Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 271 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Симонов Л.Н., при содействии переплётной мастерской Э. Ро (E. Rau) в Санкт-Петербурге на Моховой, 26. «Стили в переплетном искусстве». Спб., 1897.

Знаменитые стили и художественные переплеты эпохи возрождения и процветания искусств обязаны своим происхождением не профессиональным переплетчикам, а любителям, которые, правда, сами не работали, а только руководили работами, но делали это со знанием дела и не щадя средств на их исполнение. Таковы были: Альды, Гролье, Майоли, Каневари, Лорен, де Ту, легендарный Ле-Гаскон и многие другие, и в том числе немало коронованных особ. Подобно архитектуре, живописи, ваянию, и пр., переплетное искусство имеет свои стили, созданные, как показывает история, в те же эпохи, как и стили других искусств, находящиеся с ними в непосредственной связи и очень близком родстве. Подобие книги и ее переплетение существовало уже в древности, а именно с тех самых пор, как изобретены письмена. Но те стили в искусстве переплетения, которые имеют практическое значение для современного переплетчика, начали создаваться только со времени изобретения книгопечатания (начало 1440-х г.г.) и получения книгой ее настоящей формы. За исключением готического стиля, оставшегося нам по наследству от конца средних веков, все существующие стили как в переплетном, так и в других искусствах выработаны в эпоху так называемого возрождения (renaissance), ограничиваемую историками XV и XVI веками, но в действительности продолжавшуюся вплоть до нового упадка в искусствах, т. е., в течение трех веков, предшествовавших нашему. В истории эпохою возрождения называется период времени, начинающийся покорением Константинополя турками (1453 г.) и оканчивающийся смертью французского короля Генриха IV (1610 г.), так что в тесном смысле стиль возрождения (style renaissance) есть стиль, господствовавший в искусствах со второй половины XV-го до конца XVI-гo века; но на самом деле такого разграничения никогда не было, потому что и весь последующий затем прогресс в искусствах представляет собою только непосредственное продолжение и дальнейшее развитие той же эпохи возрождения. Наибольшим блеском в этом отношении отличались именно XVI и XVII века; с XVIII века начинается уже обратное течение. Что касается нашего века, то он, если можно так выразиться, только пережевывает старое, в своей алчности к наживе, чаще опошляя, чем улучшая его. До изобретения книгопечатания (начало 1440-х г.г.) переплетение книг, т. е., рукописных тетрадей, равно как и самое писание их, сосредоточивалось в монастырях и применялось, вследствие этого, преимущественно к сочинениям богослужебного или вообще религиозного содержания.

Тетради сшивались на ременных шнурах без пропилки корешка, и переплет обыкновенно состоял из двух деревянных дощечек, скрепленных у заднего края кожею, которая наклеивалась на корешок. Очень часто дощечки раскрашивались или украшались резьбою. В богатых переплетах наружная поверхность дощечек покрывалась резною слоновою костью, чеканенными металлическими, серебряными, иногда даже золотыми окладами, драгоценными камнями и т. п. Большею частью на середину наклеивалась слоновая кость, а вокруг ее укреплялась рамка из металлических окладов, которые на особенно дорогих богослужебных переплетах украшались драгоценными камнями. Впрочем, слоновая кость исчезает уже с XII века, по крайней мере, для книг религиозного содержания, и заменяется исключительно металлическою отделкою. С XV века деревянные переплеты богослужебных книг очень часто обтягивались дорогими материями, напр. бархатом, причем металлическая отделка обыкновенно ограничивалась медальоном посредине, четырьмя угловыми окладами, одною или двумя парами застежек и иногда, кроме того, несколькими разбросанными мелкими украшениями. Один из весьма изящных образчиков переплетов последнего рода изображен на Таблице I. Отделка переплетов богослужебных книг металлическими окладами и обтягивание их дорогими материями, чаще всего именно бархатом, применяются и в настоящее время почти в том же виде, как только что описано. Это именно церковный стиль, оставшийся с тех пор неизменным. Что касается книг нерелигиозного или хотя и религиозного, но менее важного содержания, то в том же XV веке дощечки их переплетов стали покрывать сплошь пергаментом, телячьей или свиной кожей и украшать покрышку простым тиснением (без позолоты), при помощи изобретенных для этой цели металлических штемпелей, узорчатых филет и пр., несколько образчиков которых приведены на рис. 177-м.


Штемпеля показаны окруженными четырехугольными рамками; но существовали также штемпеля в круглых рамках или вовсе без рамок (см. штемпеля, оттиснутые на переплете Таблицы II). Господствовавший в то время готический стиль отразился и на переплете, для которого характеристикой этого стиля могут служить следующие признаки. Скошенные по плоскости края боковых обложек переплета, так как бока переплета в то время делались не из картона, а из сравнительно довольно толстых дощечек, то утончение их краев скашиванием по плоскости было необходимо для облегчения заворотов кожи по этим краям внутрь переплета: см. переплет Таблицы II. Тиснение простое (без золота), ограничивающееся боками переплета (корешок без тиснения), нередко соединенное с раскрашиванием, а иногда и с бородавчатым или зернистым тиснением при выбивании на коже рисунков и узоров посредством круглых штемпелей небольшого диаметра. Своеобразная гравировка инструментов для тиснения, вроде показанной на рис. 177-м. Типичное распределение тиснения, которое обыкновенно состоит из четырехугольной наружной рамки и внутреннего поля. Внутри наружной рамки, на некотором расстоянии от нее, довольно часто оттискивается вторая подобная же рамка, а от внутреннего поля вверху и внизу большей частью отделяется поперечными линиями по более или менее широкой полосе: см. Таблицу II. Затем, внутреннее поле разделяется диагонально пересекающимися линиями или на ромбические четырехугольники, если пересекающиеся линии прямые (см. Таблицу II), или на продолговатые фигуры, закругленно-выпуклые с боков и заостренные вверху и внизу, если пересекающиеся линии волнообразно изогнутые. Центр каждого такого ромба или каждой такой фигуры выполняется оттиском подходящего штемпеля: на Таблице II внутри каждого ромба оттиснуть штемпель, показанный в в на рис. 177-м (но без рамки). Нередко ромбы или фигуры, кроме того, окрашиваются какою либо более яркою краскою, например, киноварью. Иногда оттиски более мелкими штемпелями делаются также на местах скрещивания пересекающихся линий. Самая середина внутреннего поля очень часто украшается готической розой, т. е. оттиском штемпеля вроде а и а на рис. 177-м.

На Таблице II оттиснута именно роза а рис. 177-го, но в круглой, а не в четырехугольной рамке. Отделенный от внутреннего поля верхняя и нижняя полосы выполняются или отдельными штемпелями (на Таблице II тем же штемпелем, что и ромбы), или узорчатыми филетами, вроде приведенных на рис. 177-м; иногда в верхней полосе отпечатывается имя автора, название книги, какая либо пословица и т. п. Если рамок, окаймляющих внутреннее поле, две, то штемпелями же или узорчатыми филетами нередко украшаются и промежутки, остающиеся между ними. Корешок, как сказано, оставляется без всякого украшения, за исключением бинтиков, которые обыкновенно двойные и до известной ширины переходят на бока переплета: Таблица II. Обрезы большею частью покрываются красной краской. Родина готических переплетов Германия; но виденные нами немецкие образцы их были столь некрасивы, что для нашей Таблицы II мы предпочли скопировать рисунок французского подражания готическим переплетам. Переплеты эти, равно как и все вообще книги, напечатанные в ХV-м веке, французы обозначают именем incunables. Стиль на переплете Таблицы II сохранен вполне, но некоторые неприятные для глаз недостатки немецких образцов исправлены. На всех немецких готических переплетах линии, образующие наружную рамку (или рамки), не оканчиваются в углах последней, а, после перекрещивания здесь, продолжаются далее до самых краев переплета; на приведенном нами французском образце (Таблица II) линии рамки, напротив того, вполне согласованы в углах и оканчиваются в них, что, конечно, гораздо изящнее. И в последующую эпоху возрождения германское переплетное искусство, в смысле украшений, за редкими исключениями, не отличалось ни изяществом, ни изобретательностью, так что всем совершившимся в течение этой эпохи прогрессом мы обязаны исключительно Италии и главным образом Франции. Эпоха возрождения для искусств наступила, как уже было сказано, со второй половины XV, преимущественно же с начала XVI столетия. Проявилась она прежде всего подражанием—главным образом, именно, древним греческим и римским образцам.


Но переплетное искусство не могло много заимствовать у греков и римлян, так как книг и переплетов, в том смысле, как мы их понимаем, не существовало ни в древней Греции, ни в Риме. Для переплетного искусства нашелся иной богатый источник—Восток, где именно в то время искусство украшать переплеты достигло уже высокой степени совершенства. От господствовавших тогда в Европе готических переплетов восточные отличались обширным применением золотого тиснения, тонкостью и разнообразием рисунков, более резким разграничением между наружною рамкою и внутренним полем переплета, строгой симметрией, гармонией и художественностью в распределении украшений, совокупность которых, в целом, напоминала роскошные восточные ковры или материи. При этом, восточные переплеты изготовлялись не из деревянных дощечек, а из сравнительно тонкой папки или картонов, которые обрезались в уровень с краями листов книги, потому что перед книги не оставался открытым, как в европейских переплетах, а закрывался приставкою к нижнему картону, приставкою, которая, затем, перегибалась на верхний картон и концом своего треугольного края доходила до середины последнего, наподобие клапана письменного конверта. На рис. 178-м видны: а — нижний картон; в — часть приставки, закрывающая перед книги, и е — клапано-образный перегиб приставки на верхний картон, не показанный на рисунке. Тиснением и пр. украшались не только бока переплета, но также приставка к ним (см. рис. 178-й) и корешок, который в готических переплетах, как уже было сказано, оставался без всяких украшений. Обрезы книг большею частью были белые, но иногда их разрисовывали кистью. У арабов северной Африки тиснение, как золотое, так и простое, производилось при помощи штемпелей, штриховок и роликов, подобных существующим теперь; в Персии и на всем азиатском Востоке для этой цели употреблялись матрицы, металлическия или, чаще, приготовленные из верблюжьей кожи. Важную роль в украшении восточных переплетов играли также пуансоны, так как в большинстве этих переплетов свободный от тиснения фон внутреннего поля украшен тонкою штриховкою при помощи именно пуансонов. Искусство украшения переплетов мозаикою также было известно на Востоке. На Таблицах III и IV представлены образцы арабского и персидского переплетов: первый относится к XVI, а последний к XVII веку. Подражание Востоку и прежде всего выразилось в облегчении переплетов заменою массивных


дощечек более тонкими картонами, вследствие чего сделалось не нужным скашивание по плоскости краев переплета. Но, за исключением этой подробности, восточное искусство оказало мало влияния на форму переплета, так как она в сущности осталась та же и по сие время. Напротив того, влияние его было очень значительно на способы украшения переплета, в


которых собственно и выразились образовавшиеся в эпоху возрождения стили переплетного искусства. В подражание Востоку, рядом с простым, введено было золотое тиснение, тяжелая гравировка штемпелей, филет и пр. заменилась более тонкой, легкой и изящной, изменилось и само распределение тиснения. Первым этапным пунктом в возрождении переплетного искусства была Венеция, находившаяся в ту эпоху в очень оживленных торговых сношениях с Востоком (см. Таблицы XXVII-XXX). В конце XV и начале XVI века венецианский книгопродавец — издатель Альдус Минутиус (Aldus Minutius) выпустил первые образцы новых переплетов, в которых заимствованное у Востока золотое тиснение играло самую существенную роль. Альдус Минутиус вскоре умер, но начатое им дело с успехом продолжали сыновья его. На рис. 179-м приведены оттиски штемпелей, употреблявшихся Альдами для золотого тиснения и, в честь их изобретателя, носящих название алъдов (aldes). Во этом именно смысле и говорят о стиле Альдов, образчиком которого может служит переплет, изображенный на Таблице V. Из современников и продолжателей Альдов наиболее известны Томас Майоли (Thomas Maioli) и особенно Жан Гролъе (Jean Grolier) — оба не переплетчики, а любители. Первому приписывают изобретение полых штемпелей (fers creux: в отличие от введенных Альдами полных штемпелей — fers pleins), а второму — штемпелей с штриховкой (fers azures): см. рис. 180-й и 181-й. Но такое разграничение между обоими любителями едва ли справедливо, потому что и тот и другой одинаково пользовались как полыми, так и штрихованными штемпелями, а равно и первоначальными альдами. Во всяком случае, заслуги Жана Гролье гораздо значительнее; он перенес стиль во Францию и довел его здесь до большого совершенства и разнообразия. Чтобы избежать, однако, смешения, типичными для стиля Гролье признаются обыкновенно только переплеты, украшенные штрихованными штемпелями (рис. 181-й), вроде приведенного на Таблицах VI и XVII. Впрочем, почти все переплеты, исполненные по заказу или под руководством Гролье, носят девиз: Jo Grolierii et amicorum. О жизни и деятельности Тома Майе у нас мало сведений. Вероятно, он итальянец. В 1549-1575 гг. был советником французских королей, преемником Грольера на посту хранителя королевской казны. Памятником ему осталась его замечательная коллекция: все книги необычайно красиво переплетены, с


суперэкслибрисами, вытисненными внизу на верхней обложке, и, как у Грольера, с надписью: «Thomae Maioli et amicorum». Две книги Майе попали в коллекцию Грольера, поэтому можно предположить, что между этими двумя библиофилами были тесные связи. Большинство книг Майе украшены широким бордюром из арабесок, обрамляющим центральный картуш с названием книги в середине. Как и у Грольера, корешок имеет орнамент. Сохранилось лишь около 90 майолюсов, все они очень высоко ценятся среди библиофилов. Рядом с этими двумя большими любителями нарядной книги историки часто упоминают и третье имя — Деметра Каневари (1539-1625). О Каневари сведений больше. Он обладал обширной библиотекой и, несомненно, был любителем книг, но, как доказано, книги с нарядными переплетами, называемые именем Каневари, никогда ему не принадлежали и были переплетены не по его заказу, а еще в 50-60-х гг. XVI века. Стиль их переплета близок к стилю первых книг Грольера, но по качеству они вряд ли могут с ними равняться. Для переплетов этого стиля характерен медальон типа античной камеи на центральной части обложки, вытисненный на коже и покрытый серебром и золотом. По мнению некоторых исследователей, рекламу каневариям создал знаменитый похититель книг и их подделыватель Джироламо Либри в середине XIX в. Вероятно, он и назвал именем Каневари книги с переплетами этого стиля, желая вызвать ажиотаж среди библиофилов; возможно также, что некоторые из этих книг были его фальсификатами, что очень понизило престиж каневарий в глазах знатоков. Следует подчеркнуть, что рельефные печати типа камеи на переплетах XVI века были свойственны не только каневариям. Такие печати были в то время и на книгах Грольера и некоторых других. Красивые книги любил и король Франции Генрих III. Его придворным переплетчиком был Николя Эв (1578-1635), парижский печатник и издатель. Известны переплеты его работы, где вся обложка усеяна геральдическими лилиями французских королей. Этот стиль называется фанфарным и отличается тем, что большая часть обложки заполнена орнаментом из густо сплетенных цветов, пальмовых и лавровых листьев. Своим названием этот стиль обязан, очевидно, коллекционеру XIX века Шарлю Нодье, который заказал переплести в этом стиле


одну книгу из своей коллекции, отпечатанную в 1613 г. под заглавием «Les Fanfares». Николя Эв переплетал книги и для короля Генриха IV. Они одеты в марокен или белый пергамен, в центре обложки — гербы Франции и Наварры, обложки украшены геральдическими лилиями и обрамлены орнаментом, вытисненным рулеткой. Одновременно или, по крайней мере, вслед за Гролье прославился французский издатель Жофруа Тори (Geoffrey Thory), создавший, хотя и из тех же известных уже элементов, свой особый, очень изящный стиль украшения переплета золотым тиснением: см. Таблицу VII. Около середины XVI века являются знаменитые переплеты с гербом или монограммою Генриха II, нередко вместе с шифром его супруги, Екатерины Медичи, или его возлюбленной фаворитки, Дианы де-Пуатье. На Таблице VIII показан один из очень хороших образчиков этих переплетов, украшенный, кроме позолоты, цветными мозаичными полосками. В самом конце XVI века знаменитый французский переплетчик Тувенен (Thouvenin) вводит в моду упомянутый выше способ украшения переплета, известный под названием Ла-фанфар (La fanfare), пo имени первой одетой таким переплетом книги «La fanfare des Courvees Abdalesques». Характерныя отличия Ла-фанфар заключаются в украшении переплета извилисто-спиральными цветными полосками и выполнении свободных промежутков между ними золотыми отточками с листьями (или цветами), чаще всего лавровыми: Таблицы IX, XIII, XIV и XXII.

Таблица XIII: стиль а ла фанфар [a la fanfare], Франция, 1847:

Таблица XIV: стиль а ла фанфар [a la fanfare], Франция, 1579:


В фанфарном стиле украшены также книги из коллекции известного государственного деятеля и историографа, хранителя королевской библиотеки Жака Огюста де Ту (1553-1617). Ему удалось собрать более 6600 томов печатных книг и манускриптов. Переплеты их легко опознать: на них герб семьи де Ту — три осы и монограмма. Эта коллекция в 1778 г. была распродана по частям — книги очутились во многих публичных и частных библиотеках. Тогда же в XVI в. во Франции появился новый прием оформления книг — семе (фр. semer — сеять), заполнение всего декорируемого поля переплета ровными рядами одного повторяющегося элемента. Так, книги из коллекции короля Франциска I украшались буквой F или королевской лилией, книги Генриха II — буквой Н и т. п. (см. Таблицы XX, XXI и XXVI). Переплетное искусство в Германии отставало в своем развитии от итальянского и французского. Здесь изготовитель штампов и ювелирных украшений для книги оттеснял иногда переплетчика на второй план. Высочайшим достижением ювелиров в переплетном деле следует считать декорированную в 1550 г. кенигсбергскими ювелирами знаменитую «Серебряную библиотеку» прусских курфюрстов — двадцать фолиантов, обложки которых составляют филигранно гравированные серебряные пластины. «Серебряная библиотека» до второй мировой войны хранилась в Кенигсбергском университете.

Таблица XV: стиль ле Гаскон [Le Gascon], Франция, XVII век:

Таблица XVI: стиль ле Гаскон [Le Gascon], Франция, XVII век:

Зачинателем новых тенденций в оформлении книг в Германии был ранее работавший на Фугтеров придворный переплетчик саксонского курфюрста Якоб Краузе (1531-1585). В стиле книжных переплетов его работы есть все элементы венецианского Ренессанса: картонные обложки, позолота, левантийская орнаментика, арабески, переплетения в стиле Грольера, орнаментированные корешки и т. д. Все это подтверждает, что переплетчик работал по итальянским образцам. Центром техники золочения переплета в Германии стал Гейдельберг — столица Рейнского Пфальца. В середине XVI в. князь Отто Генрих имел при своем дворе хорошо оборудованную переплетную мастерскую, заботившуюся о его книгах. Основные признаки этих переплетов — позолоченный портрет князя на верхней обложке и герб на оборотной. Архитектуре библиотек и их интерьерам, выдержанным в стиле барокко, в XVII в. соответствовали и роскошные переплеты книг того времени. Разумеется, большинство книг, как и раньше, имели самые простые, ничем не украшенные пергаменные переплеты. Немало сохранилось книг с переплетами из телячьей или овечьей кожи, своим орнаментом имитирующими рисунок мрамора или черепашьего панциря. Еще скромнее выглядят английские коричневые переплеты из овечьей кожи, у которых даже внутренняя сторона не оклеена бумагой. Голландские или немецкие «роговые» переплеты, сделанные из твердой, полированной свиной кожи, также украшались довольно скромно. Название книги на них писали тушью на верхней части гладкого корешка. На переплетах же, изготовленных в Испании или Италии, название писали вдоль корешка. Эти переплеты были без твердой вкладки, мягкие и гибкие. Впрочем, как и раньше, князья и другие богатые библиофилы любили роскошные переплеты.

В XVII веке самое выдающееся имя в переплетном искусстве было Ле-Гаскон (Le Gascon), по-видимому, не собственное, а популярный псевдоним. Кроме изящества и тонкости в отделке, характеристикой переплетов этого имени служит употребление точечных штемпелей (fers pointilles): рис. 182-й. Образчик переплета в чистом стиле Ле-Гаскон показан на Таблицах X, XV и XVI. В течение XVII-же века известностью пользовались также Николай и Кловис Ев (Nicolas et Clovis Eve), украшавшие свои переплеты золотым тиснением в форме мелких веточек, листиков и цветов, Бойе (Boyet) и в особенности дю-Сейль (du-Seuil). Употреблявшийся дю-Сейлем способ золотого тиснения очень изящен, не смотря на свою простоту, а потому и в настоящее время пользуется расположением любителей. Он показан на Таблице XI. Два верхние угла внутри второй рамки переплета, изображенного на этой таблице, оставлены без украшений, а два нижние угла, напротив того, украшены угольными штемпелями: сделано это с целью показать разницу в эффекте. На более простых переплетах все тиснение может ограничиваться двумя рамками и центральным украшением или даже только двумя рамками. Характеристикою стиля дю-Сейля служит, именно, форма рамок.

С конца XVIII века начинается уже упадок в искусстве украшения переплета. В течение его, правда, были очень известные переплетчики, напр. Паделу (Padeloup) и Дером (Derome); последний даже изобрел свой собственный род штемпельных украшений: рис. 183-й. И тот и другой были превосходные переплетчики, но не дизайнеры-создатели. Любители же в этом веке стали уже значительно охладевать к переплету. Если что и можно назвать нововведением, обязанным своим происхождением XVIII веку, так это кружева (dentelles), которыми именно с этого века начали украшать тисненые рамки на картонах переплета: на Таблице XII кружевная рамка оттиснута штемпелями Дерома (рис. 183-й). Наш XIX век, как уже было замечено, только пользуется трудами своих предшественников и сам по себе не создал ничего нового. С начала нашего века и в особенности в доживаемую нами последнюю его четверть вкусы богатых людей приняли совсем другое направление — во всяком случае, обратились не в сторону книги. И наряд книги соответственно изменился: стал или нищенски убогим, или хотя на вид и блестящим, но в действительности мишурным, аляповатым и безвкусным. Те бросающиеся в глаза золоченые, тисненые и другим образом ярко разукрашенные переплеты, которые ежегодно выпускаются на рынки большими издателями и к Рождеству или к Новому году наполняют витрины книжных магазинов, должны приводить в отчаяние истинного любителя искусства — так в них мало искусства.

 

Таблица XVII: Переплет из телячьей кожи с золотым и блинтовым тиснением и раскраской в «стиле Гролье», Франция, середина XVI века:

Таблица XVIII: веерный стиль [a l’eventail], Франция, вторая половина XVII века:

Таблица XIX: веерный стиль [a l’eventail], Италия, XVII век:

Таблица XX: стиль seme [a la semaille, т.е. рассыпанный или рассеянный], Франция,

эпоха Наполеона I:

Тонкости отделки, конечно, и нельзя требовать от этих продуктов магазинов готового платья, обязанных поставлять товар дешево и потому производить его фабрично — en gros. Но главный недостаток этих переплетов заключается не в сравнительной грубости работы, с которой можно еще мириться, как мы миримся с хромолитографическим воспроизведением художественных картин; поражает отсутствие вкуса и художественности в компоновке украшений, предоставляемой обыкновенно доброй воле переплетных фабрик, которые украшают тем, что у них есть под руками и чем заблагорассудится мастеру, большею частью не имеющему никакого понятия о художестве.

Таблица XXI: стиль seme [a la semaille, т.е. рассыпанный или рассеянный], Франция, вторая половина XIX века:

Таблица XXII: мозаичный переплет в стиле а ла фанфар [a la fanfare], Англия, мастер Чарльз Мерн, ок. 1700:

Таблица XXIII: тюльпановый стиль, Франция, середина XVIII века:

Таблица XXIV: тюльпановый стиль, Франция, середина XVIII века:

Удивительно в этом отношении равнодушие даже тех издателей, которые в смысле иллюстраций и типографской работы выпускают по временам настоящие художественные произведения. Пока книга без переплета, любуешься и обложкою, и рисунками в тексте; но стоит ей побывать в «магазине готового платья», — и все пропало под шикарною, но мещански-пошлой одеждой, в которой она возвращается. Если цель таких изданий способствовать развитию в публике вкуса к изящному, то не следует извращать ее уродливыми переплетами. Для того, чтобы переплеты не портили художественных изданий, модели для их украшения, подобно оригиналам рисунков для текста и обложки, должны быть скомпонованы не мало понимающими искусство переплетными мастерами, а настоящими дизайнерами-художниками. Последним же следует поближе изучить уже существующие художественные образцы, вроде показанных на таблицах этой книги. Лучшие и наиболее характерные из этих образцов можно посоветовать издателям просто копировать, что принесет двойную пользу: и переплеты будут художественно украшены, и публика получит возможность познакомиться со стилями в переплетном искусстве. Впрочем, нового возрождения в переплетном искусстве нужно ждать, конечно, не от издателей, цели которых чисто коммерческие, а от любителей из публики, именно от любителей образованного среднего класса, между которыми и в настоящее время спекуляций, оперетки и спорта еще много как искренних почитателей книги, так и охотников до полезного ручного труда. Ради книги, переплетное мастерство многими из них предпочитается всем другим и, вследствие этого, после фотографии, принадлежит к самым распространенным любительским ремеслам. Между любителями можно встретить превосходных столяров, мебельщиков, токарей, слесарей, переплетчиков и пр. Некоторые обнаруживают в этом отношении истинные таланты, вполне способные превратить ремесло в искусство. От них то и следует ожидать нового возрождения переплетного искусства, а не от профессионалов, стремящихся минимизировать стоимость услуги.

Таблица XXV: кафедральный стиль (cathedrale style), Франция, первая половина XIX века:

Таблица XXVI: стиль seme [a la semaille, т.е. рассыпанный или рассеянный], Франция, начало XVII века:

Таблица XXVII: итальянский ренессанс, Венеция, XVI век. Переплет из сафьяна с золотым тиснением и раскраской серебром:

Таблица XXVIII: итальянский ренессанс, Венеция, XVI век. Бархат, золото:

Но чтобы с успехом подвизаться на этом поприще, нужно предварительно изучить основательно уже имеющиеся художественные образцы, изучить на деле, т. е., воспроизводя их, что настоящему любителю доставить только большое удовольствие, так как многие из этих образцов превосходны, а в результате может получиться очень ценная и редкая коллекция художественных переплетов. Для точного воспроизведения очень многих из прежних образцов в продаже нет подходящих штемпелей, а потому любитель может удовольствоваться более или менее близким подражанием этим образцам, заботясь, при этом, главным образом о сохранении чистоты воспроизводимого стиля. Впрочем, с развитием спроса, вероятно, появятся в продаже и необходимые штемпеля. Знакомство с тем, что сделано ранее другими и приобретенный при этом запас художественных сведений значительно облегчат собственное творчество и, что главное, дадут ему надлежащую точку опоры, избавят его от колебаний и промахов. Создавать новое после такого изучения будет уже не трудно, причем русскому любителю нужно, конечно, прежде всего постараться создать еще не существующий оригинальный русский стиль. Из ничего нельзя и создать ничего. Самая богатая творческая фантазия черпает свои элементы из уже существующего, и творческий талант в сущности выражается только в искусной и оригинальной переработке этих элементов. Поэтому, для руководства будущих ревнителей переплетного искусства, не мешает напомнить, что все искусства тесно связаны между собою и беспрестанно заимствуют друг у друга, так что всякое новое приобретение, сделанное одним из них, почти всегда отражается и на других. В особенности, это можно сказать, именно, о декоративных искусствах, между которыми зодчество до сих пор играло первенствующую, руководящую роль, в том смысле, что большая часть украшений, наблюдаемых в других декоративных искусствах, например, мебельном, ювелирном, а также и переплетном, представляют собою только более или менее оригинальное воспроизведение мотивов и орнаментов, созданных зодчеством. Современного русского зодчества пока еще нет, но есть немало достойных подражания старых образцов. Впрочем, для вдохновения будущих творцов русского стиля в переплете и помимо зодчества имеется весьма богатый материал в произведениях народных русских рукодельниц, вышивальщиц, кружевниц и т. п., материал, которым не брезгают и сами русские зодчие. Здесь выбор очень большой, но чтобы умело воспользоваться им, искусно и со вкусом комбинировать выбранное, нужно, именно, приступать к делу не с плеча, а только после предварительного ознакомления с существующими западными образцами.

Таблица XXXVII: стиль «irradiant binding», Франция, Paul Bonet, 1948:

Таблица XXXVIII: стиль «irradiant binding», Франция, Paul Bonet, 1937:

Таблица XXXIX: стиль «irradiant binding», Франция, Paul Bonet, 1941. Large oval design by scrolled fillets in gilt:

Достойно украшения только то, что не безобразно само по себе. Хорошо переплетенная книга может быть очень изящна и без особых украшений; богатая же отделка неуклюжего переплета смешна. Отсюда следует, что выработка техники переплетного мастерства должна непременно предшествовать искусству украшения переплета. Научиться ремеслу можно исключительно по книге, без помощи мастера или мастерской; но закончить изучение следует непременно в хорошей мастерской типа Э. Ро, хотя бы довольствуясь, при этом, только простым наблюдением за исполнением работ. В смысле искусства, как художества, различные способы украшения переплета представляют обширное поле для фантазии и способностей любителя. При этом, однако, любитель должен помнить, что художественность далеко не всегда возрастает пропорционально украшениям; очень часто совсем наоборот доказательством чему могут служить упомянутые выше издательские переплеты.

Таблица XXIX: итальянский ренессанс, 2-я половина XVIвека. Переплет из сафьяна с блинтовым и золотым тиснением:

Таблица XXX: итальянский ренессанс, Венеция, XVI век. Марокен с врезками, золото, раскраска масляными красками, мозаика:

Таблица XXXI: коттеджный стиль, Англия, 1770. Переплет из красного сафьяна:

Таблица XXXII: монастырский стиль, Англия, середина XVII века, монахини монастыря «Liittle Gidding», вышивка шелком, бусинками из серебра, шнуром и тесьмой:

Напротив того, совершенно простой, лишенный всяких украшений переплет может быть вполне художествен, если, при тщательной работе, соблюдена гармония в формах, в сочетании цветов и размеров тех материалов, которые употреблены на покрышку и форзацы. Образчики таких простых, но изящных переплетов любители могут видеть в мастерской г-на Э. Ро. Из украшений к услугам любителя: мозаика, окраска, разрисовка переплета под дерево, под мрамор, под черепаху, лазоревый камень и пр., раскраска, разрисовка и пр. обрезов и т. п. Но главную суть украшений переплета составляет, конечно, тиснение, простое, золотое или с красками, тем более, что его легко соединять и со всеми другими родами украшений, например, с мозаикой или раскраской под мрамор. В смысле художественности и тонкости результатов, при тиснении, в особенности при золотом тиснении, всегда предпочтительнее работать не крупными штемпелями, потому что вполне отчетливые оттиски от руки можно получить, именно, только при помощи достаточно мелких инструментов, которые, при том же, дозволяют и гораздо большее разнообразие в комбинации рисунков. Тоже самое следует сказать и относительно узорчатых филет, которые суть ничто иное, как удлиненные, узкие штемпеля. Но в руках настоящего художника, самую важную роль при тиснении играют, может быть, не штемпеля и не узорчатые филеты, а гладкие филеты. Мы и наши учителя немцы из гладких филет обыкновенно довольствуемся только дугообразно выпуклыми по краю, которыми можно чертить только прямые или слабо изогнутые линии. Французские переплетчики или, вернее, французские специалисты в золочении переплетов (doreurs) употребляют, кроме того, целые наборы прямых и изогнутых по плоскости филет различных размеров и толщины и, при помощи их, выводят на переплете самые разнообразные и удивительные узоры. В искусных руках эти филеты, можно сказать, превращаются в перья или кисти для рисования золотом, — и если есть действительное искусство в тиснении, то выражается оно главным образом, именно, в артистических комбинациях линий, рисуемых филетами и создающих неповторимый объем изображения, встречаемый нами в самой матушке-природе. Последние устремления французских переплетчиков и направлены на работу, исключительно, с филетами, создающими неповторимый объем нашего воображения, см. стиль «irradiant» на Таблицах XXXVII, XXXVIII и XXXIX. Изящные линейные узоры, окаймляющие и дополняющие штемпельные оттиски на Таблицах V, VI, VII, VIII и X выработаны прямыми и согнутыми по плоскости гладкими филетами. Прямые же филеты, вместе с пуансонами играли большую роль в исполнении арабесков переплета, изображенного на Таблице III. Словом, тому из любителей, который чувствует в себе художническую жилку и предназначает себя для искусства, без достаточного набора прямых и согнутых по плоскости филет обойтись нельзя. Переплетного искусства у нас еще нет, а потому пока нет в продаже и таких наборов. Но желающие могут видеть их в переплетной г-на Э. Ро.


Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?