Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 403 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

[Rudyard Kipling, El Lissitzky]. Elfandel. Berlin, Shveln, 1922.

[Редьярд Киплинг, Эль Лисицкий]. Слоненок. Берлин, Швелн, 1922. 14 с. с ил. 12 иллюстраций Эль Лисицкого. Текст на идиш. В мягкой издательской обложке. 27,4х21,5 см. Чрезвычайная редкость!

 

 

 

 

 

 

Библиографические источники:

1.The Russian avant-garde book/1910-1934 (Judith Rothschild foundation, № 402), р. 177;

2. Казовский, Гиллель. Художники Культур-Лиги. М., 2003, с.с. 192-203.

3. Аптер-Габриэль, Рут, куратор выставки.  Каталог выставки – Традиция и Революция. Еврейский Ренессанс в русском авангардном искусстве  1912-1928. Музей Израиля, Иерусалим, июнь 1987 года. № 95. с.с. 187-188.

Лисицкий, Лазарь Мордухович (1890-1941) с 1916 года участвовал в работе Еврейского общества поощрения художеств, в том числе в коллективных выставках общества в 1917 и 1918 годах в Москве и в 1920 году в Киеве. Тогда же, в 1917 году занялся иллюстрацией изданных на идише книг, в том числе современных еврейских авторов и произведений для детей. С использованием традиционной еврейской народной символики создал марку для киевского издательства «Идишер фолкс-фарлаг» (еврейское народное издательство), с которым он 22 апреля 1919 года подписал контракт на иллюстрацию 11 книг для детей. В этот же период (1916) Лисицкий принял участие в этнографических поездках по ряду городов и местечек белорусского Поднепровья и Литвы с целью выявления и фиксации памятников еврейской старины; результатом этой поездки явились опубликованные им в 1923 году в Берлине репродукции росписей могилёвской синагоги на Школище и сопроводительная статья на идише «װעגן דער מאָלעװער שול: זכרונות» (Воспоминания о могилевской синагоге, журнал «Милгройм») — единственная теоретическая работа художника, посвящённая еврейскому декоративному искусству. В 1918 году в Киеве Лисицкий стал одним из основателей «Култур-лиги» (идиш: лига культуры) — авангардного художественного и литературного объединения, ставившего своей целью создание нового еврейского национального искусства. В 1919 году по приглашению Марка Шагала переехал в Витебск, где преподавал в Народном художественном училище (1919—1920). В 1917-19 годах Лисицкий посвятил себя иллюстрации произведений современной еврейской литературы и в особенности детской поэзии на идише, став одним из основателей авангардного стиля в еврейской книжной иллюстрации. В отличие от тяготевшего к традиционному еврейскому искусству Шагала, с 1920 года Лисицкий под влиянием Малевича обратился к супрематизму. Именно в таком ключе выполнены более поздние книжные иллюстрации начала 1920-х годов, например к книгам периода Проуна «אַרבעה תישים» (1922), «ייִנגל-צינגל-כװאַט» (стихи на идише Мани Лейба, 1918—1922, в частности, его знаменитый «Озорной мальчишка» - “Yingel Tsingel Khvat”, Киев – Спб, Идишер фолксфарлаг, 1919), Равви (1922) и другим. Большой удачей мастера стало иллюстрирование детских книг на идише: Хад-Гадья (Козочка). Еврейская народная сказка (еврейская пасхальная песенка из Аггады, сакрального текста, зафиксировавшего ритуал пасхального Седера правоверных иудеев.). Киев, Культур-Лига, 1919; Долгопольский Ц. «Дедушкины проклятья» (Dem Zeydns Kloles), Москва, Центральный еврейский комиссариат, 1919; несколько книг Бенциона Раскина из серии “Kinder Gortn”, иданных в Киеве в 1919 году в издательстве Yidisher Folks Farlag, и которые потом были переизданы в 1922 году Культур-Лигой в Варшаве. Известно, что именно к берлинскому периоду Лисицкого относится его последняя активная работа в еврейской детской книжной графике (1922—1923). После возвращения в Советский Союз Эль Лисицкий к еврейской книжной графике больше не обращался.

В конце 1921 года, прочитав курс архитектуры в московском Вхутемасе, Лисицкий выехал в Германию для восстановления контактов с деятелями западноевропейской культуры, вошел в круги идейно близких ему немецких функционалистов Баухауза и нидерландских из группы «Стиль» (членом которой он стал в 1923 г.), издавал с И. Эренбурга международный журнал искусств «Вещь» (1922–23; на русском, немецком и французском языках), занимался организацией первой выставки советского искусства в Берлине (1922), экспонировал новые работы на четырех персональных и около десяти международных выставках, выступал с лекциями и статьями о советском искусстве и архитектуре, а также по различным проблемам художественного творчества. Архитектурная деятельность Лисицкого в это время заключалась, в частности, в решении проблем вертикального зонирования городской застройки (проекты «горизонтальных небоскрёбов» для Москвы, 1923—1925). В 1930—1932 годах по проекту Эля Лисицкого была построена типография журнала «Огонёк» (дом № 17 по 1-му Самотечному переулку). Типография Лисицкого отличается удивительным сочетанием огромных квадратных и маленьких круглых окон. Здание в плане похоже на эскиз «горизонтального небоскрёба» Лисицкого. Находясь с февраля 1924 г. по апрель 1925 г. в Швейцарии на лечении (туберкулез легких), Лисицкий основал журнал «АВС», ставший трибуной швейцарской художественной молодежи. Неистощима изобретательность разработок Лисицкого этих лет: комбинации зрительных символов, созвучных подтексту литературных произведений (иллюстрации к книге И. Эренбурга «Шесть повестей о легких концах», М. — Берлин, 1922); картинки, составленные из элементов типографского набора (Л. Лисицкий, книжка-игра «Сказ о двух квадратах», Берлин, 1922); книга-конструкция с двухцветным набором текста и его членением разными размерами букв (В. Маяковский, «Для голоса», Берлин, 1923; его же «Хорошо!», М., 1927); движущиеся конструкции для электромеханического спектакля (автолитографии, 1923, к пьесе А. Крученых «Победа над солнцем»); идея вынесения игровой площадки в зрительный зал (реализована в 1928 г. в макете к постановке пьесы С. Третьякова «Хочу ребенка» в театре Вс. Мейерхольда); проекты Т-образных «горизонтальных» небоскребов для Москвы (1925); эксперименты в области фотомонтажа (созвучные опытам Д. Вертова) и многократной экспозиции, рисования на светочувствительной бумаге и многое другое. Лисицкий выполнил в духе супрематизма несколько агитационных плакатов, например, «Клином красным бей белых!»; разрабатывал трансформируемую и встроенную мебель в 1928—1929 годах. Он создал новые принципы выставочной экспозиции, воспринимая её как целостный организм. Отличным примером тому служит Всесоюзная полиграфическая выставка в Москве (1927 год). Он увлекался фотографией, в частности, фотомонтажом. Одно из лучших изображений этой области — плакат для «Русской выставки» в Цюрихе (1929), где над обобщёнными архитектурными конструкциями поднимается циклопическое изображение двух голов, слитое в единое целое.  Начинания Лисицкого заметно повлияли на творчество таких художников, как Л. Мохой-Надь (см. Искусства пластические. 20 век) и Я. Чихольд, а некоторые нашли развитие в искусстве 1960–70-х гг. По возвращении в мае 1925 г. в Москву Лисицкий возглавил кафедру проектирования мебели и оборудования помещений во Вхутемасе (в 1926–30 гг. Вхутеин), создал конкурсные проекты Дома текстилей (1925), Дома промышленности (1930), комбината газеты «Правда» (1930), которые мешала реализовать отсталая строительная техника, с 1927 г. начал оформлять советские выставки за рубежом, заложив основы современных методов пространственно-цветового построения экспозиции, выполнил ряд ставших классическими образцов оформления журналов и каталогов. В 1930 г. резкий поворот художественной политики советских властей в сторону неоакадемизма, закрытие Вхутеина и ликвидация почвы для развития производственного искусства лишили Лисицкого творческих импульсов. Оказавшись в ряду отверженных и гонимых «формалистов», он использовался властями для оформления советских выставок за рубежом, пропагандистских фотоальбомов типа «СССР строит социализм», «Рабоче-крестьянская Красная Армия» и т. п. и журнала «СССР на стройке» (1932–41), рассчитанных на зарубежного зрителя, для которого подлинная художественность оставалась основным критерием суждений.

В оригинальном названии автора сказки Редьярда Киплинга она пишется так: "The Elephant's Child"/"How the Elephant got his Trunk". Сборник сказок Редьярда Киплинга под названием «Сказки просто так» (англ. Just So Stories), куда вошел «Слоненок»,  был опубликован в 1902 году. В 1898 г. во время пребывания Киплинга с семьей (незадолго до этого у писателя родился сын) в Нью-Йорке он и его старшая дочь заболели воспалением легких; дочь умерла – это стало утратой, нашедшей свое отражение во многих рассказах Киплинга тех лет. После начала англо-бурской войны в 1899 году, Киплинг провел несколько месяцев в Южной Африке, редактируя армейскую газету и исполняя обязанности политического и военного консультанта. В 1902 г. Киплинг покупает загородный дом в графстве Суссекс, где остается до конца жизни. В том же году он пишет «Сказки просто так» ("Just So Stories"), «Эльф с Холма Простаково ("Puck of Pook's Hill"). Сборник детских рассказов из истории древней Англии выходит в 1906 году. В эти годы Киплинг ведет также активную политическую деятельность, выступает в поддержку консерваторов и против феминизма и ирландского гомруля, пишет о грозящей войне с Германией. В 1907 году Киплинг получает Нобелевскую премию по литературе «за наблюдательность, яркую фантазию, зрелость идей и выдающийся талант повествователя». Хотя в Стокгольм Киплинг приехал, традиционной речи он произносить не стал. К этому времени Киплинг написал тринадцать томов рассказов, четыре романа, три книги рассказов для детей, несколько сборников путевых заметок, очерков, газетных статей и сотни стихотворений. В 1907 г. он был удостоен также почетных степеней Оксфордского, Кембриджского, Эдинбургского и Даремского университетов; кроме того, он получил награды от университетов Парижа, Страсбурга, Афин и Торонто.

В 1930 году выходит знаменитое "гизовское" издание «Слоненка» в переводе К. Чуковского и С. Маршака с иллюстрациями В.В. Лебедева:


В.В. Лебедев был не единственным иллюстратором русских из­даний сказки Киплинга. В ранних изданиях воспроизводились рисунки автора:

Киплинг Р. Сказки и легенды // Киплинг Р. Собрание сочинений. Т. 9. - Пг.: Издательство Сойкина, 1916.

Киплинг Р. Вот так сказки! - М.: Издательство Саблина, 1908

… - М.: Издательство Кнебеля, 1914.

… - М.: Издательство Кнебеля, 1918.

1902 год.

Почти в одно время с лебедевскими издавались иллюстрации Е. Белухи в близкой к работам С. Чехонина дробно-каллиграфической манере:

Киплинг Р. Сказки. - М.; Пг.: Государственное издательство, 1923.

В 30-х годах сказка печатается с довольно слабыми рисунками Д. Некшен:

Киплинг Р. Слоненок. - М.; Л.: Детиздат, 1936. (3-е изд. - М.; Л.: Детиздат, 1937).


http://kid-book-museum.livejournal.com/163227.html#cutid1 -

здесь можно посмотреть издание 1937 года с рисунками этой художницы.

Значительно выразительнее иллюстрации В. Курдова, динамичные и острые, со скупо намеченным пейзажем, но менее сказоч­ные, более «зоологичные», чем у Лебедева:

Киплинг Р. Сказки. - М.; Л., Детиздат, 1936.

Киплинг Р. Слоненок. - М.; Л.: Детиздат, 1940. (М.; Л.: Детиздат, 1941).


В. Курдов, 1936 год.

Этот вариант иллюстраций я разместила в своем журнале (см. "Слоненок" Р. Киплинга - иллюстрации В. Курдова).

В 1980 г. вышел сборник Р. Киплинга с новым вариантом иллюстраций В. Курдова, в том числе и к "Слоненку". В них очень интересно изменена композиция.

В 50-х годах почти одновременно появляются две серии иллюст­раций к Киплингу молодого художника В. Дувидова (одна из них была его дипломной работой). Цветной вариант «Слоненка» — очень наряден, но животные в нем не всегда сказочны, слишком реальны:

Киплинг Р. Слоненок. - М.: Детиздат, 1956.

Перовые рисунки другого цикла — подвижные, легкие, ироничные, гораздо острее, сказочнее:

Киплинг Р. Сказки. - M.: Детиздат, 1956. (М., Детиздат, 1966).

В. Дувидов, 1955. 1956 (переплет сб-ка)

Последнее по времени издание сказки иллюстрировано декора­тивными и гротескными цветными рисунками Ю. Молоканова. Это — книжка-игрушка, где, кроме обычных иллюстраций, име­ются также выкройки с изображениями отдельных персонажей сказки для игрушечного «театра»:

Киплинг Р. Слоненок. - М.: Малыш, 1971.

В заключении, приведем текст этой сказки о слоненке:

В отдаленные времена, милые мои, слон не имел хобота. У него был только черноватый толстый нос, величиною с сапог, который качался из стороны в сторону, и поднимать им слон ничего не мог. Но появился на свете один слон, молоденький слон, слоненок, который отличался неугомонным любопытством и поминутно задавал какие-нибудь вопросы. Он жил в Африке и всю Африку одолевал своим любопытством. Он спрашивал своего высокого дядю страуса, отчего у него перья растут на хвосте; высокий дядя страус за это бил его своей твердой-претвердой лапой. Он спрашивал свою высокую тетю жирафу, отчего у нее шкура пятнистая; высокая тетя жирафа за это била его своим твердым-претвердым копытом. И все-таки любопытство его не унималось! Он спрашивал своего толстого дядю гиппопотама, отчего у него глаза красные; толстый дядя гиппопотам за это бил его своим широким-прешироким копытом. Он спрашивал своего волосатого дядю павиана, отчего дыни имеют такой, а не иной вкус; волосатый дядя павиан за это бил его своей мохнатой-премохнатой рукой. И все-таки любопытство его не унималось! Он задавал вопросы обо всем, что только видел, слышал, пробовал, нюхал, щупал, а все дядюшки и тетушки за это били его. И все-таки любопытство его не унималось!

В одно прекрасное утро перед весенним равноденствием неугомонный слоненок задал новый странный вопрос. Он спросил:

- Что у крокодила бывает на обед?

Все громко закричали "ш-ш" и принялись долго, безостановочно бить его.

Когда наконец его оставили в покое, слоненок увидел птицу коло- коло, сидевшую на кусте терновника, и сказал:

- Отец бил меня, мать била меня, дядюшки и тетушки били меня за "неугомонное любопытство", а я все-таки хочу знать, что у крокодила бывает на обед!

Птица коло-коло мрачно каркнула ему в ответ:

- Ступай на берег большой серо-зеленой мутной реки Лимпопо, где растут деревья лихорадки, и сам посмотри!

На следующее утро, когда равноденствие уже окончилось, неугомонный слоненок взял сто фунтов бананов (мелких с красной кожицей), сто фунтов сахарного тростника (длинного с темной корой) и семнадцать дынь (зеленых, хрустящих) и заявил своим милым родичам:

- Прощайте! Я иду к большой серо-зеленой мутной реке Лимпопо, где растут деревья лихорадки, чтобы узнать, что у крокодила бывает на обед.

Он ушел, немного разгоряченный, но нисколько не удивленный. По дороге он ел дыни, а корки бросал, так как не мог их подбирать.

Шел он, шел на северо-восток и все ел дыни, пока не пришел на берег большой серо-зеленой мутной реки Лимпопо, где растут деревья лихо- радки, как ему говорила птица коло-коло.

Надо вам сказать, милые мои, что до той самой недели, до того самого дня, до того самого часа, до той самой минуты неугомонный слоненок никогда не видал крокодила и даже не знал, как он выглядит.

Первый, кто попался слоненку на глаза, был двухцветный питон (огромная змея), обвившийся вокруг скалистой глыбы.

- Простите, - вежливо сказал слоненок, - не видали ли вы в этих краях крокодила?

- Не видал ли я крокодила? - гневно воскликнул питон. - Что за вопрос?

- Простите, - повторил слоненок, - но не можете ли вы сказать мне, что у крокодила бывает на обед?

Двухцветный питон мгновенно развернулся и стал бить слоненка своим тяжелым-претяжелым хвостом.

- Странно! - заметил слоненок. - Отец и мать, родной дядюшка и родная тетушка, не говоря уже о другом дяде гиппопотаме и третьем дяде павиане, все били меня за "неугомонное любопытство". Вероятно, и теперь мне за это же достается.

Он вежливо попрощался с питоном, помог ему опять обвиться вокруг скалистой глыбы и пошел дальше, немного разгоряченный, но нисколько не удивленный. По дороге он ел дыни, а корки бросал, так как не мог их подбирать. У самого берега большой серо-зеленой мутной реки Лимпопо он наступил на что-то, показавшееся ему бревном.

Однако в действительности это был крокодил. Да, милые мои. И крокодил подмигнул глазом - вот так.

- Простите, - вежливо сказал слоненок, - не случалось ли вам в этих краях встречать крокодила?

Тогда крокодил прищурил другой глаз и наполовину высунул хвост из тины. Слоненок вежливо попятился; ему вовсе не хотелось, чтобы его опять побили.

- Иди сюда, малютка, - сказал крокодил.

- Отчего ты об этом спрашиваешь?

- Простите, - вежливо ответил слоненок, - но отец меня бил, мать меня била, не говоря уж о дяде страусе и тете жирафе, которая дерется так же больно, как дядя гиппопотам и дядя павиан. Бил меня даже здесь на берегу двухцветный питон, а он своим тяжелым-претяжелым хвостом колотит больнее их всех. Если вам все равно, то, пожалуйста, хоть вы меня не бейте.

- Иди сюда, малютка, - повторило чудовище. - Я - крокодил.

И в доказательство он залился крокодиловыми слезами.

У слоненка от радости даже дух захватило. Он стал на колени и сказал:

- Вы тот, кого я ищу уже много дней. Будьте добры, скажите мне, что у вас бывает на обед?

- Иди сюда, малютка, - ответил крокодил, - я тебе скажу на ушко.

Слоненок пригнул голову к зубастой, зловонной пасти крокодила. А крокодил схватил его за нос, который у слоненка до того дня и часа был не больше сапога, хотя гораздо полезнее.

- Кажется, сегодня, - сказал крокодил сквозь зубы, вот так, - кажется, сегодня на обед у меня будет слоненок.

Это вовсе не понравилось слоненку, милые мои, и он сказал в нос, вот так:

- Не надо! Пустите!

Тогда двухцветный питон со своей скалистой глыбы прошипел:

- Мой юный друг, если ты сейчас не примешься тянуть изо всех сил, то могу тебя уверить, что твое знакомство с большим кожаным мешком (он имел в виду крокодила) окончится для тебя плачевно.

Слоненок сел на берег и стал тянуть, тянуть, тянуть, а его нос все вытягивался. Крокодил барахтался в воде, взбивая белую пену хвостом, а он тянул, тянул, тянул.

Нос слоненка продолжал вытягиваться. Слоненок уперся всеми четырьмя ногами и тянул, тянул, тянул, а его нос продолжал вытягиваться. Крокодил загребал хвостом воду, словно веслом, а слоненок тянул, тянул, тянул. С каждой минутой нос его вытягивался - и как же ему было больно, ой-ой-ой!

Слоненок почувствовал, что его ноги скользят, и сказал через нос, который у него теперь вытянулся аршина на два:

- Знаете, это уже чересчур!

Тогда на помощь явился двухцветный питон. Он обвился двойным кольцом вокруг задних ног слоненка и сказал:

- Безрассудный и опрометчивый юнец! Мы должны теперь хорошенько приналечь, иначе тот воин в латах (он имел в виду крокодила, милые мои) испортит тебе всю будущность.

Он тянул, и слоненок тянул, и крокодил тянул.

Но слоненок и двухцветный питон тянули сильнее. Наконец крокодил выпустил нос слоненка с таким всплеском, который слышен был вдоль всей реки Лимпопо.

Слоненок упал на спину. Однако он не забыл сейчас же поблагодарить двухцветного питона, а затем стал ухаживать за своим бедным вытянутым носом: обернул его свежими банановыми листьями и погрузил в большую серо- зеленую мутную реку Лимпопо.

- Что ты делаешь? - спросил двухцветный питон.

- Простите, - сказал слоненок, - но мой нос совсем утратил свою форму, и я жду, чтобы он съежился.

- Ну, тебе долго придется ждать, - сказал двухцветный питон. - Удивительно, как иные не понимают собственного блага.

Три дня слоненок сидел и ждал, чтобы его нос съежился. А нос нисколько не укорачивался и даже сделал ему глаза раскосыми. Вы понимаете, милые мои, что крокодил вытянул ему настоящий хобот, - такой, какой и теперь бывает у слонов.

Под конец третьего дня какая-то муха укусила слоненка в плечо. Сам не отдавая себе отчета, он поднял хобот и прихлопнул муху насмерть.

- Преимущество первое! - заявил двухцветный питон. - Этого ты не мог бы сделать простым носом. Ну, теперь покушай немного!

Сам не отдавая себе отчета, слоненок протянул хобот, выдернул огромный пучок травы, выколотил ее о свои передние ноги и отправил к себе в рот.

- Преимущество второе! - заявил двухцветный питон. - Этого ты не мог бы сделать простым носом. Не находишь ли ты, что здесь солнце сильно припекает?

- Правда, - ответил слоненок.

Сам не отдавая себе отчета, он набрал тины из большой серо-зеленой мутной реки Лимпопо и выплеснул себе на голову. Получился грязевой чепчик, который растекся за ушами.

- Преимущество третье! - заявил двухцветный питон. - Этого ты не мог бы сделать простым носом. А не хочешь ли быть битым?

- Простите меня, - ответил слоненок, - вовсе не хочу.

- Ну, так не хочешь ли сам побить кого-нибудь? - продолжал двухцветный питон. - Очень хочу, - сказал слоненок.

- Хорошо. Вот увидишь, как для этого тебе пригодится твой новый нос, - объяснил двухцветный питон.

- Благодарю вас, - сказал слоненок. - Я последую вашему совету. Теперь я отправлюсь к своим и на них испробую.

На этой картинке вы видите слоненка, срывающего бананы с высокого дерева своим прекрасным новым длинным хоботом. Я знаю, что эта картинка не очень удачна, но ничего не могу поделать: очень уж трудно рисовать бананы и слонов. Черная полоса позади слоненка изображает дикую болотистую местность где-то в глуши Африки. Слоненок делал себе грязевые чепчики из тины, которую там нашел. Я думаю, недурно выйдет, если вы покрасите банановое дерево в зеленый цвет, а слоненка - в красный.

Слоненок пошел домой через всю Африку, крутя и вертя своим хоботом. Когда ему хотелось полакомиться плодами, он срывал их с дерева, а не ждал, как прежде, чтобы они сами упали. Когда ему хотелось травы, он, не нагибаясь, выдергивал ее хоботом, а не ползал на коленях, как прежде. Когда мухи кусали его, он выламывал себе ветку и обмахивался ею. А когда солнце припекало, он делал себе новый прохладный чепчик из тины. Когда ему скучно было идти, он мурлыкал песенку, и через хобот она звучала громче медных труб. Он нарочно свернул с дороги, чтобы найти какого-нибудь толстого гиппопотама (не родственника) и хорошенько его отколотить. Слоненку хотелось убедиться, прав ли двухцветный питон относительно его нового хобота. Все время он подбирал корки дынь, которые побросал по дороге к Лимпопо: он отличался опрятностью.

В один темный вечер он вернулся к своим и, держа хобот кольцом, сказал:

- Здравствуйте!

Ему очень обрадовались и ответили:

- Иди-ка сюда, мы тебя побьем за "неугомонное любопытство".

- Ба! - сказал слоненок. - Вы вовсе не умеете бить. Зато посмотрите, как я дерусь.

Он развернул хобот и так ударил двух своих братьев, что они покатились кувырком.

- Ой-ой-ой! - воскликнули они. - Где ты научился таким штукам?.. Постой, что у тебя на носу?

- Я получил новый нос от крокодила на берегу большой серо-зеленой мутной реки Лимпопо, - сказал слоненок. - Я спросил, что у него бывает на обед, а он мне дал вот это.

- Некрасиво, - сказал волосатый дядя павиан.

- Правда, - ответил слоненок, - зато очень удобно.

С этими словами он схватил своего волосатого дядю павиана за мохнатую руку и сунул его в гнездо шершней.

Затем слоненок принялся бить других родственников. Они очень разгорячились и очень удивились. Слоненок повыдергал у своего высокого дяди страуса хвостовые перья. Схватив свою высокую тетку жирафу за заднюю ногу, он проволок ее через кусты терновника. Слоненок кричал на своего толстого дядюшку гиппопотама и задувал ему пузыри в ухо, когда тот после обеда спал в воде. Зато он никому не позволял обижать птицу коло-коло.

Отношения настолько обострились, что все родичи, один за другим, поспешили на берег большой серо-зеленой мутной реки Лимпопо, где растут деревья лихорадки, чтобы добыть себе у крокодила новые носы. Когда они вернулись назад, то больше никто уже не дрался. С той поры, милые мои, все слоны, которых вы увидите, и даже те, которых вы не увидите, имеют такие же хоботы, как неугомонный слоненок.



Книжные сокровища России

Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?