Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 591 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Гоббс, Томас. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского. Лондон, печатал Эндрю Крук, 1651.

Price Realized: $28 140

HOBBES, Thomas (1588-1679). Leviathan, or the Matter, Forme, and Power of a Common-Wealth Ecclesiasticall and Civill. London: Andrew Crooke, 1651. 2° (269 x 180mm). Engraved frontispiece, folding letterpress table. (Light spotting.) Contemporary sprinkled calf, sides panelled in gilt, edges sprinkled red (rebacked, corners rubbed). Provenance: a contemporary reader (deleted title inscription, neat marginalia) -W.R. Sorley (signature on front endpaper). PMM 138.

Уход: £17,500. Аукцион Christie's. Fine Printed Books and Manuscripts. 15 November 2013. London, South Kensington. Лот № 47.

 



FIRST EDITION, FIRST ISSUE OF THE MOST IMPORTANT 17TH-CENTURY ENGLISH WORK OF POLITICAL PHILOSOPHY. Written in the midst of the English Civil War, Leviathan sets out Hobbes's firm belief in the State as an aggregation of individual men submitting voluntarily for the good of the greater commonwealth in order to lift humankind out of anarchy. True to Hobbes's prediction, the originality and directness of his work exacerbated the divisions in a nation already torn, but it also brought many out of the 'darkness of ignorance'. Leviathan directly influenced theorists from Spinoza to Bentham. This copy may have been previously in the collection of philosopher William Ritchie Sorley (1855-1935). Macdonald & Hargreaves 42; Norman 1082; PMM 138; Wing H-2246.


«Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского» — трактат английского философа Томаса Гоббса, в котором проработаны многие  проблемы государства. Левиафан — имя библейского чудовища, изображённого как сила природы, принижающая человека. Гоббс использует этот образ для описания могущественного государства («смертного Бога»). «Левиафан» — имя и слово, которое у всех на слуху. Для большинства образованных людей Левиафан — это ветхозаветное чудище из книги Иова, а еще — знаменитый философский труд Томаса Гоббса. Даже те, кто никогда не открывал его, знают, что Левиафаном Гоббс называл государство, могущественное и чуть ли не всевластное. Труд Гоббса, очень объемный, наполовину посвященный не политике, а богословию, привлекает к себе внимание и вызывает споры на протяжении нескольких веков.


«Левиафан» появился в болезненное время. Книга вышла в Англии на английском языке в 1651 году. Потом через 16 лет она вышла еще раз на латинском языке, уже в Голландии. В Англии 1649 год — это кровавое завершение Английской революции, казнь короля Карла I. Затем произошло установление диктатуры Кромвеля. А в континентальной Европе Тридцатилетняя война завершилась Вестфальским миром. Это серия мирных договоров, которые привели к установлению того, что у нас до сих пор по привычке не совсем правильно называют Вестфальской системой. Это система взаимных признаний суверенных государств и, в частности, признания того, что на территории этих государств вероисповедание определяется не кем-то еще, а именно светской суверенной властью. Формула Аугсбургского религиозного мира, так называемая «Чья власть, того и вера», фактически перенесена также и в формулы Вестфальских договоров. Гражданские войны, сотрясавшие в то время Европу, были тяжелы не просто кровопролитием, но и тем, что сопровождались конфессиональными распрями, а линии разделения часто проходили даже внутри одной семьи. При этом враждующие стороны были совершенно непримиримо настроены. И количество людей с разных сторон, решивших, что именно они являются обладателями последнего откровения, истинного религиозного знания, росло.

С мировоззренческой стороны это эпоха становления новой научной философии, которая резко противопоставляет себя схоластике. В Англии это Фрэнсис Бэкон, которого традиционно считают основоположником английского эмпиризма, а во Франции это, конечно, Декарт. И сам себя Гоббс тоже считал ученым-философом, который расправляется с тьмой невежества, который опровергает смехотворные построения схоластов, который открывает путь разумному, рациональному научному исследованию, в том числе во всех областях политической науки.

Короткая справка: Томас Гоббс родился 5 апреля 1588 г. в английском городке Малмсбери (графство Глостершир) и несмотря на то, что это произошло раньше положенного срока (мать напугало известие о приближении Испанской Армады), он прожил необычайно долгую и плодотворную жизнь. Гоббс был воспитан дядей, обладавшим значительным состоянием и получил достойное образование. К четырнадцати годам он свободно владел латинским и греческим языками и был отдан в Модлин-Холл, один из колледжей Оксфордского университета, где спустя пять лет получил степень бакалавра. В 1608 г. Гоббс получил место воспитателя в семье Уильяма Кавендиша, графа Девонширского. Это было несомненной удачей, так как в его распоряжении находилась первоклассная библиотека. Сопровождая молодого Кавендиша в путешествиях по Европе, он смог посетить Францию и Италию, что послужило сильнейшим стимулом для становления и развития его философского мировоззрения. Первое путешествие в 1610 г. вдохновило его на изучение античных авторов, поскольку в Европе аристотелевская философия, в традициях которой он был воспитан, считалась уже устаревшей. В этом его укрепили и беседы с лордом-канцлером Фрэнсисом Бэконом, состоявшиеся, по-видимому, между 1621 и 1626 годами, когда Бэкон был уже отправлен в отставку и занимался сочинением трактатов и разнообразными проектами научных исследований. В автобиографии, написанной на латыни в 1672 году, он говорит о занятиях античностью как о счастливейшем периоде своей жизни. Его завершением следует считать перевод «Истории» Фукидида, опубликованной отчасти для того, чтобы предупредить соотечественников об опасностях демократии, ибо в то время Гоббс, подобно Фукидиду, был на стороне монархической формы правления. Во время своего второго путешествия в континентальную Европу в 1628 г., Гоббс страстно увлекся геометрией. Он пришел к убеждению, что геометрия дает метод, благодаря которому его взгляды на общественное устройство могут быть представлены в виде неопровержимых доказательств. Болезни общества, находящегося на грани гражданской войны, будут излечены, если люди вникнут в обоснование разумного государственного устройства, изложенное в виде ясных и последовательных тезисов, подобных доказательствам геометра. Третье путешествие Гоббса по континентальной Европе (1634-1636 гг.) внесло еще один элемент в его систему натуральной и социальной философии. В Париже он становится членом кружка Мерсенна, в который входили Р. Декарт, П. Гассенди, и знакомится с их философскими идеями. В 1636 г. он побывал в Италии у Г. Галилея, беседы с которым способствовали разработке Гоббсом собственной философской системы. Существует мнение, что сам Галилей предложил Гоббсу распространить принципы новой натурфилософии на сферу человеческой деятельности. Грандиозной идеей Гоббса было синтезирование идей механики для геометрической дедукции человеческого поведения из абстрактных принципов новой науки о движении. Известность Гоббс приобрел как автор философских трактатов, однако, склонность к философии проявилась, когда ему было уже далеко за сорок. По признанию самого Гоббса, его оригинальным вкладом в философию была разработанная им оптика, а также теория государства. В 1640 г. он распространил трактат «Начала закона, естественного и политического» (The Elements of Law, Natural and Politic), в котором доказывал необходимость единой и неделимой власти суверена. Этот трактат был опубликован позднее, в 1650 г., в двух частях – «Человеческая природа» (Human Nature, or the Fundamental Elements of Policie) и «О теле политическом» (De Corpore Politico, or the Elements of Law, Moral and Politic). Трактат «О гражданстве» (De cive) появился вскоре после этого, в 1642 году. Английский вариант работы вышел в 1651 г. под названием «Наброски философии государства и общества» (Philosophical Rudiments Concerning Government and Society). Эта книга – вторая по значению в идейном наследии Гоббса после более позднего «Левиафана». В ней он пытался окончательно определить надлежащие задачи и границы власти, а также характер отношений церкви и государства. Гоббс планировал написание философской трилогии, которая бы давала трактовку тела, человека и гражданина. Он начал работать над трактатом «О теле» вскоре после публикации трактата «О гражданстве». Трактат «О человеке» (De Homine) появился в 1658 г. Работу над своим шедевром – трактатом «Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского» (Leviathan, or the Matter, Forme, and Power of a Commonwealth, Ecclesiastical and Civil) он завершил в 1651 г. В нем он лаконично и остро сформулировал свои взгляды на человека и государство (левиафан – морское чудовище, описанное в Книге Иова). Эта работа Гоббса стала наиболее значимой и известной, достаточно полно отражавшей его философские взгляды. В «Левиафане» доказывается, с одной стороны, что суверены уполномочены править от имени своих подданных, а не по Божьему соизволению; с другой стороны, Гоббс использовал теорию общественного договора для того, чтобы доказать, что логическим результатом государства, основанного на общественном согласии, должна быть абсолютная власть суверена. Поэтому его учение могло быть использовано для оправдания любой формы правления, какая бы ни одержала верх в то время. «Левиафан» обычно считают сочинением на политические темы. Однако взгляды автора, касающиеся природы государства, предваряются тезисами о человеке как природном существе и «машине», а завершаются пространными рассуждениями насчет того, какой должна быть «истинная религия». Гоббс считал, что под явлениями социального поведения скрываются фундаментальные реакции влечения и отвращения, превращающиеся в желание власти и страх смерти. Люди, ведомые страхом, объединились в сообщество, отказавшись от права неограниченного самоутверждения в пользу суверена и уполномочив его действовать от их имени. Если люди, заботясь о своей безопасности, согласились на такой «общественный договор», то власть суверена должна быть абсолютной; в противном случае раздираемые противоречивыми притязаниями они всегда будут находиться под угрозой анархии, присущей бездоговорному естественному состоянию. В теории права Гоббс известен концепцией закона как заповеди суверена, которая стала важным шагом в прояснении различия между статутным правом (в то время только нарождавшимся) и общим правом. Он хорошо понимал и обосновывал различие между вопросами: «Что есть закон?» и «Справедлив ли закон?». В 1658 г. Гоббс опубликовал вторую часть трилогии - трактат «О человеке». Затем на длительный период публикации пришлось прекратить так как в парламенте обсуждался билль против атеизма и богохульства и была создана комиссия, в задачу которой входило изучение на этот предмет Левиафана. Гоббсу было запрещено публиковать сочинения на актуальные темы, и он занялся историческими изысканиями. В 1668 г. был закончен труд «Бегемот, или Долгий парламент» (Behemoth, or the Long Parliament) - история гражданской войны с точки зрения его философии человека и общества. Работа была опубликована лишь после смерти мыслителя, не ранее 1692 г. Прочитав Начала общего права Англии Ф. Бэкона, которые ему послал его друг Джон Обри  (1626-1697), Гоббс в возрасте 76 лет написал работу «Диалоги между философом и изучающим общее право Англии» (Dialogues between a Philosopher and a Student of the Common Laws of England), опубликованную посмертно в 1681 г. Умер Гоббс в Хардвик-Холле (графство Дербишир) 4 декабря 1679. На надгробном камне была сделана надпись, что он был человеком справедливым и хорошо известным своей ученостью на родине и за рубежом.

Образ Левиафана как символ

Среди ученых до сих пор нет окончательной ясности, почему Гоббс назвал свое сочинение именно таким образом. Удивительно, но в книге, которая называется «Левиафан», Левиафан упоминается считанные разы. И даже в эти считанные разы Гоббс не пускается в подробности, чтобы объяснить, как он выглядит, какие источники нам дают знания о Левиафане. Когда мы берем в руки книгу, любое издание, мы видим на фронтисписе довольно сложный рисунок с большим символическим значением. Наверху идет надпись по-латыни «Нет на земле власти, которая бы сравнилась с ним». Это из библейской Книги Иова, и слова эти относятся как раз к Левиафану. Во введении Гоббс с самого начала говорит о том, что человек подражает Богу.

«Как Бог сотворил своим искусством природу, так же и человек в своем подражании как ремесленник, как искусник создает этого великого Левиафана, который называется государство».

Карл Шмитт, написавший книгу «Левиафан в учении о государстве Томаса Гоббса», предположил, что Гоббс затронул очень глубокие культурно-исторические слои сознания людей, которые интуитивно чувствовали, что от образа Левиафана исходит ужасная угроза, что он — это нечто страшное. Гоббс хотел представить его как могучее и сильное начало. Как говорит Библия, Левиафан рожден бесстрашным. Это буквальная цитата. То есть это тот, кто способен найти управу на любого гордеца. Известно иудейское предание, что в конце времен на Страшном суде Господь будет угощать праведников мясом Левиафана. Шмитт считал промашкой Гоббса, что его Левиафана восприняли как нечто настолько ужасное и скверное, от чего люди в страхе побегут. Вместо того чтобы создать привлекательный образ государства-защитника, он создал ужасающий символ, который вызвал у всех страх, панику и отвращение. Это одна сторона. Другая сторона, на которую тоже иногда обращают внимание, — это являлся ли Левиафан морским или сухопутным чудовищем. Как морское существо он должен был отвечать новым английским представлениям о морском владычестве, о владычестве над морскими путями, заморской торговлей, обо всех остальных вещах. Еще один момент, связанный с символикой Левиафана, — это его противостояние другому мифическому животному, которое именуется в Библии Бегемотом. У Гоббса, помимо прославленного «Левиафана», есть еще памфлет, который называется «Бегемот, или Долгий парламент». Там он пытался сказать, что Бегемот — это тот, с кем борется Левиафан, Бегемот означает смуту, распри и другие плохие вещи, а Левиафан — мир, покой и порядок.

Концепция государства-левиафана

Это очень сложная концепция. На первый взгляд она кажется довольно простой. С ней связано множество недоразумений, которые обусловлены именно внешней простотой и внутренней сложностью того, о чем говорит Гоббс. Во-первых, эта сложность связана со словом «государство». У Гоббса в заголовке его книги по-английски написано о commonwealth. Слово commonwealth не очень хорошо переводимо на другие языки. За ним длинная традиция, идущая от латинского res publica, то есть «общее дело». Другое слово, которое часто используется в «Левиафане», — это state, сравнительно новое для того времени. Государство-state и в меньшей степени государство-commonwealth — это нечто такое, что может рассматриваться совершенно отдельно от возглавляющего его суверена, от того, кто им правит. Оно может рассматриваться как некий аппарат, или некоторая машина, или некоторый организм, который не равен ни народу (людям, которые его населяют), ни суверену (князю, начальнику, королю, правителю), который осуществляет политическое правление. У Гоббса государство появляется в результате общественного договора. Общественный договор — это договор кого с кем? До Гоббса, когда использовались понятия договора, чаще всего исходили из того, что есть некий народ, который может вступить в договорные отношения с каким-то приглашаемым правителем. Гоббс предположил нечто более радикальное. Он предположил, что народ только и возникает в результате договора, а договор — это не договор с каким-то князем или сувереном, а это договор людей между собой. Люди между собой договариваются о том, что у них теперь будет государство, о том, что у них теперь будет common wealth, о том, что у них будет Левиафан, и у этого государства должен быть суверен. Это самое сложное место в гоббсовской аргументации. Дело в том, что превращение разрозненных людей в граждан государства путем договора означает отказ от некоего права. Главное право, от которого люди отказываются, — это право наказывать смертью других людей за те неприятности, повреждения, за те угрозы, которые они могли бы нам причинить.

Война всех против всех

Люди до общественного договора находятся в состоянии, которое Гоббс называет «войной всех против всех». Эти слова очень часто трактуют так, будто бы Гоббс был простой эволюционист. Когда-то, дескать, было такое время, в которое люди воевали-воевали, устали воевать и начали объединяться. И когда они объединились, чтобы больше не воевать, появилось государство. Якобы так рассуждает Гоббс. Гоббс так никогда не рассуждал. В его сочинениях можно найти прямые указания на то, что такое рассуждение было бы абсолютно неправильным. Скорее, все выглядит совсем по-другому. Не война всех против всех находится в начале всего, а общественное состояние, государственное состояние людей постоянно чревато войной. Люди в принципе, по Гоббсу, довольно враждебно настроены по отношению друг к другу. Даже в мирном, солидарном состоянии, когда войны нет, когда есть государство, люди таковы, что им приходится скорее опасаться соседа, опасаться другого человека, нежели рассчитывать на то, что он окажется им другом. Во время войны, как говорит Гоббс, «человек человеку волк», а надо, чтобы в состоянии мира человек человеку был Бог. Этого, к сожалению, не происходит. Мы боимся другого человека, мы запираем двери, мы, выходя из дому, берем оружие. Отправляясь в путешествие, запасаемся охраной и так далее. Этого бы не было, если бы мы доверяли другому человеку.

Левиафан как гарант

Значит, никакая нормальная жизнь между людьми невозможна, пока договоры, которые они между собой заключают, будут просто договорами, основанными на доверии, в ожидании того, что другая сторона будет просто соблюдать договор. Что же нужно? Гоббс считает, что нужен такой договор, который невозможно было бы нарушить. Невозможно нарушить только такой договор, у которого есть гарант. Гарантом этого договора не может быть никто из участников договора, потому что они все одинаковые, они одинаково сильны и одинаково слабы. А раз гарантом договора не может быть никто из участников, значит, этот гарант должен появиться откуда-то извне. Но откуда он возьмет силы, откуда он возьмет права, чтобы гарантировать всем остальным участникам? Как это может быть? Только одним способом. Они должны договориться о том, что они ему в процессе договора дают определенного рода права и после этого ему ничего не могут сделать.

«Потому что он получает от них те права, которых у них больше нет, именно право смертной казни за нарушение договора».

И он соединяет в себе те силы, которых они лишаются, соединяет в себе те права, которые они в его пользу отчуждают, и он становится тем, кто говорит pacta sunt servanda, «договоры должны соблюдаться». И отсюда берется уже все остальное, все остальные законы. Так появляется суверен. И только суверен может издавать любой закон, только он может интерпретировать любой закон, карать за нарушение закона, назначать судей, назначать любую исполнительную власть, всех министров, всех чиновников, всех контролеров, абсолютно всех. Только суверен может считать, какие мнения вредны в государстве, а какие полезны. Только он может авторитетным решением положить конец спорам, которые могут окончиться, скажем, гражданской войной. Благодаря этому устанавливается мир, покой и безопасность — старая формула полицейского государства. И хотя Гоббс не говорит о полиции, он ведет разговор в эту сторону. Он сторонник того, чтобы за счет определенного ограничения прав, свобод и всего остального были установлены мир, покой и порядок. А в остальном, что не угрожает существованию государства, люди абсолютно свободны. Они могут заниматься любыми видами деятельности, могут приобретать собственность, они могут заключать договоры между собой, они могут даже исповедовать любые верования, но с одним ограничением: чтобы это не было во вред государству.

Богословская сторона «Левиафана»

Важно упомянуть богословскую сторону «Левиафана». Это рассуждения Гоббса о том, как надо правильно трактовать Священное Писание в отдельных его аспектах. Что такое христианское государство, каково место религии в государстве, как соотносится обещание спасения в христианстве с тем, что верховной властью на земле является суверен, светский властитель; как должен вести себя христианин, больше всего жаждущий именно спасения, по отношению к суверену, который может отдавать ему какие-то приказы, за невыполнение которых ему грозит смерть? Христианину смерть не страшна, потому что благочестивый человек может ожидать воздаяния, вознаграждения на небесах, и спасение души для него важнее, чем все, что может ему дать здесь, на земле, суверен. Но именно эта позиция, по мнению Гоббса, влечет за собой раздор в государстве, гражданскую войну, самые опасные последствия. Мы можем легко представить, насколько ослаблен бывает суверен, если люди ничего не боятся, если они идут на смерть, ожидая за это воздаяния и спасения. Поэтому Гоббс считал очень важным обосновать такую богословскую концепцию, в которой было бы не только место абсолютному подчинению светским властям, но и объяснение того, почему никакого воздаяния на том свете за противостояние властям как светским, так и духовным на самом деле быть не может. И все, что человек может получить хорошего или плохого, он получает при жизни, в данном конкретном теле. А после того, как люди умирают, они умирают целиком и полностью. Никакого воздействия церковь и молитвы на судьбу их души, пребывающей, по учению Католической церкви, в чистилище, оказать не могут. То, что будет решено на Страшном суде, будет решено после тотального воскрешения и именно в ходе суда над воскресшими, а вовсе не в промежутке между земной кончиной и последующей загробной жизнью. Это очень важная концепция, то, от чего Гоббс никогда не хотел отказываться. Из-за этого он поссорился с церковниками. Эта богословская сторона у Гоббса в последнее время актуализируется. Не нужно даже дополнительных рассуждений и сведений, чтобы понять, почему в наше время она снова оказывается настолько важной, почему о ней снова начинают говорить. Мы слишком хорошо понимаем, что если учение о допустимости лишений и смерти человека ради спасения противоречит постановлениям светских властей, то это становится взрывоопасной темой политической философии. Гоббс ставит эти проблемы с классической ясностью. Именно поэтому он оказывается бессмертным политическим философом. При создании теории возникновения государства Гоббс отталкивается от постулата о естественном состоянии людей «Война всех против всех» (лат. Bellum omnium contra omnes) и развивает идею «Человек человеку — волк» (Homo homini lupus est). Люди, в связи с неминуемым истреблением при нахождении в таком состоянии продолжительное время для сохранения своих жизней и общего мира отказываются от части своих естественных прав и по негласно заключаемому общественному договору наделяют ими того, кто обязуется сохранить свободное пользование оставшимися правами — государство. Государству, союзу людей, в котором воля одного (государства) является обязательной для всех, передаётся задача регулирования отношений между всеми людьми. «Левиафан» в своё время был запрещён в Англии; перевод «Левиафана» на русский язык был сожжён. В 1868 году на русский язык «Левиафан» был переведён Серафимом Автократовым. Автор статьи: Александр Филиппов, доктор социологических наук, руководитель Центра фундаментальной социологии ВШЭ, главный редактор журнала «Социологическое обозрение», специалист по истории социологии.

Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?