Вел. Кн. Алексея Николаевича». Автором этого экслибриса, выполненного в 1914 г., был хранитель древностей Эрмитажа барон А.Е. Фелькерзам, оставивший свою подпись в виде буквы «Ф». Кроме именных экслибрисов, известны также книжные знаки с названием лишь местонахождения библиотеки - Зимнего дворца, Аничкова дворца, дворцов Ново-Михайловского (названного так в отличие от Михайловского, ставшего Русским музеем), Гатчинского, Мраморного, Павловского, Стрельнинского, Царскосельской библиотеки, библиотеки в Ливадии. Все они, как правило, содержат лишь текст, например: «Библиотека Стрельнинского дворца». Исключение составляют два книжных знака. На одном из них, в виде овального штампа, помещена надпись: «Гатчинский дворец» - и изображен Мальтийский крест, напоминающий, что Гатчина была куплена Екатериной II для сына, Павла Петровича. Символом же правления Павла I стал крест Мальтийского ордена, ненадолго введенный им в отечественную наградную систему. Второй экслибрис принадлежал Николаю II. В центре изображен черный двуглавый орел, положенный на косой Андреевский крест, который, в свою очередь, покоится на венке из ветвей. На груди орла в щитке - императорский вензель «НИ», на шее - знак высшей российской награды - ордена Св. Андрея Первозванного на цепи. Ниже орла - раскрытая книга, по которой идет стилизованная надпись кириллицей: «Собственная Его Величества библиотека. Зимний дворец». Колористическую основу составляют здесь оттенки зеленоватого цвета в сочетании с черным. Автором этого экслибриса, датированного 1907 г., является упомянутый выше барон А.Е. Фелькерзам. Книжные знаки были изготовлены также для библиотек Императора в Царском Селе и Ливадии. Кроме «экслибриса», в книговедении существует еще такое понятие, как «суперэкслибрис». Это, как правило, вензель или герб владельца, помещаемый обычно на верхней крышке переплета книги. Отличие от простого экслибриса заключается в том, что он наносится на поверхность путем тиснения золотом или краской либо прикрепляется к крышке в виде металлической (золотой или серебряной) монограммы или герба владельца. Первый известный автору суперэкслибрис на книгах, принадлежавших представителям дома Романовых, помещен на издании «Описание коронации Анны Иоанновны». На крышке здесь вытеснен золотом овальный венок, в котором помещен знак (крест) ордена Св. Андрея Первозванного, положенного на двуглавого орла под императорской короной. Владельцем книги с таким суперэкслибрисом не мог быть никто, кроме самой Императрицы Анны Иоанновны. Известны суперэкслибрисы Павла I, когда он был еще наследником престола, в виде французской монограммы «РР» (Павел Петрович) либо просто «Р», его сыновей Константина - «СР» и Александра - «АР». Вензелям братьев сопутствует еще один суперэкслибрис, изображающий российского двуглавого орла. Известен суперэкслибрис лишь в виде орла, без монограммы. Некоторые исследователи полагают, что это книжный знак самой Екатерины II. Нельзя не отметить подносные экземпляры из библиотек российских императоров. Это особо оформленные экземпляры книг, вручавшиеся императорам в связи с юбилеями, визитами, памятными датами или знаменательными событиями, а также подносимые самими авторами в надежде на благосклонность или внимание.

Переплёты таких экземпляров по заказу дарителей выполнялись, как правило, крупнейшими мастерами переплётного дела России и Европы из цельнокроеных высокосортных кож (сафьян, шагрень, опоек, замша, лайка) или дорогих тканей (бархат, парча, атлас), украшались золотым или блинтовым тиснением, инкрустацией, золотыми, серебряными или бронзовыми накладками. Внутренняя сторона переплетных крышек заделывалась широкой подверткой или кантом и дублюрой.

Делался золотой или красочный с золотым или серебряным тиснением обрез. Оригинальный суперэкслибрис присутствует на книгах принцессы Дагмары, будущей жены Александра III, Императрицы Марии Федоровны. Это латинское «D» - первая буква ее имени до перехода в православие. Есть ее же книги, но с инициалом «М» (Мария) на крышке переплета. Иметь суперэкслибрисы могли позволить себе лишь очень богатые люди, к коим принадлежали, естественно, и представители дома Романовых. Большая часть изданий из их библиотек является произведениями переплетного искусства, авторами которых были лучшие мастера, работавшие в Санкт-Петербурге и Москве: П. Бараш, И. Гаевский, О. Кирхнер, В. Нильсон, А. Петерсен, Е. Ро, А. Шнель и др. В числе подносных экземпляров много было иностранных книг, переплетенных западноевропейскими мастерами, такими, как австриец Ф. Папке, голландец Ф. Ринк, мастера из Германии X. Зенфт, Г. Фогт, французы Е. Крайон, Ж. Канапе, П. Рюбан и др. Для оформления книг использовались лучшие материалы: бархат, шелк, различные виды кожи. В числе особым образом обработанных кож часто применялся сафьян, материалом для которого служат козьи или овечьи шкуры (лучший сафьян изготавливался из шкуры африканской козы). Лайковые переплеты делались из шкур ягнят или козлят. Изысканными считались переплеты, сделанные из опойка - шкуры новорожденного (не старше месяца) теленка. Всем известная, хотя бы по названию, шагреневая кожа (правильнее - шагрень) - особым образом обработанная шкура осла, реже лошади - отличалась относительной жесткостью и характерной фактурой. В особых экземплярах на внутреннюю сторону крышек книги, в качестве дополнительного украшения наклеивались так называемые дублюры (от франц. doublure - подкладка) из шелка или кожи, дублирующие форзац. Первоначально они имели лишь технологическое значение. При украшении переплетов применялось ручное тиснение, не только блинтовое, дающее углубленное изображение, но и конгревное, со штампом и контрштампом, при котором изображение получалось рельефным. Нередко в оформлении переплета использовался металл - золото, серебро, бронза, даже платина, - а также кость. Иногда переплеты украшали разноцветными эмалями. Для переплетов изданий по военной тематике использовались подлинные знаки различия, награды и воинские символы - полковые нагрудные знаки, орденские ленты, погоны и т. п. В подарочных экземплярах важным дополнительным элементом книги был футляр, в котором издание подносилось членам императорской семьи. Книга и футляр должны были составлять по стилю единое целое. Выдающимся умельцем являлся работавший по заказам Императорского двора переплетчик П.Р. Бараш, чье заведение находилось на Большой Дмитровке в Москве. И наконец, своеобразным произведением искусства можно считать лучшие образцы закладок для книг - ляссе (от франц. laisser, имеющего много значений, в том числе «оставлять» и «закладывать»), которые в значительном количестве представлены в императорской коллекции.


Образцы книг в искусстве художественного переплёта XVIII - XX веков из императорских и великокняжеских библиотек Дома Романовых:

Таблица I: Книги из библиотеки Императора Николая II. Не имевшие переплетов издания переплетались в библиотеке в полукожаные переплеты, корешок которых украшался золототисненым экслибрисом - геометрическое переплетение инициалов Императора и Императрицы, увенчанное короной. На форзац наклеивался экслибрис, указывавший, где должна храниться книга - в собственных покоях Императора или же в Новых залах Зимнего дворца. К середине 1914 г. в библиотеке Николая II находилось свыше 15 тысяч томов. Собрание было разбито, на 14 тематических разделов. Его состав отражался в алфавитном и систематическом каталогах, а также в пошкафном инвентаре. Велись также картотеки портретов, акварелей, гравюр, литографий - до книжных иллюстраций включительно (см.: Щеглов В.В. Собственные Его Императорского Величества библиотеки и арсеналы. c. 94, 98, 99):


Таблица II: Экземпляр поднесенного Императору Николаю II официального отчета о празднествах в его честь, состоявшихся в Париже в октябре 1896 г. Переплет из черной кожи с глубоким двухсветным золотым и платиновым тиснением. На верхней крышке - герб Российской империи, на нижней - герб Парижа. Серая муаровая дублюра с широкой золототиснёной подверткой. Золотой обрез. Работа парижского переплетчика П. Рюбана:


Таблица III: Библия (Kjebenhavn) датской принцессы Софии-Фредерики-Дагмары, впоследствии Императрицы Марии Федоровны (супруги Александра III). Переплет из слоновой кости, с резьбой, инкрустацией и накладными чеканными металлическими украшениями. В центре верхней крышки -вензель принцессы Дагмары. Корешок с металлическими щитками, прикрывающими каптал. Голубая атласная дублюра. Золотой обрез:


Таблица IV: Переплет подносного экземпляра Императору Николаю II сочинения священника Малова о Казанском Богородицком девичьем монастыре из библиотеки Императора Николая II. Уникальный переплет из малинового бархата украшен золотным шитьем, аппликацией с раскраской и накладными серебряными наугольниками. На верхней крышке — полный герб Российской империи, на нижней - вензель Императора Николая II со вставленными в венчающую его корону жемчужинами. Золотой обрез:


Таблица V: Религиозные и философские труды из библиотеки Императрицы Александры Федоровны (Младшей). Традиционно русские книги библиотеки Императрицы Александры Федоровны переплетались в красный сафьян, французские - в синий, немецкие - в зеленый, английские, по одним сведениям, - в фиолетовый, по другим - в голубой. Переплет украшался переходящей с верхней крышки на нижнюю золототисненой ромбовидной сеткой, в сегментах которой изображения крестов различной формы чередовались в одних изданиях с инициалами Императрицы, в других - с аббревиатурами «РХ» или «ХВ». Книги снабжались муаровой дублюрой с широкой золототисненой подверткой и золотым обрезом. В текстах - многочисленные пометы, сделанные Императрицей; ее же рукой переписан тропарь «Мученице царице Александре». По воспоминаниям А.А. Вырубовой, религиозных и философских трудов в библиотеке Императрицы «было несколько сот томов и она постоянно пополнялась. Государыня всегда знала о новых книгах из газет и журналов»:


Таблица VI: Священное Евангелие (М., 1890) Императрицы Александры Федоровны (Младшей). Переплет из голубого бархата. На верхней крышке в рамке под стеклом изображение Иисуса Христа, выполненное на белом муаре вышивкой шелком, золотой нитью и раскраской в мастерских Московского женского Воскресенского монастыря. Застежка из желтого металла (одна утрачена). Золотой обрез:

Таблица VII: Подносный экземпляр «Басен» И.А. Крылова из библиотеки Императора Николая II. Двухтомное малоформатное издание, поднесенное Императору Николаю II основателем первого в России завода скоропечатных машин И. Голъдбергом в память 1-й Всероссийской выставки печатного дела 1895 г. Мягкие кожаные переплеты с золототисненым профилем И.А. Крылова и вензелем Императора Николая II выполнены по специальному заказу петербургской переплетной мастерской О. Кирхнера. Золотой обрез с тиснением и ручной раскраской. Кремовая муаровая дублюра:


Таблица VIII: Издания произведений К.Р. - Великого Князя Константина Константиновича из библиотеки Императора Николая II.

I. Два экземпляра первого сборника произведений К.Р. (СПб., 1886) - издания, не поступившего в продажу. Один принадлежал А.Ф. Граббе (на титульном листе рукой автора: «Милой и многоуважаемой графине Александре Федоровне Граббе от душевно и искренне преданного автора. Константин. 20 янв. 87»); другой - Императору Николаю II (экземпляр в синем сафьяновом переплете работы петербургского переплетчика Е. Ро).

2. Именной экземпляр Императора Николая II перевода К.Р. «Трагедии о Гамлете» У. Шекспира (СПб., 1899). За этот перевод, признанный критиками одним из наиболее точных, К.Р. получил орден от датского королевского дома (см.: Миллер Л.П. Святая мученица российская Вел. Кн. Елизавета Федоровна. М„ 1995. С. 168). Константин Константинович являлся почетным членом Общества русских изящных книг.


Таблица IX: Дублюра особого экземпляра «Программы торжественного представления в Императорском Большом театре». Экземпляр семьи Романовых. Особый нумерованный экземпляр (№ 3) программы торжественного представления в Большом театре (отрывки из оперы М.И. Глинки «Жизнь за царя» и балет «Прелестная жемчужина») 17 мая 1896 г. по случаю коронования императора Николая II и императрицы Александры Федоровны. Программа вручалась при входе всем приглашенным на представление (см.: Коронационный сборник... Т. 1. СПб., 1899. С. 312). Дублюра из светло-синего сафьяна и муара, украшенная золототиснеными вензелем императора Николая II и ромбовидной сеткой с грифонами (грифон - фантастическое крылатое животное с туловищем льва и головой орла — центральный элемент родового герба Романовых). Работа петербургского переплетчика А. Шнеля:

Таблица X: Книги по истории музыки из библиотеки Николая II. Два тома «Жизни Рихарда Вагнера» К. Глазенапа (Leipzig, 1894-1899) в переплетах из темно-зеленого опойка с золотым тиснением работы К. Зенфта и берлинское издание 1899 г. «Музыкальных воспоминаний и очерков» П. И. Чайковского. По свидетельству биографа, император Николай II очень любил музыку Чайковского и посещал оперу и балет по нескольку раз в неделю:

Таблица XI: Книги по промышленно-хозяйственной тематике:

1. Критический разбор состояния русской промышленности, подготовленный К. О. Чехом по материалам национальной выставки 1882 г. в Москве для Министерства торговли Австрии (М., 1885). Экземпляр из библиотеки Аничкова дворца. Переплет из темно-красного бархата с золотым тиснением и чеканными позолоченными металлическими наугольниками. Золотой обрез.

2. Подносный экземпляр Императору Александру III материалов о научно-промышленной выставке, организуемой в 1890 г. в Казани для ознакомления с природой, историей и народным хозяйством Волжско-Камского края и Востока России, а также в целях поощрения местного производства и сближения производителей края с потребителями на востоке и наоборот. Переплёт из синего бархата с серебряным тиснением. Экземпляр из библиотеки Аничкова дворца.

3. «Лекции о народном хозяйстве, 1900-1901» из библиотеки Императора Николая II: 33 несброшюрованных брошюр в футляре из тёмно-зелёной кожи в виде книги. Имитирующие обрез стороны обклеены золотой бумагой, застёжка из желтого металла. Футляр работы самого дорогого переплётчика Санкт-Петербурга А.А. Шнеля.


Таблица XII: Евангелие, поднесенное Императору Николаю I в день коронации и вложенное Николаем Павловичем в Лейб-Гвардии Преображенский собор. Киев, 1746 г.; оклад - Москва, около 1826 г. Серебро, позолота, эмаль, медь, стразы, доска, бумага; литье, чеканка, золочение:


Таблица XIII: Древнерусские рукописные книги XV-XVIII вв. из библиотеки Императора Николая II. Малоформатное Четвероевангелие 15 в., а также «Домострой» и сборник нравоучительных рассказов «Повести из Великого Зерцала» (с 599 миниатюрами) XVIII в. - рукописные книги, преподнесенные Императору Николаю II историком Е.В. Барсовым. «Молитвослов страннический», содержащий два произведения: «Чин, како подобает псти два надесять псалмов» и «Акафист Богородице», с вложенной запиской: «Сборник страннических молений, писанный на полотне в XVIII веке. Единственная в России рукопись на полотне. Приобретена от Секретаря Общества Истории и Древностей Российских, Действительного Статского Советника Барсова в 1894 году». В настоящее время известна еще только одна книга, написанная на холсте. Большеформатное Четвероевангелие 15 в. в переплете из узорчатого холста с металлическим убором (средник с изображением евангелистов, Распятия с предстоящими, наугольники). Преподнесено Императору Николаю II в 1908 г. Председателем Православного Палестинского общества князем Алексеем Александровичем Ширинским-Шахматовым:


Таблица XIV: Книги по педагогике:

1. Подносной экземпляр Императору Николаю II книги М.М. Захарченко о 50-летней деятельности учрежденных в 1848 г. в Петербурге при Александровском училище педагогических классах - первого в России высшего профессионального женского учебного заведения (СПб., 1898). Комбинированный переплет из темно-голубого и серого атласа работы петербургского переплетчика В. Нильсона.

2. Сочинение Э. Демолена об организованной им во Франции школе с новыми методами обучения и воспитания у детей любви к труду, чувства ответственности за свои поступки, уважения к человеку, достоинства, самообладания, энергии и выносливости (Paris, 1899). Экземпляр из библиотеки А.Н. Куропаткина. На обложке чернилами: «Книга эта была прочитана Государем Императором [Николаем II] и передана им мне в ноябре 1899. 18 6/п99. Г.-л. Куропаткин». Позднее Демолен преподнес Императору переиздание своей книги.


Таблица XV: Кабинет Императора Николая I в Зимнем дворце. Литография с раскраской акварелью с оригинала К.А.Ухтомского. 1855 г. Послужной список Николая I (в футляре): кожа, бумага, тиснение, дерево, стекло, металл, золочение:


Таблица XVI: Церемониалы бракосочетаний членов императорской семьи. Экземпляры церемониалов бракосочетания Великого Князя Александра Александровича (будущего Императора Александра III) с Великой Княжной Марией Федоровной (28 октября 1866 г.) и императора Николая II с Великой Княжной Александрой Федоровной (14 ноября 1894 г.) из библиотеки Ново - Михайловского дворца и библиотеки Императора Николая II. Церемониалы - особый вид изданий, описывающих порядок совершения церемоний, установленных для того или иного торжественного случая: крещения, принятия присяги, венчания, коронования и др., а также содержащих перечень лиц, в них участвующих, их обязанности, форму одежды, время прибытия. Тексты церемониалов, как правило, отпечатанные параллельно на русском и французском языках, вкладывались в красные (за исключением церемониалов погребения) сафьяновые или коленкоровые папки, украшенные золотым тиснением. Согласно церемониалу бракосочетания Николая II с Александрой Федоровной: «Высоконареченная невеста Государя Императора имеет в сей день на главе корону и, сверх платья, золотую парчовую, подложенную горностаевым мехом, мантию, с длинным шлейфом, который понесут четыре вторых чина высочайшего двора, а конец оного обер-камергер»:


Таблица XVII: Пушкин А.С. Сочинения. Санкт-Петербург: Экспедиция заготовления государственных бумаг & И. Глазунов, 1838-1841. 11 томов. 8° (229 x 140мм). Дополнительные шмуц-титула. Гравированный портрет автора и лист с его факсимиле. В 11 темно-зеленых великокняжеских марокеновых переплётах с богатым тиснением каратным золотом на крышках и корешках. Муаровые форзацы и тройной золотой обрез. Суперэкслибрис Императора Александра II (1818-1881) на передней крышке и его экслибрис с дополнительной полочной наклейкой на переднем форзаце. Первое посмертное издание сочинений классика. Сочетание двух столь великих русских имён: Пушкина и Александра II, в результате, невольно создаётся неповторимый библиофильский шарм:


Таблица XVIII: Издания по вопросам железнодорожного транспорта:

1. План железной дороги, соединяющей Варшаву с Тифлисом и Черное море с Каспийским, предложенный в 1858 г. Г. Любанским. Из книги Г. Любанского, поднесенной Императрице Александре Федоровне (Старшей).

2. Записка, направленная Великому Князю Михаилу Николаевичу, о нецелесообразности отказа от проекта прокладки магистральной линии Сибирской железной дороги от Нижнего Новгорода до Тюмени через Казань (Казань, 1883) и сопроводительное письмо к ней председателя казенной губернской управы М. Рота, обосновывающее необходимость такой прокладки потерями в благосостоянии, которые несут город и губерния «вследствие обмеления Волги между Нижним Новгородом и Казанью, сделавшегося хроническим».

3. Подносный экземпляр Императору Николаю II справочника Рязанско-Уральской железной дороги (СПб., 1913) с перечнем всех станций дороги и описанием сохранившихся в их районах памятников истории, археологии, военной обороны и т. д. Переплет из серо-зеленой замши с накладными чеканными украшениями из серебра. Серебряный обрез.

В библиотеке Императора Николая II в Зимнем дворце существовал специальный раздел - железнодорожный (см.: Щеглов В.В. Собственные Его Императорского Величества библиотеки и арсеналы. с. 94).


Таблица XIX: Отечественные детские издания середины и первой половины 19 в. «Рассказы тети» М.Дж. Ме-кинтош в переводе с английского А.О. Ишимовой (СПб., 1851) - из библиотеки Аничкова дворца; «Лето в Царском Селе» М.А. Поленовой (СПб., 1852)- экземпляр Великого Князя Алексея Александровича, и «Живописный мир» Ф. Кони (Гельсингфорс, 1839) в переплете из зеленого сафьяна, принадлежавший Великому Князю Михаилу Николаевичу. В 1826 г., приступая к обучению наследника, В.А. Жуковский с сожалением отметил: «Для детей множество написано книг. Есть много хорошего на немецком, английском и французском языках, но почти нет на русском» (Годы учения цесаревича Александра Николаевича. Т. 1. СПб., 1880. c. 9):


Таблица XX: Плиний Младший (61-62 - около 113). Panegyrique de Trajan, par Pline le Jeune, traduit par M. de Sacy, de I'Academie Francaise. Paris, Chez le Clerc, MDCCLXXIl. Панегирик Траяну Плиния Младшего, переведено г-ном де Саси, членом Французской Академии. Париж, издано Леклерком, 1772. XXIV, 264 с. На французском языке. В цельнокожаном переплёте. Тройной золотой обрез. Форзацы бумаги «павлиний глаз». На крышках золототиснёные гербовые суперэкслибрисы Императрицы Марии Фёдоровны, урожденной Софии-Доротеи-Августы-Луизы, принцессы Вюртембергской. 14x8,5 см. На шмуцтитуле и в тексте 122 карандашные пометы, вероятнее всего, сделанные рукой самой Марии Фёдоровны:


Таблица XXII: Древний Патерик, изложенный по главам. Перевод с греческого. Издание 3-е Афонского Русского Пантелеймонова монастыря. Москва, типолитография И. Ефимова, 1899.428, II, [2] с. На титульном листе и в тексте множественные владельческие пометы карандашом. В переплёте тёмно-бордового сафьяна с золототиснёными православными крестами и буквами «ХВ» («Христос воскресе»), дублюры с орнаментированными золотом рамками. Форзацы серовато-белого муара. Тройной золотой обрез. 23,7x16 см. На переднем форзаце ярлык, штемпель и экслибрис библиотеки Императрицы Александры Фёдоровны (младшей):

Таблица XXIII: Описание священного коронования Их Императорских Величеств Государя Императора Александра III-го и Государыни Императрицы Марии Феодоровны Всея России. Санкт-Петербург, 1883. 65 с. Цв. лит. титул. 26 хромолитографий на отдельных вклейках и рисунки в тексте, которые иллюстрируют все этапы коронования, связанные с ним исторические места, предметы и персоны. На русском языке. В издательском переплете с богатым тиснением каратным золотом на верхней крышке. Тройной золотой обрез. Форзацы из белого матового муара. 65х49 см. В его создании принимали участие известные мастера полиграфического искусства. Иллюстрации выполнили лучшие художники своего времени: И. Репин, В. Серов, В. Суриков, В. Васнецов, Н. Самокиш, В. Верещагин, Н. Каразин, И. Крамской, К. Маковский и В. Поленов. Чрезвычайно престижный церемониальный альбом-шедевр из золотого фонда истории российской полиграфии, подробно повествующий о коронации императорской четы — Александра III и его супруги Марии Федоровны, которая состоялась 15 мая 1883 года в Успенском соборе Московского Кремля. В технике хромолитографии здесь воспроизведены работы А.П. Соколова (парадные портреты Александра III и Марии Фёдоровны в горностаевых мантиях); В.Д. Поленова («При входе в Успенский собор»); К.Е. Маковского («Иллюминация Кремля», «Обед в Грановитой палате», «Народный праздник на Ходынке»); В.И. Сурикова («Освящение храма Христа Спасителя»); Н.Н. Каразина («Приём императором азиатских послов»), И.Н. Крамского («Коронование» и «Причастие»). Заставки в книге выполнены В.М. Васнецовым. Издание интересно ещё и тем, что в нём дано подробное описание костюмов, в которых являлись на приёмах высокие особы. Яркий, красочный фолиант огромного размера, отпечатанный в Петербурге в количестве 200 экземпляров из библиотеки Герцога Михаила Георгиевича Мекленбург-Стрелицкого (1863-1934):


Таблица XXIV: Погарельский, Антоний (псевд. Алексея Алексеевича Перовского (1787-1836) побочного сына графа А.К. Разумовского). Монастырка. Роман. 2 т.т.Санкт-Петербург, Н. Греч, 1833.19х12 см. Экземпляр из библиотеки Императрицы Марии Александровны (1824-1880), супруги Императора Александра II:


Таблица XXV: Сэр Мюрчисон, Родерик, директор островного геологического исследовательского института. Murchison, Roderick Impey (1792-1871). 2 геологические карты Российской империи. London & Paris: John Arrowsmith for John Murray and P. Bertrand, 1845. 2 складные, раскрашенные от руки, литографированные настенные карты (650 x 815 мм. и 564 x 440 мм.), состояшие из 12 и 4 фрагментов, соответственно. В марокеновом BOX-е эпохи с тиснением каратным золотом по периметру. Экземпляр из библиотеки Герцога Максимилиана Евгеньевича Лейхтенбергского. В 1867 году сэру Родерику Мюрчисону, создавшему первую геологическую карту уральских гор и обозначившему богатые запасы полезных ископаемых, источник богатства страны, Император Александр II подарил табакерку, украшенную россыпью алмазов и своим портретом:

Таблица XXVI: Шмидт И.И. Грамматика тибетского языка. St. Petersburg: W Graff and Leipzig: Leopold Voss, 1839. 4° (255 x 210 мм.). Экземпляр на толстой веленевой бумаге из библиотеки Императора Николая I. Тройной золотой обрез. Муаровые форзацы:


Таблица XXVII: Подносной экземпляр одной из русских императриц с её владельческим суперэкслибрисом в виде Двуглавого орла с символами Императорской власти - Скипетром и Державой в обрамлении орденской цепи Андрея Первозванного. Hamoniere G. Grammaire Russe... (фр. - Русская Грамматика). Paris, Т. Barrois, Impr. Royale (Королевская типогр.), 1817. 21,5 см. Богатый подписной переплёт ручной работы парижского мастера Doll. Цельный марокен красного цвета с мозаичным богатым орнаментом. Изумрудного цвета форзацы с дублюрой из муара и кожи с золоченой каймой. Переплёт соответствует времени издания. Уникальный по красоте, редкости и сохранности экземпляр знатного происхождения. Из собрания S. Guggenheim:

Таблица XXVIII: Стрельбицкий И. Исчисление поверхности Российской Империи в общем ее составе в царствование императора Александра II. СПБ, типография Императорской Академии Наук , 1874. 259 с. Подносной экземпляр из библиотеки Императора Александра II.

Таблица XXIX: [Экземпляр Ея Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны-суперэкслибрис на всех 4-х томах] Бобровский, П.О. История Лейб-гвардии Преображенского полка. В 2 т., 2 т. приложений. СПб.: В Тип. Экспед. Загот. Госуд. Бумаг, 1900-1904.

Таблица XXX: Берлин, мастерская Карла Лемана, [ 1820]. Бумага; рукописный текст 27,5 х 22 см Подписной мозаичный переплет из кожи красного и зеленого цвета выполнен в 1820-х XIX в. в мастерской «берлинского королевского переплетчика» Карла Лемана (о чем свидетельствует наклейка на нахзаце); тисненный золотом орнамент в восточном стиле покрывает всю поверхность крышек; на верхней крышке (на среднике) надпись на арабском: Дар любви, на нижней - Помни меня-, форзац и нахзац обтянуты тисненым шелком бордового цвета в обрамлении дублюры, повторяющей орнамент на переплете; обрез золоченый; переплет в виде футляра, закрывающегося на замочек из золота.


Уникальная книга для записей связывает двух наследников престола ведущих европейских держав и великого русского поэта. Василий Андреевич Жуковский (1783-1852) получил альбом в подарок от наследника прусского престола (кронпринца) Фридриха-Вильгельма (в дальнейшем король Пруссии Фридрих-Вильгельм IV; 1795-1861) в знак его дружеского расположения, о чем свидетельствует дарственная надпись на первой странице альбома на немецком языке: «Моему любимому Жуковскому на память от дружеской руки. Фридрих-Вильгельм наследник прусский. Берлин. 4-го февраля 1825». Подобный подарок был характерен для XIX века, в котором царила альбомная культура. Поэтому неслучайно поэт затем преподнес столь ценный дар человеку, который был ему дорог и с которым он связывал великое будущее России - цесаревичу Александру (император Александр II; 1818-1881), чьим наставником Жуковский был назначен осенью 1826 года. Поэт верил в следующего русского царя, своего ученика. Об этом свидетельствуют его записи в альбоме от 22 апреля 1832 года, посвященные Александру: «Эту книгу особенно мне драгоценную по той надписи, которая на ней сделана - приношу Вам, мой бесценный великий князь, для того, чтобы Вы записывали в ней такие только мысли, кои наиболее могут быть Вам полезны в жизни и из коих можете со временем составить для себя коренные, весьма не многие, но необходимые правила поступков как нравственных, так и государственных, а какие это правила, то скажет Вам наука, ум, сердце и опыт». К сожалению, надежды Жуковского на то, что его любимый ученик возьмется за перо, не оправдались. Александр II не сделал в альбоме ни одной строчки, хотя в основном старался не огорчать своего наставника и вошел в историю как царь-реформатор.

Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?