Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 380 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Кобринец Ф. Книжка кино-сеанс о том, как пионер Ганс Стачечный комитет спас. Оформление Исаака Эбериля.

М., ОГИЗ-Молодая гвардия, 1931. 14 с.  Тираж 50000 экз. В издательской литографированной обложке. 29х22 см. Очень большая редкость!

 

 

 

 

 

 


Детские издания начала 30-х годов XX века  оперативно откликались на события кинематографической жизни. Так, книга Т. Шишмаревой и Е. Шварца «Кино-загадки» (1930) раскрывает некоторые секреты кинопроизводства, речь идет прежде всего о технологии съемки самых эффектных трюков. Развороты построены на сопоставлении крупных и общих планов; тех кадров, которые так поразили детское воображение, и рисунков, показывающих, как все было на самом деле. Оказывается, эти сцены снимались не в бушующем море, не на крыше небоскреба и не в облаках, а всего лишь в небольшом павильоне, уставленном декорациями и оборудованием для спецэффектов. Конечно, подобные прозаические разоблачения не могли отвратить детей от любимого искусства, да авторы и не ставили перед собой такой задачи. Заимствования отдельных элементов киноязыка можно встретить в книгах самого разного содержания. Вспомним, что у первого издания «Мойдодыра» К. Чуковского был подзаголовок «Кинематограф для детей». Если в рисунках Ю. Анненкова сходство со стилистикой «немой комической» лишь подразумевалось, но не педалировалось, то в книге Ф. Кобринца и И. Эбериля уподобление печатного издания фильму осуществляется гораздо более наглядно, эта параллель подчеркивается и в заглавии: «Книжка-киносеанс о том, как пионер Ганс стачечный комитет спас». Не слишком выразительные сами по себе рисунки многократно выигрывают оттого, что имитируют структуру кинокадров, размещаются на узкой перфорированной ленте, а короткие фрагменты текста, набранные жирным гротескным шрифтом и разграниченные типографскими линейками, играют роль титров. Отчасти эту книгу можно рассматривать как прообраз столь популярных впоследствии диафильмов. Безусловно, незатейливый политический сюжет кажется более эффектным благодаря утрированно-кинематографической форме подачи материала. Использование данного приема представляется оправданным еще и потому, что основные визуальные представления о европейской общественно-политической жизни дети получали именно из кадров кинохроники, традиционно предварявших показ художественных фильмов. Кадрированные изображения попадаются и в оригинальных, слегка стилизованных под примитив рисунках А. Правдиной к «Дому, где живут книги» Е. Микини (1932). Между детской книгой и кинематографом тех лет было много общего не только на формальном, но и на содержательном уровне. Приведем интересное наблюдение киноведа Н. Нусиновой: «Разговорное клише советской эпохи „дети—  наше будущее" превращало мир детского фильма тоталитарной эпохи в футурологию оруэлловского типа, где дети представлены как взрослые маленького роста, своего рода пришельцы из прекрасного мира коммунизма в пока еще несовершенный взрослый мир строящегося социализма. Советский ребенок наделялся силой юного Геракла, жизненным опытом горного аксакала и политической бдительностью, достойной секретаря райкома партии». Эта тенденция прослеживается и в очень многих детских изданиях 1930-х гг. Простейший способ искусственного взросления юных героев предложен В.  Добровольским в иллюстрациях к «Ребячьему городу» Н. Агнивцева (1929): улыбающиеся детские физиономии словно вклеены в чужие, взрослые фотографии; два румяных мальчугана в шинелях и буденовках принимают парад Красной армии вместо реальных военачальников. Этот прием весьма наивен, но именно таков был посыл книги, призывавшей ребят воспроизводить малопонятные им ритуалы старшего поколения, строить свою жизнь по проверенным схемам. Зачастую несовершенные герои наделялись несвойственными им в реальной жизни добродетелями, с младенческого возраста осваивали самые нужные и перспективные профессии, проявляли повышенную политическую активность, и это не могло не отразиться на их внешнем облике.

Любая сфера культуры 20-х 30-х годов характеризовалось практически полное отсутствие привычного героя, подлинным героем произведений тех лет («Броненосец Потемкин» Эйзенштейна С., фильмы «Октябрь», «Красные дьяволята» Перестиани И., книг «Железный поток» Серафимовича А., «Чапаев» Фурманова Д, и т. д.) был народ. Происходил процесс растворения индивидуализма в коллективизме.

Эбериль, Исаак Григорьевич (1909 - 1942) – живописец, советский художник-график с трагической судьбой. Более точное имя: Эбериль Исаак  Гиршевич (Гиреевич).  Родился под Казанью в Атнинском р-не.  Дипломная работа в ВАХ была выполнена на отлично. Обучение проходило на живописном факультете, присвоено звание художника массово-бытовой живописи. По характеру был необычайно коммуникабелен, неиссякаемый на выдумки балагур. Сплошной позитив. Вот он мелькает в прессе 30-х годов: Молодой художник Исаак Эбериль готовит к съезду картину «Как закалялась сталь»: группа молодежи читает роман Н. Островского (Журнал «Смена»№279, Март 1936). Исаак Эбериль героически погиб в годы Великой Отечественной войны в звании лейтенанта. Уходил на фронт из г. Москвы. Лейтенант , ком. взв.150 сд. Погиб на фронте (убит 27.12.1942). Захоронен: (Россия, Тверская обл., Бельский р-н, д. Плоское, воинск. кладб.)

Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?