Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 474 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Лермонтов М.Ю. Спор. Рисунки Дмитрия Митрохина.

М., издание И.Н. Кнебель, [1913] (литография Ф.Г. Кейтель). [12] с. с ил. (хромолитографии). Тираж 5000 экз. Цена 50 коп. В издательской хромолитографированной обложке. 30х23 см. Редкость в хорошем виде!

 

 

 

 

 


Об атмосфере общения издателя с петербургскими художниками той поры сохранилось свидетельство художника Д. И. Митрохина: «Когда приезжал из Москвы И. Н. Кнебель, то собрания наши затягивались до 5 часов утра; распределялись работы, намечались книги для иллюстрирования... Предполагалось иллюстрировать классиков нашей литературы...». Одной из таких книг стала и эта, увидевшая свет в 1913 году.

Конечно, можно поспорить с выбором издателя того или иного произведения русской классики для своей серии детских книг. Остаётся загадкой, почему И. Н. Кнебель остановился именно на этом стихотворении Лермонтова, глубинный философский смысл которого вряд ли понятен юному читателю. У Лермонтова практически нет произведений, написанных для детей. Но стихотворения величайшего классика Золотого века, конечно, не могли остаться «за кадром» детской серии издательства Кнебеля. Возможно, включая это произведение в серию книг, издатель хотел, чтобы подрастающее поколение начало задумываться о будущем России, о ее месте в мировой истории, подготавливал детей к восприятию непростой поэзии Лермонтова.


Митрохин, Дмитрий Исидорович (1883 — 1973) - русский художник, мастер книжной и станковой графики. Уроженец Ейска, в котором его дед владел типографией. Отец художника, Исидор Егорович Митрохин — мелкий торговый служащий; «10-летним был отдан в услужение купцу армянину, знал армянский и турецкий языки. Всю жизнь — друзья армяне». Дед по отцовской линии, Егор Никитич Митрохин (1817, Тамань — 1887), происходивший из кантонистов военный фельдшер, «большой книгочей». Его женой была Мария Дротенко — дочь кубанского казака. Мать, Васса Наумовна Чага — дочь купца. Наум Степанович Чага, тоже казацкий сын, «пришёл из кубанских степей в приазовское рыбачье селение (будущий Ейск) неграмотным босоногим подпаском». Благодаря своему недюжинному уму и кипучей энергии стал судовладельцем, городским головой. Приобретя по случаю типографию, отошёл от дел, и отдался новому для него увлечению. Н.С. Чага оказал на художника очень большое влияние, в его мастерской Д.И. Митрохин ещё в раннем детстве познакомился с полиграфическим искусством, что вылилось в страсть к книгам и чтению, впоследствии закономерно сказавшуюся на его большой эрудиции. Возможности легко вступать в общение, без напряжения поддерживать беседу практически на любую тему, легко же войдя в весьма требовательное культурное общество двух столиц, Дмитрий Митрохин обязан, конечно, и Науму Чаге, его мастерской, доступности разнообразной литературы,— самой этой заразительной страсти его к полиграфии во всех её проявлениях, наконец. Художник вспоминает:

«И мать и отец любили читать, в доме с детства помню много книг и журналы для «домашнего чтения», с большим количеством иллюстраций. Большой интерес к работе печатного станка. С наборщиками и печатниками — дружба. Читать и рисовать тянуло меня с ранних лет. ...Я с детства видел внимательных читателей. В доме деда, приехавшего с Кавказской Фанагорийской линии и доживавшего свой век на скудную пенсию отставного военного фельдшера, были журналы и книги 1860-х годов — «Сын отечества», «Ваза», журнал мод, «Огонёк» Германа Гоппе на розовой бумаге. Среди книг — Мартын Задека («глава халдейских мудрецов, гадатель, толкователь снов», многотомные «Приключения, почерпнутые из моря житейского» Вельтмана. ...Один из дальних родственников выписывал журналы Figaro Illustré, Illustration, Le Monde moderne. От него я впервые услышал имя Стейнлена (Théophile Steinlen). Он мне показывал маленькую книжку Аристида Брюана Dans la rue с её ставшею поговоркою начальною строкою: «T'es dans la rue — va, te's chez toi» («Выброшен на улицу, так будь как у себя дома») с рисунками Стейнлена. В ней множество трепещущих жизнью набросков уличных типов: бездомники, кутилы, уличные певцы, рабочие».

Дмитрий Митрохин был учеником А.М. Васнецова, А.С. Степанова, С.И. Ягужинского. Посещал мастерскую Е.С. Кругликовой в Париже в 1901 — 1903 годах. Член объединения «Мир искусства» с 1916 года. Знакомство с выдающимся деятелем В.Д. Замирайло склоняет его к выбору пути графика. На первых же порах своей деятельности Митрохин, сотрудничая со многими столичными журналами и издательствами, завоевал репутацию виртуоза книжно-журнального оформления. В своем творчестве представлял традиции модерна, «тихого искусства». Продолжил принципы символистски-модернистской эстетики в книжной культуре советского периода. Рисовал в разных техниках, признан мастером ксилографии. В искусстве книги особое внимание уделял не полосным иллюстрациям, а всему орнаментально-ритмическому комплексу обложки, форзацам, титульному листу, заставкам, концовкам и пр., филигранно вырисовывая каждый элемент, мастерски выдерживая общий стиль книги.

Плодотворно сотрудничал с И.Н. Кнебелем молодой художник Дмитрий Исидорович Митрохин, обладавший, быть может, менее ярким, чем Нарбут, но глубоко лирическим характером дарования. В настоящее время трудно определить, кто рекомендовал Митрохина — выпускника Московского училища живописи, ваяния и зодчества — издателю как иллюстратора детских книг. Скорее всего Кнебель был хорошо знаком с графическими работами художника, нередко печатавшимися в столичных журналах: «Весы», «Зритель», «Сатирикон», «Аполлон» и др.; знал оформленные им для издательств И.Д. Сытина и А.Д. Ступина детские книги; видел его работы на выставках в Петербурге и Москве. Издателю импонировала графическая манера художника, развивавшего в своем творчестве традиции выдающихся мастеров «Мира искусства». Первые рисунки по заказу И.Н. Кнебеля (обложку, фронтиспис, иллюстрации, заставки, концовки и буквицы к книге «Басни» И.И. Хемницера) Митрохин сделал в 1911 году. В этом издании, увидевшем свет в следующем году, ему наконец удалось осуществить свою давнюю мечту о полном художественном оформлении детской книги. «Вступив на новый путь,— как справедливо отмечает автор монографии о Митрохине Ю.А. Русаков,— молодой художник как бы бросил вызов на „творческое соревнование" крупнейшим русским графикам, до него пробовавшим свои силы в этом жанре».

К концу 1913 года в издательстве Кнебеля вышла целая серия детских книжек Митрохина, в работе над которыми вполне определились его литературные и художественные симпатии. В ряду лучших книг серии можно назвать старую арабскую сказку «Маленький Мук» в пересказе В. Гауфа. Как и в самой сказке, в силуэтных рисунках Митрохина органично сочетаются необычайные фантастические сюжеты с документально точными бытовыми деталями, что придает по-восточному причудливо расцвеченным иллюстрациям особый, сказочный колорит. В книге весьма ощутимо влияние графики знаменитого английского художника конца прошлого века Обри Бердсли. Показательна в этом смысле страничная иллюстрация, изобра­жающая Маленького Мука, кормящего кошку. Здесь игра черных и белых силуэтов особенно выразительна и напоминает о графических приемах Бердсли. В стиле искусства европейского средневековья оформлены Митрохиным две следующие книжки «Подарочной серии» — «Кубок» и «Роланд-оруженосец» В.А. Жуковского. Пожалуй, именно в них художник достигает наивысшей гармонии между всеми графическими элементами издания.

Особенно удачной представляется обложка к балладе «Кубок», поражающая тонким сочетанием строгой, уравновешенной рамки обложки с оригинальны­ми рисованными шрифтами и многоцветной орнаментальной виньеткой с овальным «портретом» пажа. В иллюстрациях черные силуэтные заливки нередко соседствуют с легкими перовыми рисунками, а в виньетках и концовках весьма ощутимы элементы западной геральдической орнаментики. Палитра художника при этом достаточно лаконична: в ней преобладают черный и белый цвета. В том же году по заказу Кнебеля Митрохин оформил сказку Р. Густафсона «Баржа». В стилистике всего изобразительного ряда книги хорошо прослеживается влияние японской гравюры, что проявилось и в композиционном построении рисунков, и в приемах введения локального цвета. Здесь, как и в предыдущей книге, художнику особенно удалось оформление обложки, графические элементы которой удачно уравновешиваются чистым, свободным от рисунка и шрифтов полем. Опираясь на лучшие образцы книжного искусства прошлых веков, увлекаясь лубком или японской гравюрой, росписью изразцов и резьбой пряничных досок или западным средневековым искусством, Митрохин, по словам его биографа, все же сумел создать «глубоко индивидуальную орнаментально-декоративную графику, имеющую ярко выраженную национальную окраску».

В Митрохине (внуке типографа из г. Ейска), как и в Нарбуте, Кнебель ценил стремление непосредственно участвовать в самом процессе создания книги, то есть работать рука об руку с наборщиками и печатниками. Важность таких творческих контактов подчеркивал и современник Митрохина, известный гравер И. Н. Павлов: «Если бы предприниматели умели сразу же окружить художника соответствующим вниманием и дать ему все возможности для работы, то художественная сторона полиграфической культуры поднялась бы у нас на большую высоту. Общение рабочих с художниками дает чрезвычайно много обеим сторонам; отделять технику от искусства в печатной продукции нельзя. Задачи художественной печати настолько сложны и ответственны, что требуют серьезной подготовки кадров, их культуры и взаимодействия всех работников». Митрохин был частым гостем в петербургской типографии Товарищества Р. Голике и А. Вильборг, а также в московской литографии Ф.Г. Кейтеля, внимательно наблюдая за печатанием своих книжек. Это, без сомнения, способствовало высокому полиграфическому уровню его изданий. В течение трех с лишним лет тесного содружества Митрохина с Кнебелем (1911 —1914) ими подготовлено для издания 12 детских книжек, 9 из которых были успешно выпущены в «Подарочной серии», а три — «За синей далью» В. Стражева, «Мена» Г.-Х. Андерсена и сказка «Золотая рыбка» (по независящим от Кнебеля обстоятельствам) так и не увидели света.  Современники высоко оценили серию митрохинских книжек, изданных Кнебелем. Один из видных деятелей «Мира искусства» Д.В. Философов утверждал: «Всякий, хоть немного знакомый с иллюстрационной работой, с техникой печатания в красках, поймет, сколько старания и любви вложено в эти яркие, пестрые книжки. Кто знал Митрохина несколько лет тому назад? Думаю, никто... А теперь в нашу художественную жизнь властно вошел талантливый, серьезный рисовальщик, упорно работающий, с каждым годом достигающий новой ступени совершенства».

  • В. Гауф. Жизнь Альмансора. Повесть
  • В. Гауф. Корабль призрак. Сказка
  • В. Гауф. Маленький Мук. Сказка
  • Р. Густафсон. Баржа. Сказка
  • Р. Густафсон. Земной глобус папы. Сказка
  • Басни И. Хемницера
  • Ребята своевольные
  • Зеленый осел
  • Дворовая собака
  • В. А. Жуковский. Кубок. Баллада
  • В. А. Жуковский. Роланд оруженосец. Баллада
  • М. Ю. Лермонтов. Спор. Стихотворение

Художники «Мира искусства» не ограничивались при оформлении детских книг поисками новых модификаций русского стиля, их интересовал более широкий спектр эстетических проблем. Разумеется, в работах мастеров этого круга для детской аудитории проявились и их «западнические» пристрастия, глубокие познания в области зарубежной художественной культуры.

Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?