Баннер

Сейчас на сайте

Сейчас 862 гостей онлайн

Ваше мнение

Самая дорогая книга России?
 

Крученых А., Алягров Р. (Роман Якобсон). Заумная гнига. Цветные линогравюры О. Розановой.

Москва, тип. И. Работнова, 1915-1916. 36 с. 21 л. (10 листов текста, набранным резиновыми штампами, принадлежит А. Крученому, 1 лист – Р. Алягрову-Якобсону, 10 линогравюр – О. Розановой). Тираж 140 экземпляров. 22х20 см. Все тексты стихотворений напечатаны наборными резиновыми штампами красным цветом. Обложка набрана типографским способом; внизу - наклейка из бумаги красного («червонного») цвета в форме сердца (на многих экземплярах приклеена белая костяная пуговица). В технике коллажа из цветной бумаги, рядом с текстом, набранным резиновыми штампами, была исполнена и страница № 3. Характер бумаги и тоновое решение оттисков отличаются в разных экземплярах. В целом же это альбом цветных линогравюр, в котором на межгравюрных листах наборными штампами отпечатаны заумные стихи Крученых и Алягрова. В дальнейшем Ольга Розанова много использовала коллаж в своих изданиях. Как отмечают все искусствоведы «изюминка (фишка)» этой конкретной футуристической книги – пуговица!

Ставшая недавно известной переписка художницы свидетельствует, что работу над серией линогравюр, изображающих игрально - карточных героев, Розанова начала летом 1914 г. Тогда же или чуть раньше она начала работу над живописными вариациями этой темы. Уже в следующем году живописная серия из и полотен была показана на выставке "картин левых течений" в салоне Н. Добычиной. Летом 1915 г- Андрей Шемшурин — литературовед и издатель, друг Крученых — предложил финансовую поддержку для издания этой серии, и в августе, вместе с заумными стихами Крученых и Р. Якобсона (выступившего под псевдонимом Алягров), она вышла из печати. Книга была опубликована с неправильной датой: на обложке указан 1916 г. Якобсон вспоминал позднее: "Крученых поставил шестнадцатый год, чтобы это была "гнига" будущего. А вышла она раньше, во всяком случае в работу все было сдано в четырнадцатом году, и писал я это до войны!".  Два стихотворения Р. Якобсона напечатаны типографским способом на отдельном листе, который кажется "присоединенным" к книге. «Заумная гнига» - первый опыт книжных наклеек Ольги Розановой, переход к штучному, авторскому изготовлению книг, в отличие от иллюстраций текста («Игра в аду», «Взорваль»), ранее созданных ею в технике литографии. «Заумная гнига» не только собрана и сшита вручную из листов нарезанной бумаги, еще на обложке в качестве коллажа использована наклейка в виде красного сердца и приклеенной к нему белой костяной пуговицы. Для обложки Розанова использовала простой, но очень выразительный прием наклейки. Вырезанное из красной бумаги сердце было «пришито» к книге обычной белой пуговицей (первоначальный вариант обложки хранится в Музее Маяковского). В технике коллажа была исполнена и страница № 3. Характер бумаги и тоновое решение оттисков отличаются в разных экземплярах. По свидетельству художницы линогравюры для книги печатались "на бумагах тетрадной, оберточной, слоновой и др." тиражом 150 экз. каждая. Крученых на задней обложке экз. из Музея Маяковского сделал пометку — "Тираж 100 экз" [Будетлянский клич!]. В "Книжной летописи" указан тираж 140 экз.


Содержание:

1. Обложка, заголовок набран типограф, способом; внизу — наклейка из бумаги розового цвета в форме сердца (на некоторых экз. — с пришитой пуговицей).

2. Одновременное изображение четырех тузов. Вверху и по правому краю от изобр.: одновременное изображе / те четырехъ тузовъ (оттиск желтой краской).

3. Текст: К ЖИТЬСЯ / КРУЧ ЕНЫХ: / он; слева — наклейка из розовой (в ряде экз. — синей) бумаги.

4. Текст: - ЧИТАТЬ В ЗДРАВОМ УМЪ / ВОЗБРАНЯЮ!

5. Одновременное изображение червонного и бубнового королей. Вверху и по правому краю листа: одновременное изображ / enie (знак червей) и (знак бубен) королей (оттиск красной краской).

6. Текст: КИШКАНИК, / НА ДВОРЪ / ПЬЕТ ПАРЫ

7. Текст: ЩЮСЕЛЬ БЮЗИ НЯБЕ / КХТОЧ В СИРМО ТОЦИЛК /ШУНДЫПУНДЫ

8. Пиковая и червонная дамы. Вверху: пиковая и червонная дамы; внизу: одновременное изображеше (оттиск желтой краской на синей бумаге).

9. Текст: Евген. ОнЪгин в 2 строч. / ЕНИ ВОНИ /СЕ И ТСЯ,

10. Пиковый король. Внизу: пиковый король (оттиск синей краской).

11. Текст: ХАРЛАМИВОЮ САПУЛЬНУЮ...

12. Бубновый валет. Вверху: бубновый валетъ (оттиск красной краской).

13. Текст: ОТДЫХ

14. Текст: ЙЬЫП ЧОРТОКА ЗЬВ...

15. Пиковая дама. По левому краю сверху вниз: пиковая дама (оттиск синей краской).

16. Текст: ДОПИНГ / АКИ РЧИЙ / РЮМКА КОНЬЯКУ

17. Трефовый король. Внизу: трефовый король (оттиск синей краской).

18. Текст: СТЕРИЛИЗОВАН. РЕВМЯ / БРОДИТ / ТЪЛО.

19. Червонная дама. По правому краю листа сверху вниз: червонная дама

20. Текст: УКРАВШIЙ ВСЕ / УКРАДЕТ И ЛОЖКУ НО / НЕ НАОБОРОТ.

21. Пиковый валет. Вверху: пиковый валетъ (оттиск желтой краской).

22. Текст: АЛЯГРОВ ...

23. Спинка обложки: Новыя книги будетлян...


Библиографические источники:

1. Поляков, № 74;

2. The Russian avant-garde book/1910-1934 (Judith Rothschild foundation, № 107), р. 82;

3. Розанов, 3097;

4. Kowtun. s. 127, abb. 102;

5. Ковтун, 16;

6. Markov. р. 334;

7. Тарасенков. с. 359;

8. Хачатуров. с. 120;

9. Марков. с. 284;

10. Гурьянова, с.с. 311-322;

11. Кн. л. 1915. № 19058;


На заключительном этапе развития литографированной футуристической книги появляется новое имя — Ольги Розановой. В сотрудничестве с Крученых ею было создано несколько сборников, в которых принципы “самописьма” получили дальнейшее развитие. Первой книгой, в которой Розановой принадлежали не только рисунки, но и композиционное решение текста, включая его написание, стало “Утиное гнездышко... дурных слов”. Работать над этой книгой, как и над вторым изданием “Игры в аду”, Розановой было, безусловно, трудно. Давала о себе знать определенная зависимость от решений, найденных первыми иллюстраторами стихов Крученых — Ларионовым и Гончаровой. Не вступая с ними в соревнование и в целом выдерживая тот принцип соотношения текста и изображения, который впервые применил Ларионов в “Старинной любви”, Розанова придает всей книге небывалый прежде динамизм. Он связан в первую очередь с динамикой самого изобразительного решения каждой иллюстрации. Начиная с титульной страницы, где угловатые линии гор и солнечных лучей преломляются друг с другом, звучит острый, будто синкопированный ритм, определяющий всю книгу. Он особенно ощущается в том, как художница чередует горизонтально и вертикально расположенные рисунки. Определенная ритмическая роль принадлежит и концовкам, как правило, беспредметным. Они как бы делят единый стихотворный текст на отдельные периоды. Поразительного эмоционального накала достигает художница в листе, изображающем сценку в кабаре. Веерообразно расходящиеся лучи света, теневые контрасты, как и угловато-гротескные движения танцовщиц, невольно вызывают в памяти графику современных Розановой немецких мастеров — Кирхнера или Пехштейна. Рядом с этой шумной сценой кажется еще более тихой следующая картинка — единственная лирическая по своему настроению во всей книге. Она изображает одиноко сидящих за столиком в кафе мужчину и женщину, которые молчаливо глядят в окно. Есть соблазн именно в этом рисунке увидеть двойной автопортрет — поэта и художницы, которые прощаются с читателем, хотя В. Терехина делает такое предположение по отношению к заключающей весь сборник иллюстрации, где в “одновременном изображении”, как позднее в “Заумной гниге”, даны две фигуры35. В обоих случаях речь, конечно, может идти не о буквальной автопортретности. Правильнее говорить о некоем внутреннем лирическом подтексте.

Дальнейшее сотрудничество Крученых и Розановой протекало в несколько ином направлении. Выше мы уже заметили, что эксперименты в книге имели естественный предел. Им являлись родовые признаки книги как вида искусства. На самом же деле тенденция к нарушению этого передела существовала. Более того, если посмотреть на процесс развития русской авангардной книги хронологически, то нельзя не увидеть, что движение к этому и составляло саму суть процесса. Аналогичные импульсы можно найти и в других видах искусства — движение от примитивизма к абстракции в живописи и от “словотворчества” к полному разрыву с традиционным языком в “заумной” поэзии. Уточню, речь идет именно о пути развития. Но это не значит, что он был пройден всеми художниками. Многие остановились на том или ином промежуточном этапе, что, естественно, никак не связанно с качественной характеристикой их искусства, — в данном случае важно наметить саму тенденцию. Книга, оказавшись на перекрестии этих импульсов в разных видах искусства, отразила их весьма специфическим образом. В 1915-1916 годах Крученых выпускает несколько изданий, в которых он отказывается от использования литографии. Текстовые страницы в них изготовлены либо с помощью наборных штампов, как это уже было в “Мирсконца” и “Взорваль”, либо вообще типографским способом. Все эти издания — и “Заумная гнига”, и “Война”, и “Вселенская война” — представляют собой собрания “заумных” стихов. Вероятно, на этапе утверждения “зауми” как единственно новаторского поэтического языка Крученых почувствовал острую необходимость провести это утверждение с помощью традиционного типографского набора. В том случае, когда “заумные” стихи воспроизводились литографским способом, между техникой и “содержанием” стихов не было никакого конфликта. Более того, визуально стихи воспринимались как некие “помарки и виньетки творческого ожидания”, возникающие при письме. Столкновение “зауми” и традиционной типографской печати оказывалось гораздо более конфликтным. Одновременно с этим все глубже становился процесс отделения текста от иллюстраций. Последние практически начинают жить самостоятельной жизнью. Это хорошо видно в розановских линогравюрах из “Заумной гниги”. Задуманные и исполненные как самостоятельная серия, они только потом были соединены с заумными стихами Крученых и Р. Якобсона. Серией оживших карточных героев художница продолжает начатое Ларионовым художественное освоение низовой городской культуры. В этом нас убеждает лубочный психологизм самих персонажей и в особенности вульгарно-сочная фактура печати. Гравюры отпечатаны на бумаге рыхлой структуры (в оранжево-золотистых, красных и синих тонах), поэтому не во всех местах краска пристала к ней с одинаковой силой. Это создает эффект пробного, неудачного оттиска, отсылая к наиболее архаичным приемам народной гравюры. В каждом экземпляре художница по-разному варьирует тон печати и цвет бумаги, что особенно хорошо видно при сравнении разных оттисков одной и той же гравюры. Однако в отличие от Ларионова Розанова не замыкается в рамках примитива. Динамические сдвиги так называемого одновременного изображения, как и введение в изобразительное поле надписей и знаков, придают образам современное, “футуристическое” звучание.

Листая старые книги

Русские азбуки в картинках
Русские азбуки в картинках

Для просмотра и чтения книги нажмите на ее изображение, а затем на прямоугольник слева внизу. Также можно плавно перелистывать страницу, удерживая её левой кнопкой мышки.

Русские изящные издания
Русские изящные издания

Ваш прогноз

Ситуация на рынке антикварных книг?