Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 456 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Набоков, Владимир. Лолита. Париж, Олимпия пресс, 1955. С автографом автора. Первое издание легендарного романа.

Price Realized: $ 100 000

Nabokov, Vladimir. Lolita. Paris: the Olympia Press, 1955. 2 volumes, 12mo. Original printed green wrappers priced at Francs: 900 on both lower wrappers; some of the usual rubbing along joints and to the upper panel of volume one, slightly more so at spine ends of same. In a custom cloth case. Набоков В. Лолита. Nabokov, Vladimir. Lolita. 2 тт. Париж, Олимпия пресс, 1955. 188; 223 с. На англ. яз. В мягких издательских обложках. Small 8°. Стоимость по выходу 900 франков. Экземпляр с автографом автора его друзьям Алисе и Билли Джеймс - "for Alice and Billy from V 23 April 1956." Со знаменитым рисунком бабочки.

Уход: $100 000. Аукцион Sotheby’s. A MODERN LIBRARY: The Gordon Waldorf Collection.  01 апреля  2014 года. Нью-Йорк. Лот № 38.

Первое издание романа, правда на английском языке.

 

 


A presentation copy of the first edition, inscribed with a butterfly on the half-title of volume one in Cambridge, Massachusetts, a year after publication, to his close friend William James, Jr. and his wife Alice: "for Alice and Billy from V 23 April 1956." Nabokov has inscribed beneath a one-inch wide pencil butterfly decorated in greys and reds.


Nabokov and his wife Véra first met “Billy” James—Williams James, Jr.—and his wife Alice in 1952. A Visiting Lecturer in Slavic Languages and Literature, responsible for Slavic 150, Modernism; and Slavic 152, Pushkin, he also took over for his closest friend there, Harry Levin, at the helm of Humanities 2, The Novel, for which course he would prepare and deliver his historic six lectures on Don Quixote. Having taken up residence in Cambridge for the spring semester, the Nabokovs were quite active socially (though not, as it turned out, as active as their son Dmitri, who had begun his freshman year in the fall of 1951), and the Levins introduced them to those who would come to comprise their circle.


“Through the Levins, the Nabokovs also began to see much of William and Alice James. William, a painter, was the son of the great philosopher, a favorite of Nabokov’s and a nephew of the novelist. Nabokov thought William James “a dear soul with an admirable delicacy of string-tone,” and treated the older man—aged seventy in 1952—in his most warmly ceremonious fashion.” (VN: The American Years, pp. 215-16).


«Лолита, свет моей  жизни,  огонь  моих  чресел.  Грех  мой,  душа  моя. Ло-ли-та:  кончик  языка  совершает  путь в три шажка вниз по небу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та.  Она была Ло, просто Ло, по утрам, ростом в пять футов (без двух вершков и в одном носке). Она была Лола в длинных штанах. Она была  Долли  в  школе. Она  была  Долорес  на пунктире бланков. Но в моих объятьях она была всегда: Лолита. А предшественницы-то у нее были? Как  же  -  были...  Больше  скажу:  и Лолиты  бы  не  оказалось  никакой, если бы я не полюбил в одно далекое лето одну изначальную девочку. В некотором княжестве у моря (почти как у По). Когда же это было, а? Приблизительно за столько же лет до рождения Лолиты, сколько мне было в то лето. Можете всегда положиться на убийцу в отношении затейливости прозы. Уважаемые присяжные женского и мужеского пола!  Экспонат  Номер  Первый представляет  собой  то,  чему  так  завидовали  Эдгаровы  серафимы  -  худо осведомленные, простодушные, благороднокрылые серафимы... Полюбуйтесь-ка  на этот клубок терний».

«Лолита» является наиболее известным из всех романов Набокова и демонстрирует любовь писателя к сложной игре слов и описательным деталям, которые характерны для всех его работ. Путешествуя во время отпусков по Соединённым Штатам во второй половине 40-х гг. XX века, Набоков работает над романом «Лолита», тема которого была немыслимой для своего времени — история взрослого мужчины, страстно увлёкшегося двенадцатилетней девочкой. Набоков вспоминал, что собирался сжечь рукопись романа: он сам испугался его тематики. Потом, опасаясь скандала и преследования, он планировал опубликовать его анонимно. Публикация «Лолиты», действительно, вызвала небывалый скандал — но на карьеру и славу Набокова он отрицательно не повлиял. Напротив, «Лолита» принесла автору огромный доход, позволивший ему оставить преподавательскую работу в США, переселиться в Швейцарию и сосредоточиться на творчестве. Кроме того, роман привлек внимание к таланту Набокова, мгновенно превратив его в одного из самых значительных писателей Европы и Америки. Интересно, что первоначально роман был опубликован во Франции в одиозном издательстве «Олимпия Пресс», которое, как Набоков понял уже после публикации, выпускало «полупорнографические» и близкие к ним романы.

Sue Lyon as Lolita in the 1962 Stanley Kubrick film.

Образ сексуально привлекательной девочки впервые появляется у Набокова в берлинском стихотворении «Лилит». В 1939 году он пишет повесть «Волшебник», схожую сюжетом с «Лолитой». Считается, что материал для романа Набоков мог почерпнуть в анонимной «Исповеди Виктора Х.», опубликованной в качестве приложения к 6-му тому французского издания работы Хэвлока Эллиса «Исследования по психологии пола». Виктор Х., дворянин родом с Украины, живущий на Западе, откровенно рассказывает о своей половой жизни, включающей разнообразные практики, в том числе и педофилию. Известно, что Набоков просил своего знакомого американского писателя Эдмунда Уилсона прислать ему книгу Эллиса, что и было сделано в 1948 году, когда Набоков начал работать над «Лолитой».

У Вл.Вл. Набокова читаем (1958): Первое издание с обильными опечатками, вышедшее в двух томиках в Париже (Олимпия Пресс, 1955), покупалось довольно вяло американскими туристами, пока не попалось на глаза Грэхаму Грину, отозвавшемуся о книге с похвалой в одной лондонской газете. На него и на «Лолиту» обрушился в другой лондонской газете реакционный фельетонист, некто Джон Гордон, и его-то добродетельный ужас привлёк к «Лолите» всеобщее внимание. Что же касается её судьбы в Соединённых Штатах, то следует отметить, что она там никогда не была запрещена (как до сих пор запрещена в некоторых странах). Первые экземпляры парижского издания «Лолиты», выписанные частными лицами, были задержаны и прочтены на американской таможне, но неизвестный друг-читатель, служивший там, признал мою «Лолиту» легальной литературой, и экземпляры были отправлены по адресам. Это разрешило сомнения осторожных американских издателей, и я уже мог выбирать между ними наиболее мне подходящего. Успех путнамского издания (1958) превзошёл, как говорится, все ожидания. Парадоксальным образом, однако, первое английское издание, вышедшее в Париже ещё в 1955 году, вдруг оказалось под запретом. Я часто спрашиваю себя, как поступил бы я в те дни, когда начались переговоры с «Олимпия Пресс», если бы мне тогда стало известно, что наряду с печатанием талантливых, хотя и вольных, произведений главный свой доход издатель получал от им заказываемых продажным ничтожествам пошлых книжонок совершенно того же сорта, как предлагаемые на тёмных углах снимки монашки с сенбернаром или матроса с матросом. Как бы то ни было, английские таможенники давно уже отнимали, в суровом и трезвом тумане возвращений с каникул, эту порнографическую дрянь — в таких же травянистого цвета обложках, как моя «Лолита». Теперь же английский министр внутренних дел попросил своего французского коллегу, столь же невежественного, сколь услужливого, запретить в продаже весь список изданий «Олимпии», и в течение некоторого времени «Лолита» в Париже разделяла судьбу заборных изданий «Олимпии». Между тем нашёлся лондонский издатель, пожелавший напечатать её. Дело совпало с обсуждением нового закона о цензуре (1958—59 г.) причём «Лолита» служила аргументом и для либералов и для консерваторов. Парламент выписал из Америки некоторое количество экземпляров, и члены ознакомились с книгой. Закон был принят, и «Лолита» вышла в Лондоне, в издательстве Вайденфельда и Никольсона, в 1959-ом году.

Одновременно Галлимар в Париже подготовил её издание на французском языке, — и незадачливое первое английское издание «Олимпия Пресс», деловито и возмущённо оправляясь, опять появилось в киосках. С тех пор «Лолита» переводилась на многие языки: она вышла отдельными изданиями в арабских странах, Аргентине, Бразилии, Германии, Голландии, Греции, Дании, Израиле, Индии, Италии, Китае, Мексике, Норвегии, Турции, Уругвае, Финляндии, Франции, Швеции и Японии. Продажу её только что разрешили в Австралии, но она всё ещё запрещена в Испании и Южно-Африканской Республике. Не появилась она и в пуританских странах за железным занавесом. Из всех этих переводов я отвечаю, в смысле точности и полноты, только за французский, который я сам проверил до напечатания. Воображаю, что сделали с бедняжкой египтяне и китайцы, а ещё яснее воображаю, что сделала бы с ней, если бы я допустил это, «перемещённая дама», недавно научившаяся английскому языку, или американец, который «брал» русский язык в университете. Вопрос же — для кого, собственно, «Лолита» переводится — относится к области метафизики и юмора. Мне трудно представить себе режим, либеральный ли или тоталитарный, в чопорной моей отчизне, при котором цензура пропустила бы «Лолиту». Кстати, не знаю, кого сейчас особенно чтят в России — кажется, Гемингвея, современного заместителя Майн-Рида, да ничтожных Фолкнера и Сартра, этих баловней западной буржуазии. Зарубежные же русские запоем читают советские романы, увлекаясь картонными тихими донцами на картонных же хвостах-подставках или тем лирическим доктором с лубочно-мистическими позывами, мещанскими оборотами речи и чаровницей из Чарской, который принёс советскому правительству столько добротной иностранной валюты.


В.В. Набоков самостоятельно перевёл «Лолиту» с английского на русский; перевод вышел в 1967 году в нью-йоркском издательстве «Федра» (Phaedra) в шикарной суперобложке.


СОДЕРЖАНИЕ

«Лолита» построена как изучение истории болезни героя-педофила средних лет, Гумберта, — любовника двенадцатилетней Лолиты. В книге прослеживается сексуальная одержимость Гумберта юными девочками, его брак с матерью Лолиты, Шарлоттой, и долгое путешествие через всю страну, которое он совершает с Лолитой после смерти ее матери. Ближе к концу романа нимфетка, теперь шестнадцатилетняя, замужняя, беременная и физически вымотанная, пишет ему и просит денег. Все еще захваченный образом юной Лолиты, Гумберт истерически умоляет ее уехать с ним, но она отказывается. В отчаянии он предлагает ей чек на 3 600 долларов и 400 долларов наличными, чтобы она открыла имя человека, с которым сбежала. Этот человек — Куильти, приятель ее матери, стал любовником Лолиты еще в то время, когда Гумберт лишь смотрел на нее с любовью и вожделением. Гумберт хочет отомстить и в итоге попадает в тюрьму за убийство Куильти. Страсть господствует в жизни Гумберта: каждая привлекательная девочка в его глазах соблазнительница. Анализируя свою похоть, Гумберт возлагает вину за свою одержимость на девочек, которые, как он считает, нарочно провоцируют его. Сидя в парках и наблюдая за нимфетками, он силится сдерживать свои чувства, которые заставляют его «нестись во весь опор к своему одинокому утолению». До знакомства с Долорес Лолитой Гейз и ее матерью у Гумберта было три нервных срыва, после которых он вынужден был лечиться в санатории. Он упоминает о своих приключениях с чередой проституток, похожих на девочек, и рассказывает, что часто посещал бордели в поисках юных девушек. Первая встреча с Лолитой насыщена эротикой — Гумберт замечает каждую чувственную деталь ее еще детского тела, затем он мучится поиском возможности удовлетворить свое желание. В одной из первых сцен Лолита сидит рядом с ним на кушетке, и он дразнит ее, отнимая у нее яблоко. Гумберт приходит «в состояние возбуждения, граничащего с безумием», которое перерастает в «глубокое, жгучее наслаждение», так что он едва сдерживается. Он чувствует, что «нервы наслаждения ... обнажены» и «малейшего нажима достаточно было бы, чтобы разразилась райская буря». Он сидел, «повисая над краем этой сладострастной бездны», а его рука двигалась по ноге Лолиты «до предела, дозволенного тенью приличия». Женившись на Шарлотте, чтобы получить доступ к Лолите, он грезит себя «дающим сильное снотворное средство и матери и дочери одновременно, для того чтобы ласкать вторую всю ночь безвозбранно». Шарлотта погибает, выбежав на шоссе после чтения тайного дневника Гумберта, в котором он подробно описывает свои фантазии, и Гумберт пытается осуществить свой план со снотворным, когда забирает осиротевшую Лолиту из летнего лагеря. Таблетки не усыпляют Лолиту как следует, но он все же совращает ее. С этого начинается их двухлетнее пугешествие: они изображают отца и дочь, переезжая из мотеля в мотель на фоне американского захолустья. После бегства Лолиты Гумберт снова срывается и попадает в клинику, которую позже покидает, чтобы найти Лолиту и отомстить за свою утрату.

ЦЕНЗУРНАЯ ИСТОРИЯ

«Лолиту» обвинили в «грязной» и «неприкрытой порнографии» сразу после публикации. Набоков утверждал, что «Лолита» — комедия, и не соглашался с теми, кто считал ее эротическим произведением; кроме того, он энергично отвергал возможность опубликовать роман анонимно, чтобы не ставить под угрозу свою профессорскую карьеру в Корнельском университете. Американские издатели также оказали рукописи холодный прием — роман был с ходу отвергнут многими из тех, кому послал его агент Набокова. Паскаль Ковичи из «Викинг Пресс» и Уоллес Брокуэй из «Саймон энд Шустер» решили, что книга произведет на читателей впечатление «порнографии». Джеймс Лафлин из «Нью Дирекшнз» отверг роман:  «мы беспокоимся о возможных последствиях и для издателя, и для автора», — и предложил опубликовать роман во Франции. Прежде чем сдаться, Набоков послал рукопись Роджеру Страусу из «Фарар, Страус энд Янг» и Джейсону Эпштейну из «Даблдей», но они также отвергли ее. После неудачных поисков издателя в Америке агент Набокова передал роман в парижское издательство «Олимпия Пресс», которое опубликовала его в двух томах. После того, как «Олимпия Пресс» опубликовала в 1955 году «Лолиту» на английском языке, в декабре 1956 года книга была запрещена во Франции. Издатель, Морис Жиродиа, обратился к Набокову с просьбой помочь в борьбе с запретом, на что автор ответил: «Моя моральная защита книги — это сама книга». Он также написал эссе «О книге, озаглавленной «Лолита» — многословное оправдание, опубликованное позже в американском издании романа. В нем автор утверждал, что читатели, которые сочли произведение эротическим, неверно поняли его замысел.

«То, что мой роман содержит немало ссылок на физиологические позывы извращенного человека — отрицать не могу. Но в конце концов мы не дети, не безграмотные малолетние преступники и не питомцы английского закрытого среднеучебного заведения, которые после ночи гомосексуальных утех должны мириться с парадоксальным обычаем разбирать древних поэтов в «очищенных" изданиях», — заявляет Набоков.

«Олимпия Пресс» выиграла дело в 1957 году в Парижском административном суде, и роман вернулся на прилавки в январе 1958 года. Когда в мае 1958 года пала Четвертая республика и к власти пришел генерал Шарль де Голль, министр внутренних дел обратился в Государственный совет, Верховный суд Франции. К декабрю того же года книгу вновь запретили — правительству удалось добиться восстановления прежнего приговора. Апелляция была невозможна, но публикация перевода романа на французский престижным издательством «Галлимар» в апреле 1959 года дала «Олимпии Пресс» основания для подачи жалобы. Издатель предъявил правительству иск: по мнению издательства, юридический принцип равенства граждан был нарушен, ибо издание «Лолиты» «Олимпии Пресс» было запрещено, а «Галлимар» — нет. В сентябре 1959 года английский перевод вернулся на французский рынок. Британское таможенное ведомство запретило книгу в 1955 году. В том же году Грэхам Грин назвал «Лолиту» на страницах «Санди Таймс» в числе трех лучших, по его мнению, книг года. В ответ на статью Грина, Джон Гордон заметил в «Санди Экпресс»:

«Без сомнения — это самая грязная книга из тех, что мне приходилось читать. Абсолютно необузданная порнография».

Несколько британских издателей страстно желали поторговаться за права на издание романа, но они ждали принятия в 1959 году «Списка непристойных изданий». Последний должен был позволить принимать во внимание, в качестве аргумента, литературные достоинства книги. Издатели ждали начала судебного преследования, ибо литературные обозреватели уже поговаривали о войне против романа; некоторые заявляли, что книгу следует запретить в Англии, если будет доказано, что «хотя бы одна маленькая девочка может быть совращена вследствие этой публикации». Консерваторы в парламенте убедили Найджела Николсона, члена парламента и издателя, не публиковать книгу, заявив, что это повредит имиджу партии. Он лишился возможности быть вторично избранным, отчасти из-за «Лолиты». Таможенное ведомство США, напротив, установило в феврале 1957 года, что книга не является предосудительной и может ввозиться в страну. Таким образом, книгу нельзя было легально вывезти из Франции, но те, кому удалось провезти ее контрабандой, могли совершенно законно ввозить ее в США. Несмотря на толерантность таможни, американские издатели отказывались публиковать «Лолиту», пока в 1958 году не решило рискнуть издательство «Дж. П. Путнамз Санз». Год спустя были сняты запреты во Франции и Англии и книга открыто издавалась в обеих странах. В США, однако, Публичная библиотека Цинциннати убрала книгу с полок после заявления директора: «тему извращения я считаю неприличной». Роман был, кроме того, запрещен в 1959 году в Аргентине, где правительственные цензоры посчитали, что в книге изображено моральное разложение. В 1960 году в Новой Зеландии запретили ввоз романа, согласно Таможенному акту 1913 года, запрещающему импорт книг, считающихся «непристойными» в соответствии с «Законом о непристойных изданиях» от 1910 года. В борьбе с запретом новозеландский Совет по гражданским свободам ввез шесть экземпляров книги и успешно опротестовал запрет в Верховном суде. Судья Хатчин, вынося приговор, заметил, что порнография не являлась целью написания книги, адресованной образованному читателю. Основывая свое решение на рекомендации совещательного комитета министерства (согласно которой в отдельных случаях можно разрешать провоз книги), судья заметил, что таможня Новой Зеландии пропускала некоторые книги, адресованные определенным персонам или предназначенные для продажи узкому кругу читателей. Запрет на «Лолиту» в ЮАР, наложенный в 1974 году из-за «темы извращения» в романе, был снят в 1982 году, а Управление публикаций ЮАР дало разрешение на издание книги в мягкой обложке.

«Мне трудно представить себе режим, либеральный ли или тоталитарный, в чопорной моей отчизне, при котором цензура пропустила бы «Лолиту». Как писатель, я слишком привык к тому, что вот уже скоро полвека чернеет слепое пятно на востоке моего сознания — какие уж тут советские издания «Лолиты», - писал Набоков в послесловии к своему переводу романа на русский язык в 1965 году.

Надо сказать, что пессимизм писателя вовсе не был надуманным. Более того, тотальный запрет распространялся не только на скандальную «Лолиту», но на все произведения Набокова. Еще в 1923 году в «Секретном бюллетене Главлита» прозвучал приговор творчеству эмигранта:

«К Соввласти относится враждебно. Политически разделяет платформу правых к.-д.»

«...После приведенного выше отзыва, — пишет А. Блюм, — ни одна строчка Набокова не появлялась в подсоветской печати вплоть до конца 1986 г.»

Было, впрочем, одно исключение — Демьян Бедный в 1927 году опубликовал часть стихотворения Набокова «Билет», разумеется, с целью «дать сатиру».

Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?