Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 408 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Галилей, Галилео. Диалог о двух главнейших системах мира, Птолемеевой и Коперниковой. Флоренция, Жан Батиста Ландини, 1632. («Все-таки она вертится - Eppur si muove»).

Price Realized:  $173 000

GALILEI, Galileo. Dialogo... sopre i due massimi sistemi del mondo Tolemaico, e Copernicano. Florence: Gian Battista Landini, 1632. PMM 128.

Уход: $173,000. Аукцион Christie's. Fine Printed Books and Manuscripts Including Americana. 04 декабря 2014 года. New York, Rockefeller Plaza. Лот № 216.

 

 

 

 

Описание лота:

4° (221x158 мм.). Etched frontispiece by Stefano della Bella, italic type, shoulder notes in roman type, printer's woodcut device on title-page, 31 woodcut illustrations and diagrams in text, woodcut initials, type ornament head- and tail-pieces and factotum initials, errata leaf Ff6, manuscript addition of letter H to diagram on M8v (p.192), with the printed correction slip pasted in margin of F6v (p. 92). CONTEMPORARY RED MOROCCO, some lower edges untrimmed, gilt-paneled sides with fleurons at the corners, spine in six compartments with five raised bands, gilt and gauffred edges, marbled pastedowns (upper and lower spine compartments with some slight worming, some minor rubbing). Provenance: Raicewich (inkstamp on front flyleaf); sold Sotheby's London, 17 July 1967, lot 148.


Полное название полемического труда на русском языке:

«Диалог Галилео Галилея академика Линчеи, экстраординарного математика университета в Пизе, философа и старшего математика Его Светлости Великого Герцога Тосканского, где в собраниях, четыре дня продолжающихся, ведутся рассуждения о двух наиболее выдающихся системах мира, Птолемеевой и Коперниковой, причем неопределительно предлагаются доводы столько же для одной из них, сколько и для другой». И на титуле повторена марка издателя, под ней надпись: «Флоренция, издание Батисты Ландини, 1632 год».


«Диалог» Галилея и бесчестье Инквизиции

Во вторник 12 апреля 1633 г. во дворце Инквизиции флорентийцу Галилео Галилею был задан вопрос:

«Знает ли он или предполагает, по какой причине ему приказано явиться в Рим?»

«Я думаю,— ответил ученый,— что причина, по которой мне приказано явиться в Рим к святой инквизиции,— это дать отчет о моей недавно отпечатанной книге, то же я думаю и относительно предписания, предъявленного книгопродавцу и мне за несколько дней до объявленного мне приказа явиться в Рим, не издавать более названных книг, а также и о приказе инквизитора книгопродавцу представить оригинал моей книги святой инквизиции в Риме».


Галилею показали книгу «Диалог», напечатанную во Флоренции, спросив, признает ли он ее своею. Ответ гласил:

«Я признаю предъявленную мне книгу за одну из напечатанных во Флоренции, и все, содержащееся в ней, я признаю сочиненным мною».

Так начался позорнейший судебный процесс над выдающейся книгой и ее творцом, который закончился запрещением «еретической» книги и заключением Галилея. До конца своих дней величайший ученый — астроном, математик, поэт, филолог и критик - оставался узником инквизиции. Закончив Пизанский университет, Галилео Галилей в 25-летнем возрасте занял здесь кафедру математики. Затем на протяжении почти двух десятилетий (1592—1610 гг.) преподавал математику в Падуе. С 1610 г. жил и работал во Флоренции, где стал «первым философом и математиком великого герцога Тосканы». Кроме того, он переводил с греческого языка на латынь, изучал классиков древности, оставил наброски пьесы, написал «Сатиру на носящих тогу», сонеты, был соавтором канцоны «О звездах Медичей» — спутниках Юпитера. ...Что же так напугало всесильную католическую церковь? Галилей дерзнул — после официального запрещения революционного учения Коперника и «задержки его книги впредь до исправления» — встать на его защиту, дерзнул всячески пропагандировать это учение. На протяжении всей своей жизни он доказывал, что открытие Николая Коперника — не отвлеченная математическая гипотеза, а истина... С учением Коперника Галилей познакомился еще в студенческие годы: сохранилась его тетрадь, где есть упоминание о польском астрономе. Став профессором Падуанского университета, Галилей в своих лекциях касался и проблем астрономии, следуя официальной точке зрения на устройство Вселенной. Однако факты свидетельствуют, что уже в то время Галилей был сторонником гелиоцентрической системы мира. Получив от Иоганна Кеплера его первую книгу «Космографическая тайна» (1596 г.), Галилей в письме ее автору признается: «...на точку зрения Коперника я встал уже много лет тому назад, и мне удалось на основе ее найти объяснение многим явлениям природы, которые, без сомнения, не могут найти объяснения на основе общепринятых положений. Я записал много доказательств и много опровержений рассуждений, основанных на противоположной точке зрения; но выпустить все это в свет я не решался, устрашенный судьбой Коперника, нашего учителя, который хотя и заслужил себе бессмертную славу у немногих, но со стороны бессчетного числа людей (ибо так велико число глупцов) подвергся лишь насмешке и освисту». Письмо имеет дату — 4 августа 1597 г. А через тринадцать лет Галилей с помощью своей зрительной трубы делает изумительные астрономические открытия, «неизвестные до настоящего дня ни одному человеку». Оказывается, на Луне есть горы и глубокие впадины, у Юпитера есть четыре спутника, обращающихся вокруг этой планеты; солнечные пятна перемещаются по солнечной поверхности. Более того, Млечный путь — огромная белая полоса на небе — это скопление отдельных звезд. И каждое открытие наглядно подтверждало учение Николая Коперника. Теперь Галилей решился. Он приступает к своему «Звездному вестнику», где спокойным деловым тоном дает отчет о своих наблюдениях и делает общие выводы. В нем нет ни восхваления творца, ни ссылок на тексты писания. Галилей так торопился, что первый лист «Вестника» был напечатан и рассылался раньше всей книги, вышедшей в Венеции 8 марта 1610 г. В первый день марта было получено цензурное разрешение, в котором указывалось, что «Звездный вестник» Галилея «не содержит ничего противного святой католической вере, законам и добрым нравам». Книга произвела на современников ошеломляющее впечатление. А великий ученый справедливо был назван «Колумбом неба». Некоторые современники, сравнивая его открытие с открытием Америки, говорили, что если истекшее столетие по праву гордится открытием новых земель, то это столетие навеки стяжает себе славу открытием новых небес... Когда Томмазо Кампанелла узнал в своей темнице о «Звездном вестнике», он обратился к его автору с восторженным письмом. Не дремали и враги, резко осуждавшие «Вестник». Все громче раздавались голоса невежд и мракобесов. Галилей не собирался складывать оружия. В связи с описанием Луны он упоминает о готовящейся им «Системе мира», в которой он «шестьюстами доказательствами и натурфилософскими рассуждениями» подтверждает, что Земля «движется и своим светом превосходит Луну». Это первое упоминание Галилея в печати о гелиоцентрической системе мира, а «Система мира» — это первый набросок «Диалога...». Между тем приближалась первая схватка Галилея с инквизицией. В мае 1610 г. вышел памфлет «Кратчайшее странствование против «Звездного вестника». Его автор — чех Мартин Горки — утверждал, что Галилей «продал смертным вероятное вместо истинного». Атаки на Галилея вскоре приняли публичный характер. Стали поговаривать о запрещении трактата Николая Коперника. Галилей с горечью писал:

«Мои противники требуют запрещения давно допущенной святой церковью книги, которую они никогда не видели, не говоря уже о том, чтобы они ее читали и поняли».

В инквизицию поступили доносы на Галилея, обвинявшие его в том, что он доказывает движение Земли и неподвижность Солнца. Инквизиция запросила у своих цензоров заключение по двум основным положениям теории Коперника, которые защищал и развивал Галилей. На вопрос о неподвижности Солнца цензоры единодушно ответили, что это утверждение «глупо и абсурдно в философском и еретично в формальном отношении»; столь же единодушно цензоры-богословы отвергли и мысль о движении Земли. Заключение это подписано 24 февраля 1616 г. Незадолго до этого Галилей писал:

«Запретить Коперника теперь, после того, как в многочисленных наблюдениях и в исследованиях его труда учеными со дня надень все больше раскрывается истинность его утверждений и все более укрепляется его доктрина; запретить его после того, как его допускали в течение нескольких лет...— это было бы преступлением против истины».


5 марта 1616 г. учение Коперника как «ложное и целиком противное священному писанию» было запрещено, а его трактат попал в Индекс запрещенных книг «впредь до исправления». Однако, учитывая огромное влияние Галилея, инквизиторы решили достигнуть с Галилеем соглашения. В декрете от 5 марта не упомянуто имя Галилея, а в перечне задержанных и осужденных книг нет ни его «Звездного вестника», ни «Писем о солнечных пятнах». Галилей был вызван к кардиналу Беллармино для «увещевания» — чтобы он впредь, по крайней мере публично, не выступал с защитой гелиоцентрической системы мира, Беллармино выдал ученому свидетельство, где говорилось, что Галилею объявлено постановление — «учение Коперника противно священному писанию и его нельзя ни защищать, ни придерживаться». И снова в защиту Галилея выступил Т. Кампанелла. Долгие годы он находился в заточении, коменданты тюрем в Неаполе получали приказ: «принять меры, чтобы Томмазо Кампанелла был лишен всякой возможности писать». Но осужденному «еретику» удавалось писать. Он написал «Апологию Галилея». В 1622 г. один из учеников Кампанеллы напечатал во Франкфурте-на-Майне «Апологию». Инквизиция немедленно запретила книгу; а ее автор попал в еще более ужасные условия. Его бросили в подземелье. Кромешная тьма, грязь, вода, хлюпающая под ногами, цепи — такова плата за «Апологию». (Заметим, что в мире сохранилось несколько первых печатных экземпляров «Апологии Галилея». Один из них хранится в фондах Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Этот редкий экземпляр принадлежал польскому астроному XVII в. Яну Гевелию, им собственноручно сделана на нем надпись.) Галилей, несмотря на запрещение гелиоцентрической системы, решился на смелый шаг — завершить свое большое сочинение, обещанное еще в «Звездном вестнике» и в некоторых письмах. 7 мая 1610 г. он говорил о своем стремлении «довести до конца» книгу «О системе мира». Со временем возникла и форма труда — диалог. Одному из друзей он писал: «'Пока что я продвигаю вперед мой «Диалог о приливах и отливах», а вместе е тем продвигается и коперниканская система». Морские приливы и отливы Галилей считал неопровержимым доказательством движения Земли. Друзья Галилея и даже секретарь папы Чиамполи торопили ученого закончить начатый труд. В 1624 г. ученый дал краткий эскиз «Диалога...» в знаменитом послании к Ф. Инголи, ученому-богослову из Равенны. Любопытно рассуждение автора о той, почему он решился на этот ответ. (Рассуждение это повторено и в предисловии к «Диалогу...») «Учение Коперника,— говорит Галилей,— теперь под запретом в Италии и в странах католицизма; но пусть не думают иные, что это произошло лишь потому, что в Риме не в состоянии понять доктрину Коперника; нет, эрудиция и таланты живы в Италии. Итальянский ученый не может оставлять без ответа невежественные утверждения, выдаваемые за научные опровержения Коперника». Еще несколько лет напряженного труда, и книга завершена. В письме Галилея от 24 декабря 1629 г. говорится:

«Я довел почти до пристани мой «Диалог» и раскрыл весьма явственно многое, что мне казалось почти необъяснимым».

Теперь надо было добиться разрешения опубликовать грандиозный труд — плод раздумий автора в течение трех десятилетий. Труд, где отстаивалась убедительно и доказательно правота воззрений Коперника. Галилею пришлось приложить немало сил, выдержки, мудрости и хитрости, чтобы усыпить бдительность властей. Достаточно сказать, что на книге — пять разрешений (два из них получены в Риме, три — во Флоренции). В начале мая 1630 г. Галилей отправился в Рим и начал усиленно хлопотать о своем «Диалоге»; ему помогал в этом посол Никколини и другие друзья, которых у Галилея было немало. Его благосклонно принял сам папа, он имел также встречи с папским цензором М. Риккарди и папским секретарем Чиамполи. Рукопись передали на просмотр доминиканцу Р. Висконти. Через месяц он переслал Галилею записку, в которой говорилось, что «книга ему (т. е. Риккарди) нравится и что завтра он будет говорить с папой о титульном листе». Ссылаясь на папу, цензор предложил изменить заглавие, выкинуть из него слова «приливы» и «отливы». Риккарди требовал также, чтобы в предисловии и заключительной части книги была ясно подчеркнута гипотетичность учения Коперника и развит тезис о всемогуществе бога. Предлагались и другие— уже мелкие — поправки. Ими должен был заняться Висконти. После этого было набросано предисловие. В середине июня ученый вернулся во Флоренцию с разрешением папского цензора Риккарди. Здесь, у себя дома, Галилей намеревался составить оглавление, написать посвящение и окончательно доработать текст. Неожиданно Галилей получил из Рима уведомление от своего старейшего ученика Б. Кастелли: необходимо книгу печатать во Флоренции и возможно быстрее — на то есть серьезные причины. Галилей использовал римское разрешение, чтобы усыпить бдительность флорентийской инквизиции. Он быстро нашел издателя и уже 11 сентября добился согласия и духовных и светских властей (на книге имеется разрешение флорентийского инквизитора, генерального викария и герцогского цензора). Возникла реальная опасность, что флорентийские инквизиторы могут спохватиться, ведь разрешение Риккарди не имело юридической силы во Флоренции. Нужно было разрешение, исходящее от самого папы. 21 сентября 1630 г. Б. Кастелли сообщил Галилею, что Риккарди просит рукопись «Диалога». Но ее послать не рискнули — она могла потеряться при пересылке. Позже Риккарди запросил предисловие и заключение. Лишь убедившись, что они соответствуют требованиям, он сможет подтвердить, что книга им одобрена. Галилей без колебаний согласился поместить составленное по указанию Риккарди предисловие и изменить окончание «Диалога». Он внес то, против чего выступал всю жизнь. Но великому ученому важно любой ценой опубликовать свой труд. Посылая в Рим эскиз введения и заключения, Галилей писал, что «высокопоставленные могут по своему благоусмотрению прибавлять, опускать и делать замечания, какие они найдут необходимыми». После довольно длительной переписки между Флоренцией и Римом папский цензор присылает, наконец, утвержденные тексты начала и конца «Диалога», а в сопроводительном письме флорентийскому инквизитору К. Эджидио говорит, что делает это «по повелению нашего Господина» (т. е. папы). Все формальности соблюдены, и печатание книги пошло полным ходом. Наконец, в феврале 1632 г. во Флоренции книга вышла в свет. На ее фронтисписе изображены беседующие Аристотель, Птолемей и Коперник. Их имена выгравированы по нижнему краю мантий. Вверху — герцогская корона, внизу — фирменная марка издателя Батисты Ландини. Гравюру исполнил художник Стефано делла Белла.


Фронтиспис первого издания «Диалога» Галилея.  Флоренция, 1632.

На титульном листе — полное название труда:

«Диалог Галилео Галилея академика Линчеи, экстраординарного математика университета в Пизе, философа и старшего математика Его Светлости Великого Герцога Тосканского, где в собраниях, четыре дня продолжающихся, ведутся рассуждения о двух наиболее выдающихся системах мира, Птолемеевой и Коперниковой, причем неопределительно предлагаются доводы столько же для одной из них, сколько и для другой». И на титуле повторена марка издателя, под ней надпись: «Флоренция, издание Батисты Ландини, 1632 год».

Еще ниже, под чертой:

«С разрешения властей».

В «Диалог» вошли все произведения Галилея — «Звездный вестник», «Трактат об ускоренном движении», «Письма о солнечных пятнах», «Послание к Инголи», «Послание к кардиналу Орсини о приливах и отливах» — словом, все созданное им с 1590 по 1625 г. Цель ученого— представить не только астрономические, но и механические доводы в доказательство истины Коперника. Местом действия «Диалога» автор избрал «изумительный город Венецию» — жемчужину Адриатики. Во дворце четыре дня подряд собираются трое. Один (вымышленное лицо) — представитель и защитник Аристотеля и Птолемея; имя его довольно символично — Симпличио (по-итальянски «простак»)., Другой — Сагредо (владелец палаццо, где проходят беседы) —друг Галилея, умерший в 1620 г. Эго человек «весьма острого ума». Третий — Сальвиати — был учеником Галилея в Падуе (умер в 1614 г.), обладал «благородным умом, не знавшим наслаждения более высокого, чем исследование и размышление». Точку зрения Галилея развивает и доказывает Сальвиати; Сагредо все быстро усваивает, иногда дополняет; Симпличио — безусловно поклонник старых взглядов. О самом Галилее собеседники говорят: «Академик» или «Наш общий друг». Диалог убедительно доказывал истинность системы мира Коперника и ложность птолемеевой. Подводя, например, итоги результатов телескопических открытий, Сагредо восклицает: «О, Николай Коперник! Как возрадовался бы ты, если бы мог дожить до новых наблюдений, так блистательно подтверждающих твою мысль!» А Сальвиати добавляет:

«Все болезни гнездятся в системе Птолемея, все же лекарства находятся в учении Коперника».

Галилей не только сокрушил обветшалую геоцентрическую систему. Он беспредельно расширил размеры Вселенной. Книга отличается ясностью изложения и остроумием, она написана в форме оживленной беседы на разговорном итальянском наречии.

«Я писал на народном языке потому,— разъяснял Галилей,— что мне нужно, чтобы каждый человек мог прочесть мою работу».

«Диалог» является памятником не только научного гения Галилея, но и его блестящего литературного таланта. Это одно из выдающихся произведений научной прозы. Высокое научное значение «Диалога» и необыкновенную литературную одаренность его автора отмечал и А. Эйнштейн в предисловии к «Диалогу». После выхода книги Галилей подарил несколько экземпляров великому герцогу Тосканы Фердинанду II и его придворным, послал два экземпляра в Рим — кардиналу Барберини и папскому секретарю Чиамполи. Экземпляры, предназначенные для высоких особ, были переплетены в кожу с золотым тиснением. Остальные экземпляры были скромнее и имели бумажную обложку. Потом еще 30 экземпляров пошли в Рим, один из них для Кампанеллы, 52 — в Болонью. Часть тиража была отправлена за границу... «Диалог» имел небывалый успех. За этот труд — книгу в пятьсот страниц—и отвечал автор перед инквизицией. Вышел труд в свет в феврале, а уже в конце сентября ученому было передано повеление папской инквизиции в октябре явиться в Рим. Галилей был болен и просил рассмотреть его дело во Флоренции. Он смог получить лишь несколько отсрочек. Наконец, ему пригрозили, что доставят в кандалах, и он отправился добровольно в Рим, куда прибыл 13 февраля 1633 г. и остановился во дворце флорентийского посла... В защиту Галилея смело выступил Томмазо Кампанелла. Теперь он был на свободе и дерзко потребовал, чтобы его книга «Апология Галилея» была рассмотрена Святой службой. Наперекор декрету от 5 марта в «Апологии» доказывалось, что в приверженности идеям Коперника нет ничего преступного. Получив отказ, Кампанелла заявил, что будет выступать на процессе официальным защитником обвиняемого. Против ученого было выдвинуто несколько обвинений.

«Галилей без позволения поставил на книге римское разрешение, не сообщив его тому, кто его подписал»;

«Он напечатал предисловие другим шрифтом, и тем самым сделал его бесполезным, отделив от текста самой книги».

«Во многих местах книги он выходит за пределы гипотезы, абсолютно утверждая движение Земли и неподвижность Солнца».

На допросах Галилей выбрал осторожную тактику: вопреки очевидности, он категорически отрицал, что разделял Коперниково учение после того, как инквизиция объявила его еретическим. Галилей твердо стоял на том, что в дискуссионном порядке о гелиоцентрической системе мира и писать и говорить не запрещалось. А сама книга была выпущена в свет с разрешения цензуры. Получалось, что формально ученый ни в чем не виноват. Тогда ему напомнили решение суда от 1616 г., в котором будто бы запрещалось каким бы то ни было образом говорить и писать об учении Коперника. В ответ на это Галилей заявил, что слова «никаким образом» ему не были объявлены. В доказательство он показал письмо Беллармино, где удостоверялось, что Галилей не подвергался процедуре официального запрещения. По мнению современных исследователей, документ от 26 февраля фальсифицирован. Церковникам важно было во что бы то ни стало вырвать у Галилея отречение, и они пошли на подлог. После допроса Галилей был арестован и заключен во дворце инквизиции. В течение 18 дней ученого «увещевал» комиссар инквизиции... После этого он представил следствию письменное заявление. Он еще раз перечитал «Диалог» и признал, что многие места его книги выражены так, что по силе своей скорее могут укрепить «ложное мнение», чем облегчить его опровержение. Но в то же время он решительно отвергал наличие злого умысла:

«Мое заблуждение имеет своим основанием пустое тщеславие, полное незнание и неосторожность».

Галилей далее предлагал дополнить «Диалог», чтобы полностью опровергнуть аргументы в пользу ложного и осужденного мнения. Это была, конечно, уловка. После этого Галилей был отпущен и ждал своей участи во дворце флорентийского посла. Между тем развязка приближалась. На заседании инквизиции 16 июня 1633 г. судьба Галилея была решена; публичное отречение, тюремное заключение автора и запрещение книги. В акте имеется довольно любопытная поправка. Там, где говорится, что книга Галилея «должна быть запрещена», первоначально стояли слова «должна быть публично сожжена». Интересно, что по этому поводу думал ученый:

«Если они решат сжечь мой «Диалог», я не знаю, где они найдут хотя бы один экземпляр. Хорошо, если они отпечатают его еще раз, чтобы иметь, что сжигать».

На этом заседании папа Урбан VIII (бывший друг ученого) повелел, чтобы Галилея допросили под угрозой пытки, что и было сделано на последнем допросе 21 июня. Галилей на допросе настаивал на своих предшествующих объяснениях и поэтому был признан «сильно подозрительным в ереси», а не «неисправимым еретиком». Более того, он согласился, что мнение Птолемея бесспорно. И ему грозил не костер, а тюремное заключение. Приговор был оглашен на следующий день при большом стечении народа в церкви св. Марии. Галилей прочитал свое «отречение». В приговоре говорилось:

«Мы постановили книгу под заглавием «Диалог» Галилео Галилея запретить, а тебя самого заключить в тюрьму при св. судилище на неопределенное время».

«Именно с этого момента,— писал профессор Н. Идельсон,— «Диалог» трех собеседников войдет в историю культуры не только как одно из замечательных произведений итальянской литературы и мировой науки, но и как книга, отмеченная печатью личных страданий Галилея, как символ борьбы передовой науки с обветшалыми доктринами, не отдающими без боя своих последних позиций».

Существует мнение, что Галилей не проявил достаточного мужества, что он «отступил», что ему надо было «гордо взойти на костер» и т. д. Но для Галилея важно было отстоять объективную истину. И в его сознании уже складывались «Беседы и математические доказательства», в которых идеи «Диалога» получили дальнейшее развитие. Советский исследователь, профессор Б. Кузнецов утверждает, что Галилей предвидел дальнейшую эволюцию классической науки. Он был убежден, что сражение между традицией и наукой уже окончилось победой науки, что отречение — это эпизод тех арьергардных боев, которые уже не могут изменить финал сражения. Он пишет:

«Галилей, несмотря на отречение, был мучеником науки, но для исторической оценки этого отречения и судьбы ученого существенна та возможность дальнейшей объективизации новой науки, которая была реализована после процесса 1633 г. в «Беседах и математических доказательствах»— этом реальном эквиваленте легендарного:  «Все-таки она вертится».

Все последние годы Галилей напряженно работает. На экземпляре первого издания своего «Диалога» он делает на полях поправки, новые замечания и дополнения. Так, в одном месте «Диалога» реплика Симпличио в основном тексте была пропущена, она была дана на отдельном листе. У Галилея этого вкладыша не оказалось, и он по памяти восстановил текст. Самое значительное дополнение к «Диалогу» показывает истинное отношение Галилея к запретам инквизиции не говорить о новой теории:

«Берегитесь, теологи, желающие сделать из вопроса о движении или покое Солнца и Земли догмат веры; вы подвергаетесь опасности осудить в свое время как еретиков всех тех, кто утверждал, что Земля неподвижна, а Солнце меняет место; говорю «в свое время», когда ясно и неопровержимо будет доказано, что Земля движется, а Солнце неподвижно».

(Оригинальный текст пометок опубликован в седьмом томе «Национального издания», экземпляр «Диалога» с пометками Галилея хранится в библиотеке Падуанской семинарии.) Известно, что существовал декрет инквизиции, запрещающий ученому печатать какие бы то ни было сочинения. Этим декретом Галилей пренебрег. Знаменитая фирма Эльзевиров в 1635 г. в Страсбурге издала латинский перевод «Диалога». Профессор математики М. Бернеггер пишет в предисловии, что издание опубликовано без ведома автора. Издание осуществлялось по инициативе ученого Э. Диодати, который был близок к Галилею, общался и переписывался с Т. Кампанеллой. Галилей писал Диодати, что выход книги — это месть его врагам: теперь все увидят их невежество, «источник злобы, зависти, ярости и всех других чудовищных и отвратительных пороков и грехов». В том же 1635 г. вышел английский перевод «Диалога». Через год узника инквизиции посетил французский посол де Ноайль. Галилей передал ему свою рукопись «Бесед», которые были изданы той же фирмой (1638 г.). Именно «Беседы» являются лучшим доказательством непримиримости великого ученого: «упрямый Галилей» (слова Пушкина) вводит в действие прежних своих героев, а в посвящении де Ноайлю подчеркивает, что снова воодушевлен на борьбу со своими противниками. «Беседы» начинают новую эру в науке — эру математического естествознания. Академик А. Ишлинский отметил, что Галилей «с удивительной прозорливостью выдвинул на первый план математические методы исследования природы». За полгода до смерти Галилей получил от представителя Флоренции в Венеции Ф. Риннучини письмо, в котором тот высказывал сомнение в истинности теории Коперника. Галилей ответил едко и иронично:

«Ложность системы Коперника вне подозрения после того, как это объявлено высшим авторитетом церкви. Все аргументы Коперника и его последователей опровергаются аргументом о всемогуществе бога, для которого все возможно, даже то, что представляется нелепым. Но система Аристотеля и Птолемея еще ошибочнее, ибо для их опровержения нет нужды прибегать к авторитету церкви и к всемогуществу бога, а достаточно простого человеческого разума...»

На 78 году жизни Галилея не стало. Ушел из жизни один из самых гениальных мыслителей, великий астроном, механик, физик и математик. Трагическая судьба узника инквизиции, его великие книги, которыми началась наука нового времени, привлекают все новые и новые поколения к образу Галилея, который олицетворяет в глазах нашего современника борьбу против предрассудков за новые представления о Вселенной, Земле, пространстве, времени и движении. Открытое выступление против средневекового мировоззрения, начатое Галилеем, было поддержано голландскими, немецкими и французскими учеными. Из их среды вышли Гюйгенс, Ньютон, Эйлер, Д’Аламбер, Лаплас... Впервые «Диалог» был напечатан на итальянском языке во Флоренции в 1632 г., через три года издан его перевод в Страсбурге на латинском, а затем на английском и фламандском языках. После этого труд Галилея издавался неоднократно. В 1842 г. во Флоренции было предпринято первое издание Полного собрания сочинений великого ученого; в первый том вошел «Диалог». Полвека спустя с этого тома был сделан перевод на немецкий язык (Лейпциг). Наконец, во Флоренции выходит в свет 20-томное собрание сочинений Галилея, так называемое «Национальное». Диалог» вошел в седьмой том (1896 г.). В конце тома — пометки Галилея, сделанные им на книге первого издания. В Америке перевод вышел в 1953 г. с предисловием А. Эйнштейна (Лос-Анджелес). На русском языке предисловие это можно найти в 16 выпуске «Вопросов истории естествознания и техники» (М., 1964). Впервые русский перевод «Диалога» вышел в свет в 1948 г. (перевод А. И. Долгова). Были и другие издания. Надо сказать, что о Галилее и его открытиях знали уже в Московской Руси. В астрологической компиляции «Сказание царя Соломона» (известна также под названием «Премудрости Соломона») при описании планеты Зевеса (Юпитер) говорится, что она «ходит в четырех звездах, сама пятая». Понятно, что речь идет о четырех спутниках Юпитера, открытых Галилеем в 1610 г. Составитель «Сказания» был знаком со «Звездным вестником». Составлены «Премудрости Соломона» в 1633 г. В петровские времена в России появилось множество переводных книг. В некоторых из них Галилей упоминается как последователь Коперника. Последнее же издание «Избранных трудов» Галилея (в 2 томах) осуществлено в нашей стране в 1964 г. Его биография была известна из многих книг, в том числе и вышедшей в павленковской серии «Жизнь замечательных людей». В этой же серии, основанной Горьким, книга «Галилей» Э. Цейтлина издана в 1935 г. пятым-щестым выпуском. Такова история знаменитого «Диалога» Галилео Галилея, потрясшего основы церковного мировоззрения настолько, что церковники, чтобы осудить его, пошли и на прямой подлог и на «преступление против истины». Факел научного знания, зажженный Галилеем, подхватил Исаак Ньютон. В его «Математических началах» дело жизни итальянского ученого нашло свое блестящее завершение. Автор статьи: Алексей Глухов.

Книжные сокровища России

Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?