Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 460 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Ермолаева В., Юдин Л. Лесник. Зоосад на столе.

Л., Госиздат, 1930. 12 с. Тираж 20000 экз. Цена 25 коп. В цв. издательской литографированной обложке. 22х19 см. Совместная проба сил в силуэтной графике!

 

 

 

 

 


Слева направо: И. Червинка, Л. Хидекель, И. Чашник, Л. Юдин. 1920 год.

Юдин, Лев Александрович (1903 – 1941)- график-силуэтист, советский живописец. Ученик и соратник Казимира Малевича. Член Союза художников с 1932 года. Муж художницы Марии Гороховой. Лев Юдин родился в 1903 году в Витебске. Вырезать из бумаги его научила мама, постоянно вырезая силуэты разных зверюшек во время игры с детьми. Ещё в школе Лев начал посещать мастерскую К.С. Малевича, затем учился в институте, где Малевич преподавал, а в 1922 году переехал в Петроград вместе с учителем, безуспешно пытавшемся преодолеть тягу своего ученика к натуре, к изображению реальности вне рамок «научного метода». В Петрограде Юдин учился во ВХУТЕМАСе – ВХУТЕИНе (1922 – 1923), с 1920 года уже участвовал в выставках. С 1923г. – сотрудник ГИНХУКа (Государственный институт художественной культуры). Работал с Малевичем, в конце 1920-30 гг. входил в группу живописно-пластического реализма вместе с В. Ермолаевой, В. Стерлиговым, К. Рождественским. Среди своих коллег Юдин выделялся особым талантом – работой в редкой графической манере силуэтного изображения. Без предварительной подготовки он виртуозно вырезал ножницами силуэты животных и людей 1– 2 см величиной, часто в сложных композиционных взаимодействиях. Работы Юдина отличает точность и изящество рисунка, удивительное декоративно-ритмическое мастерство.

С 1928 года Юдин вместе с другими замечательными художниками и литераторами: В. Лебедевым, В. Курдовым, Ю. Васнецовым, П. Соколовым, Б. Малаховским, В. Ермолаевой, Д. Хармсом, Н. Олейниковым, Н. Заболоцким, В. Маяковским, А. Введенским, Э. Криммером – сотрудничал в журналах «Чиж» и «Ёж», знаменитой «Академии Маршака». Погиб Юдин в первом же своём бою в одном из самых кровавых мест Ленинградского фронта. Получив накануне боя «бронь» от Союза художников, он отказался воспользоваться ею, считая это предательством по отношению к бойцам своего взвода. Работы Юдина экспонировались в Дрездене, Брюсселе, Петербурге. Персональная выставка Л. Юдина состоялась в 2003 году в музее современного искусства «Царскосельская коллекция» в Пушкине.

Городецкий С.М. Портрет Льва Юдина. Холст, масло. 50х40 см.

Конец 1930-х. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Группа живописно-пластического реализма 1927–1934, Ленинград. Участники: П. И. Басманов, А. Б. Батурин, В. А. Власов, Л. С. Гальперин, Н. Д. Емельянов, В. М. Ермолаева, В. В. Зенькович, М. Б. Казанская, О. В. Карташёв, Н. И. Коган, А. А. Лепорская, Т. М. Правосудович, К. И. Рождественский, В. В. Стерлигов, Н. М. Суетин, С. И. Фикс, Г. А. Шмидт, К. В. Эндер, М. В. Эндер, Л. А. Юдин и другие. Группа художников, объединенных родственными художественными поисками. Ядро составляли преимущественно последователи К. С. Малевича, члены «Уновис».

УНОВИС. Июнь 1922. Витебск. Стоят (слева направо):

Иван Червинко, Казимир Малевич, Ефим Рояк, Анна Каган,

Николай Суетин, Лев Юдин, Евгения Магарил. Сидят (слева направо):

Михаил Векслер, Вера Ермолаева, Илья Чашник, Лазарь Хидекель

Официального статуса не имела. По словам Л. А. Юдина, задачами группы были «стремление личности установить какое-то живое, конкретное равновесие между собой и действительностью, опираясь исключительно на свои пластические средства». В своем творчестве художники развивали принципы супрематизма (комбинация разноцветных плоскостей, сочетание простых геометрических форм), стремясь к его органичному соединению с системой предметного изображения. Участники группы собирались на квартире В. М. Ермолаевой на 10-й линии Васильевского острова (д. 13, кв. 2); организовывались выставки-просмотры работ художников (А. Б. Батурина, О. В. Карташёва, М. Б. Казанской, В. В. Стерлигова) с последующим обсуждением работ самими авторами и искусствоведами. Эти встречи впоследствии стали основанием для так называемого «дела группы живописно-пластического реализма». Вскоре после смерти С. М. Кирова (1 декабря 1934) были арестованы В. М. Ермолаева, Л. С. Гальперин, В. В. Стерлигов, Н. И. Коган, М. Б. Казанская (25 декабря 1934); О. В. Карташёв, А. Б. Батурин, Н. Д. Емельянов (27 декабря), позже — С. И. Фикс, Г. А. Шмидт, П. И. Басманов и еще несколько человек. Им вменялись «антисоветская деятельность, выражающаяся в пропаганде антисоветских идей в искусстве и попытке сорганизовать вокруг себя антисоветски настроенную интеллигенцию». В деле группы фигурировали также Л. А. Юдин, К. И. Рождественский, В. А. Власов (вызывались в НКВД). Разбирательство завершилось 26 февраля 1935; В. М. Ермолаева, В. В. Стерлигов, Л. С. Гальперин были осуждены на три года исправительно-трудовых лагерей, О. В. Карташёв и А. Б. Батурин отправлены в ссылки на три и пять лет. Дело в отношении М. Б. Казанской, Н. И. Коган, Н. Д. Емельянова, С. И. Фикса, Г. А. Шмидта, П. И. Басманова было прекращено.

Виктор Царицын

Их объединил "Авангард"

Из истории русской культуры XX века, в целом достаточно хорошо изученной, есть все же отдельные “ниши”, белые пятна, которых пока не коснулось внимание ни опытных, ни юных искусствоведов, культурологов и литературоведов. К примеру, много ли нам известно о рукописных книжках, созданных отдельными группами выдающихся писателей, художников, музыкантов и посвященных знаменательным событиям в их частной жизни, а значит? и в культурной жизни страны. Мы помним, конечно, о рукописных альбомах пушкинского времени или о знаменитой “Чукоккале”, в которых оставляли свои автографы популярные деятели того времени. Знаем мы и о направлении современного андеграунда, возглавляемого художником Михаилом Карасиком и связанного с подготовкой так называемых “Книг художников”, выпускаемых малым тиражом и предназначенных для публичного просмотра и обсуждения. Здесь речь пойдет совершенно о другом…

Юдин Л. Оранжевый молочник и бутылка. 1936 - 1939 гг. 45,5x33,5 см. Холст, масло.

Итак, недавно, мой приятель, доктор биологических наук Александр Львович Юдин, сын художников Льва Юдина и Марии Гороховой, принес мне для ознакомления неизвестные ранее документы, связанные с жизнью и творчеством группы талантливых художников из ближайшего окружения Казимира Малевича — две рукописные книжки и три рукотворные поздравительных открытки почти семидесятилетней давности, представляющих, с моей точки зрения, большой культурологический, познавательный, исторический, художественный и литературный интерес. Александр Юдин, возможно, единственный из здравствующих ныне, лично “общался” с Казимиром Малевичем, правда, в бессознательном двухлетнем возрасте. 21 октября 1934 года отец привел его в гости к своему учителю и другу К. С. Малевичу. Из дневника художника Л. Юдина: “Малевич обрадовался Саньке. С удовольствием смотрел на него, сказал жене: «У нас сегодня как будто праздник!». Здесь я попытаюсь хотя бы в тезисной форме рассказать о некоторых забытых или малоизвестных событиях в культурной жизни нашей страны первой трети XX века, в какой-то степени связанных с изучением этих документов.

Юдин Л. Голубой натюрморт. 1930-е.

Холст, масло. 36x54 см.

Государственная Третьяковская галерея

Две комментируемых книжки, созданные Львом Александровичем Юдиным (1903–1941) в 1938-м и 1939 годах, посвящены праздничным встречам его друзей-художников Павла Михайловича Кондратьева (1902–1985) Эдуарда Михайловича Криммера (1900–1974), Теодора Иосифовича Певзнера (1904–1942 ) и Соломона Давидовича Левина (1907–1990). Персонажем книжек является и жена Л. Юдина — художница и педагог Мария Алексеевна Горохова (1903–1991). Специалистам-искусствоведам и многим любителям изобразительного искусства известно творчество этих художников. В разное время их работы экспонировались и обсуждались на многих выставках в нашей стране и за ее рубежами. Не говоря уже о довоенных выставках, только в последние годы работы Л. Юдина, Э. Криммера и П. Кондратьева экспонировались в Дрездене, Брюсселе, Петербурге, Пушкине. В Музее современного искусстве “Царскосельская коллекция” в Пушкине состоялись персональные выставки М. Гороховой (2004), Л. Юдина (2003), С. Левина (2004). Люди старшего поколения, возможно, помнят рисунки этих мастеров в детских журналах “Чиж” и “Еж”, выходивших в Ленинграде в 30-х годах прошлого века. А совсем недавно, летом 2005 года, на выставке в Русском музее, посвященной 60-летию Победы, были представлены шесть акварелей Криммера и три рисунка Кондратьева, а плакатом-рекламой выставки служила репродукция одной из работ Криммера 1945 года .

Лев Юдин. Натюрморт. Без названия. 1940. бумага, офорт, 26х28 см.

Люди, интересующиеся историей нашей культуры, вероятно, знают, что некоторые участники рассматриваемой компании являются героями художественно-документального повествования Семена Ласкина “Роман со странностями” (Звезда. 1997. № 12). В предвоенные годы эта компания летом, в сопровождении жен, детей и близких родственников совершала длительные творческие поездки в Миробудицах (Новгородская обл.), дер. Вяз (Ленинградская обл.), город Корсунь на Украине. Воспоминания об этих поездках отражены в обеих книжках, которые выполнены в смешанной технике: рисунки и текст — пером с подкраской акварелью и с использованием аппликаций рисунков и текста, вырезанных из журнала “Чиж”, а также конфетных фантиков и этикеток. Книга “Охтиньки” объемом 20 страниц подготовлена к встрече 8 ноября 1938 года после возвращения из дер. Миробудицы. Странное, на первый взгляд, название книги воспроизводит характерное восклицание местных крестьянок после услышанных новостей. Здесь, в частности, приведены “эпиграммы” (вернее, дружеские послания) на всех членов компании: № 1 и № 2 адресованы С. Левину, № 3 — Т. Певзнеру, № 4 — Л. Юдину, № 5 — М. Гороховой, № 6 — П. Кондратьеву, № 7 — Э. Криммеру, № 8 — А. Юдиной (сестре Л. Юдина). В комментариях они не нуждаются, поражает лишь не свойственная современным творческим работникам удивительная теплота и доброжелательность людей, хотя и близких по мировоззрению, но все же различных по темпераменту и взглядам на искусство. Книжка “Текущие дела” объемом 40 страниц подготовлена к встрече 2 мая 1939 года. В ней отражено много, казалось бы, незначительных с позиций сегодняшнего дня бытовых моментов, приведены карикатуры, мало что говорящие даже специалистам-искусствоведам. Между тем некоторые из них требуют развернутых комментариев. К примеру, три наброска, озаглавленные “Точка зрения”, и беглые подписи к ним на самом деле отражают многолетние и серьезные споры выдающихся художников, последователей Малевича, вокруг творчества другого замечательного мастера — Дмитрия Митрохина, являющего собой едва ли не полную противоположность Казимиру Малевичу. В конце 30-х годов Юдин, Кондратьев, Криммер серьезно изучали творчество Митрохина, общались с ним и сохранили восторженное отношение к его личности до конца своих дней.

Лев Юдин. Без названия. 1940. бумага, офорт, 24,5х28 см.

Впрочем, со стороны Митрохина они встречали также доброе и заинтересованное внимание, о чем, в частности, говорят письма Митрохина Э. Криммеру, находящиеся в моем собрании. В письмах с фронта Л. Юдин неоднократно с любовью вспоминает своих любимых художников. В октябре 1941 года он пишет: “Малевич и Митрохин пробудили такие чувства, которые уже могут погибнуть только со мной вместе”. Напомним, что такой известный художник, как академик живописи Константин Рождественский, друг Юдина и Криммера, осуждая Юдина за увлечение Митрохиным, писал ему: “Мне становится грустно за тебя. Ты сам себя обманываешь и обманываешься, суживая свой творческий диапазон… Иначе я не могу объяснить твое увлечение Митрохиным”. В книжке “Текушие дела” в разделе “Последние новости” эзоповым языком описывается неудачная, с точки зрения, “общественности” попытка экспонирования на одной из выставок литографии Криммера “Карусель”, находящейся ныне в собрании Русского музея. Отношение же друзей к этой работе отражено в последней фразе: “ПРИВЕТ СМЕЛЬЧАКУ!” Представляет определенный познавательный интерес сравнение шаржированного портрета Криммера 1939 года, нарисованного буквально несколькими штрихами, и его же фотографии 1966 года. По-моему, очень похоже! Любопытно разглядывать и поздравительные открытки, нарисованные Л. Юдиным к новому, 1941 году и по каким-то причинам не врученные адресатам: “Полю”, то есть Павлу Кондратьеву, “Дорогому Эдуарду”, то есть Эдуарду Криммеру и “Братцу Тео”, то есть Теодору Певзнеру. Здесь комично и талантливо использованы аппликации из конфетных фантиков с умело дорисованными деталями. Например, расставлены по юмористическому ранжиру друзья-художники: Юдин, Кондратьев, Певзнер и Криммер, поднимающиеся к творческим вершинам. Это фактически последние работы, в какой-то степени объединяющие друзей . Через полгода начнется война. В первом же бою в 1941 году погибнет младший лейтенант Лев Юдин, в 1942 году погибнет Теодор Певзнер, с первых дней войны и до ее окончания будут служить старший сержант Эдуард Криммер и старший лейтенант Павел Кондратьев. А старший сержант Соломон Левин будет участником не только Отечественной войны, но и Финской кампании 1939–1940-х годов. Они будут не только активно воевать, но и творчески работать. Э. Криммер, например, будучи Начяльником маскировочной службы 8-ой авиабазы (позже эту должность займет Кондратьев), подготовил книгу “Маскировка самолетов” (она подарена мною Музею истории Ленинграда). Кондратьев и Криммер много рисовали на фронте, и эти рисунки и акварели регулярно экспонируются, являясь свидетельством не только таланта художников, но и их мужества и душевного здоровья. Значительный литературный и познавательный интерес представляет и эпистолярное наследие этой компании художников, частично опубликованное в различных искусствоведческих изданиях. Представляется, что читателям “Невы” будет интересно познакомиться с фрагментами из этих писем, прямо или косвенно связанными с обсуждаемыми книжками.

Из писем Э. Криммера

Валдай, с. Миробудицы, 14–17 июля 1938 г.

Вчера прошли 25 км без тренировки. Юдин с товарищами встретил меня на станции. Это было очень мило с их стороны. Первый день обедал у них. Завтра собью подрамники, натяну холсты и начну работать, очень не терпится. Вот правила:

1. Смотреть широким глазом, чтобы весь намеченный пейзаж входил в глаз.

2. Брать только крупные, характерные явления и уже внутри этого основного — членение, которое создает ритм вещи.

3. Напрягать цвет до предельной выразительности, но так, чтобы он не лежал сверху покраской.

4. Форму рисовать сразу с нескольких сторон, как бы охватывая ее цветом, как будто цвет — материал, из которого лепим форму.

5. Любить то, что изображаешь.

6. Быть абсолютно искренним и не бояться рисковать.

Миробудицы. 5 августа 1938 г.

…Нас здесь целая колония, так что куда ни ткнешься — все сидят либо с мольбертом, либо с альбомом… Мы с Юдиным делаем обменный просмотр…

Миробудицы 17 сентября 1938 г.

…Мои товарищи Кондратьев и Певзнер достигли некоторых успехов, но пока это еще детские разговоры. У Кондратьева все этюды получаются запеченные, как из духовки, с коричневой корочкой. У Певзнера дело обстоит лучше. Он почувствовал запах живописи и опьянен этим”.

Миробудицы. 28 сентября 1938 г.

Сегодня часов 5 без перерыва писал большой этюд… Для того, чтобы написать в реалистическом предметном видении, приходится все контрасты цвета и формы загонять внутрь, работать на закрытом приеме. Вместе с тем сохранить новое чувство сознания природы через живопись. Боюсь, не впал ли я в передвижников или в какую-нибудь старушку похуже. Товарищи мои, к сожалению, помочь мне ничем не могут, им все нравится. Очень не хватает жесткой критики… Наша выставка, которую мы делали весной для Ленинграда, сейчас открыта в Киеве и пользуется успехом. Ей будет целиком посвящен журнал Союза украинских художников. Каталог мы уже получили”.

Ленинград. 14 марта 1939 г.

Вчера был на обсуждении работ Кондратьева в бюро секции. Их оценили хорошо… Юдин много за это время нарисовал, держится важно. Я тоже готовлю свои работы к просмотру. Уже просится много народу…

Фронт. 25 мая 1942 г.

Я стал страшный и тонкий, мой вес 53 кг (до войны — около 80 кг.). При этом надо очень много работать и руководить днем и ночью очень ответственным и большим участком работы. Кроме этого, я собираю материалы для книг и уже много в этом отношении написано и нарисовано. Если останусь жив — сделаю интересную работу… Хочу Кондратьева устроить к нам на службу. Думаю, это удастся.

Из моих друзей и знакомых мы не увидим многих. Юдин погиб в бою. Маленький Лев Юдин! До боли жалко. Было в нем драгоценное… Нет Певзнера, Тырсы, Кондратьева спасает жена Таня, высокой марки человек. Я был у них в прошлую командировку.

Фронт. 22 октября 1942 г.

“Кондратьев получил в готовом виде мой аэродром, а мне приходится поднимать заново новый, очень большой, с очень большими объектами”.

Фронт. Февраль 1944 г.

“…Мы покинули свои насиженные места и пока осели у самой линии фронта… Я и Кондратьев были представлены к “Красной Звезде”, но получили “За боевые заслуги”…

В письмах с фронта Кондратьева упоминаются и его друзья, в частности, Криммер.

Приютино. 6 октября 1942 г.

“С 19 сентября я уже и форме, шинели и т. д. Целый день работаем с Эд. Мих., а вечером сидим у огонька и говорим о живописи и о друзьях…”

Фронт. 7 июня 1944 г.

“Несмотря на напряжение, в котором постоянно живешь, почти каждый день мне удается немного порисовать. И, пожалуй, я сделал успехи и кое-что еще понял в рисунке. На днях показывал все Эд. Михчу. Он сказал, что я почти на правильном пути и время войны не потерял для своей работы. Главное, что я вдруг понял и почувствовал это в натуре — контраст пропорций пространства. Вдруг стал чувствовать не только линейный, плоский ритм, а и объемный в глубину, ритм форм, находящихся в пространстве. Мне вдруг сразу стал понятен кубизм, в котором основное — ритм пространства, ритм абстрагируемых от предметности форм в пространстве, а не просто плоское построение…”

А вот последние, трагические письма Льва Юдина и, естественно, об искусстве и друзьях.

Ленинград. 5 ноября 1941 г. Д. И. Митрохину:

“Сегодня отправляюсь в действующую армию. В моей записной книжке —- заставки и инициалы из Вашей книги о Суворове. Радуюсь, что имею вещи, сделанные Вашей рукой. Всматриваюсь в них с любовью и вступаю в Ваш мир художника, который мне так близок и дорог… Искусство опять нахлынуло на меня и дает много радости и надежды”.

5 ноября 1941 г. М. Гороховой:

“Дорогая моя женушка, моя радость! Знаешь, кто вчера отправил мои письма тебе? Павел Кондратьев! Он был вчера у меня на выпуске (командиров. — В. Ц.). Как приятно мне было его увидеть. Милый мой Павлик! Жаль было с ним расставаться”.

И, наконец — последняя открытка, написанная за несколько дней до гибели командира взвода младшего лейтенанта Льва Александровича Юдина.6 ноября 1941 г. Ленинград. М. А. Гороховой:

“20.00. Моя дорогая жена! Поздравляю тебя и сыночка с наступающим праздником. Неважно, что эта открытка придет позже. В этот торжественный день я с вами, мои любимые! Я знаю, что и вы думаете обо мне сейчас, что и вы со мной. Мария, друг мой, я сейчас на пути в свою часть. Проезжал мимо твоего дома. Каким новым показался мне мой город, каким замечательным!

Лежим на нарах, болтаем. Тепло, светло, мы вполне сыты. Товарищи рассказывают о боях, в которых участвовали…”

Льву Юдину оставалось жить несколько дней. Он погиб в первом же своем бою в одном из самых кровавых мест Ленинградского фронта — под Усть-Тосно 9-го или 10 ноября 1941 года. По злой иронии судьбы, накануне боя он получил “бронь” от Союза художников Он отказался воспользоваться ее, считая это предательством по отношению к бойцам своего взвода…

Практически все герои этого повествования начинали свою творческую деятельность в первые послереволюционные годы, в период коренных изменений циальной жизни общества. В это время большинство молодых творческих работников — художников, поэтов, музыкантов, театральных деятелей — активно развивали и пропагандировали идеи авангардного искусства, зарождавшегося к России под влиянием Малевича, Филонова, Матюшина, Мейерхольда, Хлебникова, Стравинского и других выдающихся деятелей культуры. Молодежь (а нашим героям было тогда от 17-ти до 20 лет) активно поддерживала своим творчеством светлые (как тогда казалось) идеи обновления общества. Им были близки афористичные лозунги Казимира Малевича: “Ничего старого — ни формы, ни жизни!”; “Освободим живопись от рабства перед готовыми формами действительности!”; “Сделаем живопись искусством творческим, а не репродуктивным!” Юные художники считали, что революция социальная обязательно приведет и к революции в мышлении и восприятии искусства.

С сожалением приходится признать, что и сейчас, спустя почти столетие с момента возникновения авангардных утопий, творчество гениев авангарда и их последователей не понято и не принято большинством зрителей — во всяком случае, в России. Это объясняется не только и не столько сложностью восприятия произведений авангарда, сколько порочной практикой насильственной пропаганды антиискусства, бытописательства, “кича”, изображения внешней оболочки явлений. Уже несколько поколений зрителей лишены “духовного зрения”, а ведь подлинное искусство — это не только путь к созерцанию мира и получению зрительного удовольствия, но и, в первую очередь, “сотворчество”, дорога в глубины собственной души. Несмотря на опасность творческих экспериментов в тоталитарном обществе, где любое инакомыслие считается идеологической диверсией, большинство наших героев пытались в меру своих способностей развивать и пропагандировать основные идеи авангарда: раскованность, яркоцветность, смелость, самостоятельность, высокую духовность. Как это ни парадоксально, во многом искусство авангарда сродни искусству иконописи.

В нашу задачу не входит искусствоведческий анализ многогранного творчества героев рассматриваемых книжек, но все же об одном важном направлении в их художественной деятельности следует сказать хотя бы кратко, так как это прямо связано с забытыми, но важными моментами в истории нашей страны. Речь пойдет о журналах “Чиж” и “Еж”, знаменитой “Академии Маршака”, в которой с 1928 года активно сотрудничали Юдин и Криммер вместе с другими замечательными художниками и литераторами: В. Лебедевым, В. Куровым, Ю. Васнецовым, П. Соколовым, Б. Малаховским, В. Ермолаевой, Д. Хармсом, Н. Олейниковым, Н. Заболоцким, В. Маяковским, А. Введенским и многими другими. Следует отметить, что даже среди своих коллег, выдающихся художников, Лев Юдин выделялся особым талантом. В своем творчестве он использовал редкую графическую манеру — силуэтное изображение. Без всякой предварительной подготовки он виртуозно вырезал ножницами силуэты животных и людей, часто в сложных композиционных взаимодействиях. Большинство работ Юдина отличает точность и изящество рисунка, удивительное декоративно-ритмическое мастерство.

Долгие годы (а фактически — до сих пор) об “Академии Маршака”, то есть о сотрудниках журналов “Чиж” и “Еж”, в которых работали в 1930-х годах наиболее талантливые поэты и художники страны, рассказывали прекраснодушные байки. Напомним о не парадной жизни этой “Академии” в условиях сталинского режима. Забегая вперед, отметим, что многие члены редколлегии этих журналов были в конце 1930-х арестованы, репрессированы, расстреляны или замучены в лагерях. Среди них: В. Ермолаева, П. Соколов, Д. Хармс, П. Олейников, А. Введенский, Б. Малаховский и многие другие. Впрочем, травля лучших детских поэтов России началась еще в 1929 году, когда в “Правде” появилась программная статья “Дадим нашим детям новую литературу”, обличающая творчество С. Маршака и К. Чуковского. По указке партии во всех центральных газетах и журналах появляются злобные статьи и карикатуры, призывающие расправиться с сочинителями сказок и фантазий и авторами поэтических детских книг (за исключением назидательных и дидактических), отвлекающих детей от реальной жизни и классовой борьбы (особенно достается К. Чуковскому).

В 1930 году в газете “Смена” опубликована разгромная статья “Реакционное жонглерство”, клеймившая произведения Д. Хармса, А. Введенского и других талантливых литераторов как поэзию “классового врага” (каково было Э. Криммеру — автору рисунков к книжке Д. Хармса “Как старушка чернила покупала”.

1930 г. — арест К. Малевича;

1931 г. — аресты Хармса, Введенского, Бахтерева и др. Их временно выпустили только в 1932 году;

1932 г. — одно из самых страшных партийных постановлений: “О перестройке литературно-художественных организаций”, где фактически запрещалось развитие художественного творчества вообще. Живопись, к примеру, с той поры и до перестроечных времен могла развиваться только “в подполье”, так как все эксперименты в искусстве запрещались;

23 августа 1943 года в журнале “Советское искусство” опубликована статья одного из руководителей РАПП Александра Фадеева “Ненужный комментатор”. Этим уничижительным прозвищем глава Пролеткульта обзывал художников-иллюстраторов книг;

1 марта 1936-го — статья в “Правде” “О художниках-пачкунах”, клеймившая, естественно, лучших графиков страны: Лебедева, Васнецова, Конашевича;

Июнь 1936-го — очередная погромная статья в “Правде”: “О формализме в искусстве”. На допросы в НКВД вызываются многие творческие работники и, в частности, Л. Юдин.

И, наконец, 1937 год — начало очередного этапа “большого террора”, о котором достаточно много известно.

В какой-то степени этими документами, направленными, по сути, на уничтожение культуры страны, объясняются так называемые “творческие поиски” художников авангарда, их уходы в дизайн, прикладное искусство, кружковую работу, промышленную графику и т. п. Фактически для большинства творческих работников это были житейские поиски условий для скромного выживания. Несмотря на богатую и насыщенную творческую жизнь, многие из известных теперь художников и писателей находились как бы “вне быта”, жили в коммунальных квартирах, не имея порой даже самого необходимого. У Криммера, например, достаточно известного к тому времени художника, до 46 лет в его комнате в коммуналке (15 соседей) не было даже стола, кровати и платяного шкафа. Столы, рабочий и обеденный, заменяла огромная чертежная доска, лежащая на деревянных козлах, вместо кровати — матрас (кирпичи вместо ножек), шкаф заменял ряд аккуратно вбитых гвоздей, на которых висели солдатская шинель и несколько простых рубашек. Книг и журналов, правда, было много. Они располагались на многочисленных полках-этажерках, стоящих друг на друге. В это сейчас трудно поверить даже мне — пасынку Э. Криммера, жившему некоторое время в такой обстановке. Вот какие грустные ассоциации возникли у меня при изучении жизнерадостных рисунков Льва Юдина и его веселых рукописных книжек.

КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ

ОБ УПОМЯНУТЫХ ДЕЯТЕЛЯХ КУЛЬТУРЫ

Главные персонажи:

Горохова М. А. — художник и педагог. В 30-е–60-е преподавала в Ленинградском дворце пионеров. Жена Л. Юдина.

Кондратьев П. М. — живописец, график. Ученик Матюшина, Филонова, Малевича. Участник войны.

Криммер Э. М. —  график, живописец, сценограф, прикладник. Ученик Малевича. Заслуженный художник РСФСР, лауреат Госпремии. Член Правления СХ РСФСР. Участник войны.

Левин С. Д. — художник к педагог. В 30-е– 60-е гг. преподавал в Ленинградском дворце пионеров. Участник войны.

Малевич К. С. (1878–1935) — художник, основоположник супрематизма. Подвергался аресту в 1930 г.

Митрохин Д. И. (1883–1973) — график. Заслуженный деятель искусств, член “Мира искусства”.

Певзнер Т. И. — литограф, иллюстратор. Погиб в блокаду.

Рождественский К. И. (1906–1997) — живописец, график, оформитель. Народный художник РСФСР, академик живописи. Ученик и соратник Малевича.

Юдин А. Л. (р. 1932) — доктор биологических наук. Действительный член РАЕН. Сын Л. А. Юдина.

Юдин Л. А. — график, живописец. Ближайший соратник Милевича. Погиб в бою.

Упомянутые деятели культуры:

Бахтерев И. В. (1908–1996) — художник, поэт. Подвергался репрессиям.

Васнецов Ю. А. (1900–1973) — график, живописец. В 1926–1928 гг. занимался у Малевича. Народный художник РСФСР, лауреат Госпремии.

Введенский Л. И. (1904–1941) — писатель. Репрессирован, погиб в тюрьме.

Ермолаева В. М. (1893–1937) — живописец, график. Ближайший сотрудник Малевича. Расстреляна.

Заболоцкий Н. А. (1903–1958) — поэт, художник. Учился у Филонова. Подвергался репрессиям.

Курдов В. И. (1905–1989) — график, живописец. Занимался у Малевича. Народный художник РСФСР, лауреат Госпремии.

Лебедев В. В. (1891–1967) — график, живописец. Народный художник РСФСР.

Малаховский Б. Б. (1902–1937) — художник. Автор образа “Умная Маша”. Расстрелян.

Матюшин М. В. (1861–1934) — художник. Активный деятель авангарда.

Мейерхольд В. Э. (1874–1940) — режиссер. Народный артист РСФСР. Погиб в тюрьме.

Олейников Н. И. (1898–1937) — поэт. Редактор “Ежа”. Расстрелян.

Соколов П. И. (1892–1943) — художник. Репрессирован, погиб в тюрьме.

Филонов П. Н. (1883–1941) — художник, основатель “аналитического искусства”.

Хармс (Ювачёв) Д. И. (1905–1942 ) — писатель. Репрессирован, погиб в тюрьме.

Книжные сокровища России

Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?